Блинчики с кофе

      Ник уже как полчаса лежал, зарывшись в одеяло и всеми силами игнорируя звуки и ароматы с кухни. Мирно шипела сковорода, наверное, Трой снова решил накормить его слегка подгоревшими блинчиками. Люси то и дело лаяла на птиц за окном. Тихо играла музыка. Ник прислушался и усмехнулся – это было что-то из тяжёлого рока, который Трой так любил врубать в машине и выбивать ритм о приборную панель. Но ради него он снизил громкость.       На кухне что-то громыхнуло, и тут же послышалась ругань Троя, парень сначала прикрикнул, но тут же понизил голос.       Ник вздохнул и медленно поднялся с постели, натянул первые попавшиеся штаны и вышел к Трою, пока тот не устроил погром на кухне. Ник всегда поражался тому, как Трой сосредоточен на работе, но при этом позволял себе такую неловкость дома. Выходя за порог, он становился таким собранным, серьёзным, порой слишком грубым… Но Ник бы безбожно солгал, если бы сказал, что это его не заводило.       Ник остановился в дверном проёме и погладил подбежавшую Люси, которая заискивающе заглядывала к нему в лицо. За эти тёмные глазки он и подобрал её на улице, когда возвращался из бара. Она увязалась за ним и так смотрела… В итоге пьяный Ник ввалился домой с псиной на руках и сообщил офигевшему Трою, что теперь это — часть семьи. Тот заявил, что этой блохастой твари тут не место, но утром Ник обнаружил, что Трой поделился с ней завтраком и жаловался на Ника и его ужасные решения. Это однозначно была любовь почти с первого взгляда.       — Проснулся наконец, — улыбнулся Трой, отвлекаясь от сковороды и наклоняя голову набок.       — Ага, кто-то решил погреметь тут, — преувеличенно обиженно сообщил Ник и вскинул брови.       — Прости, Ники, — усмехнулся Трой и подошёл к Нику. – Как мне просить у тебя прощения? – его глаза сверкнули так, будто парень был готов стащить с него домашние штаны прямо сейчас. Но Трой лишь толкнул его к стене и быстро поцеловал, от него пахло мятным гелем для душа и кофе.       — Прощения будешь просить, когда вернёшься с работы, — Ник упёрся в плечи Троя и отстранил его от себя, невольно любуясь его губами, которые так и хотелось целовать, забив на всё вокруг. – А сейчас мне нужно в душ, мы вчера ведь так и уснули…       С весьма приятных мыслей Ника сбил запах подгоревшей еды.       Блинчик, чёрт!       Трой дёрнулся к сковороде, а Ник опёрся о стену и рассмеялся, наблюдая, как парень исправлял маленькую кухонную катастрофу. На лице ни тени улыбки, сосредоточенный взгляд, точные движения… Если ради этого зрелища нужно сжигать еду, то он готов это делать каждый день.       Уходя в душ, Ник слышал голос Троя, который очень серьёзно спрашивал у Люси, будет ли она этот подгоревший блин. Но Ник-то знал, что Трой не накормит этим свою любимую Люси.       В душе Ник задумался и случайно схватил гель Троя, который тот разрешал брать только в случае «когда ты должен быть в постели, а в доме закончилось даже мыло». Ник усмехнулся, прислушиваясь к музыке с кухни, и, довольный собой, щедро выдавил ароматный гель. Так приятно было ощущать запах Троя на каждом сантиметре своего тела…       Завтракать он вышел прямо в полотенце. Трой доваривал кофе, а Люси жевала ни разу не подгоревший блинчик. Вот сколько можно просить не кормить собаку тем, что ей вредно? Но Трой бы снова заявил, что Люси имеет право на вкусную еду. И ничего бы не изменилось.       Солнце облизывало пол и наполняло всю кухню мягким тёплым светом, будто нарисованным акрилом. Трой прищурился, когда луч попал ему в глаз, и поспешно вытащил ложечку из чашки с кофе.       — Ваш завтрак, — Трой сделал подобие поклона, опуская на стол тарелку, полную блинчиков с сиропом.       Трой что-то говорил о работе: о новом парне на стрельбище, который ничего не понимает, и ему приходится всё объяснять чуть ли не на пальцах. О том, что его коллега попался с травкой и его отстранили. О концерте, который приедет через неделю… Ник слушал его вполуха, отпивая кофе и отправляя в рот вкусные блинчики.       — Ты трогал мой гель? – Трой остановился на полуслове и медленно приблизился к Нику, намереваясь не то поцеловать в шею, не то просто изящно обнюхать.       — Допустим, — протянул Ник, улыбаясь как можно невиннее.       — За это ты точно будешь наказан, Кларк, — заявил Трой, допивая кофе. – Сейчас тебя спасла моя работа, — многозначительно добавил парень, вышел из-за стола и потрепал Люси за ухом.       — Я буду ждать, — сказал Ник наблюдая, как Трой надевает куртку и покидает их дом. Такие привычные действия, но Ник не мог оторвать взгляда.       Дверь хлопнула, и Люси обиженно заскулила, провожая своего любимого хозяина.       Ник продолжил есть блинчики и щуриться от тёплого весеннего солнца, но внезапно в комнате потемнело, будто наступили сумерки. Солнце скрылось за огромной тучей, порыв ветра пронёс за окном какой-то мусор. Люси подлетела к двери и зарычала так, будто её собирались убивать. В следующую секунду она уже кидалась на дверь и царапала её, истошно вопя. Её рычание переходило в отдалённые крики, которые исходили будто из-под воды.       — Ник, Ник, не отключайся!       Снова рычание, снова скрежет о дверь.       — Ник, открой глаза!       Яркий свет, но в нём не осталось ничего тёплого. Бьёт прямо в глаза.       — Ник, твою мать! – раздаётся второй голос, более тихий и разочарованный.       Всё вокруг темнеет: входная дверь с царапинами на ней, окно и буря за ним, блинчики и чашка кофе… Лай Люси остаётся где-то позади и вскоре совсем стихает.       Это словно вакуум.       «Смотри между атомами», — всплывают из задворок разума слова.       И Ник смотрит. Но там ничего, такая же пустота и тьма, как и вокруг.       «Смотри между атомами»       Глаза сами закрываются.       «Ники»       Господи, как же хочется спать…       «Ники, смотри, сука!»       «Кларк, только попробуй закрыть свои чёртовы глаза!»       Ник медленно моргает. Перед ним Трой. Живой и такой настоящий, с всклокоченными волосами и его вечной ухмылкой. Но взгляд… Разочарование?       «Что ты творишь?» — спрашивает он, а в глазах так и пляшут черти.       — Трой, — Ник пытается позвать его по имени, но выходит так тихо, что звук тонет в темноте, а на лице Троя отражается недоумение.       «Ники, не закрывай глаза»       По его виску струится кровь, заливая шею и рубашку. Его взгляд застывает. Ник точно знает, куда он смотрит.       «Смотри между атомами, Ники»       Ник усилием воли отрывается от пустых глаз. Темнота становится прозрачнее, свет прорывается всё сильнее. Реальность возвращается.       Над ним люди, они суетятся, кричат.       — Ник, не смей умирать! – вопит Мэдисон, но её глаза холодны. Чёртова лицемерка, она ведь уже года три так не кричала. Работает на публику… Вокруг едва знакомые люди из лагеря, они выжидают. Какой-то парень достал нож и сделал шаг вперёд.       — Ник, — осуждающе шепчет Алиша, стоя неподалёку.       — Зачем вы меня разбудили, — выдыхает Ник. – Зачем?       — Что ты принял? – продолжает Мэдисон, не обращая внимания на его слова. – Что ты принял, Ник?       — Всё. Я принял всё...       — Зачем? – Мэдисон стискивает зубы и хватает его за плечи ещё сильнее.       — Чтобы есть блинчики с кофе…