Ржавые цепи

Когда они заходят в кабак, то сразу же встречаются лицом к лицу с мужчиной, молча протиравшим барную стойку; он поднимает взгляд на гостей, а потом тут же отворачивается – видимо, чтобы поздороваться с клиентами, те должны заплатить. Некра и Стренджер плевать хотели на вежливость и подходят ближе – рука незнакомца тянется вниз; минута напряжения, расстояние сокращается, и когда агенты Спокхаус готовы сесть за столик, бармен достаёт дробовик и прицеливается. - В нашем городе всяким тварям не рады! – говорит он, прищуриваясь. Стренджер тут же наставляет на него парные пистолеты; Светлана вооружена опасными клинками. Руки мужчины трясутся от страха, и он, пытаясь напугать незваных гостей, нажимает на спуск: щелчок и… пусто. Агенты Спокхаус предвидели это. Джошуа делает выстрел: пуля попадает в картину за барменом, и мужчина в страхе падает на пол – на голову ему сыплются стеклянные осколки. Люпеску перемахивает через стол, берёт его за шиворот рубашки, как нашкодившего котёнка, и с силой ударяет спиной о деревянную панель, которой обиты стены. Бармен сдавленно охает, вертится, отмахивается, пытается отпихнуть дампира, но тщетно – она сильнее его. Стренджер прячет пистолеты в кобуры; и почему-то снова хочется закурить. - Грёбанные кровососы, - мычит бармен; Некра сдавливает его шею. – Из-за вас Бёркиттсвилль превратился в дыру! Из-за вас наши дети не спят ночами, боясь, что они тоже окажутся в могиле! Сжечь бы вас всех дотла, мерзкие и гадкие… - Довольно, - резко прерывает его Джошуа, подходит ближе. – Расскажешь нам пару фактов о Растине Парре, и почему он охотится на ваших детей, и взамен я попрошу, чтобы Люпеску не пила твою кровь. Как тебе такой расклад? - Да пошёл т-т-ты-ы! – дампир сильнее сжимает пальцы. Мужчине становится хуже – не хватает воздуха. И сил сопротивляться уже нет. - Ла-а-адно, ла-а-адно, скажу!.. Светлана выпускает его из рук, и бармен пытается отдышаться: вдох-выдох, вдох-выдох… А когда приходит в себя, выпрямляется, то видит, что к его лбу приставлен пистолет. - Тогда говори и не трать наше время, - чеканит Стренджер. И мужчина рассказывает: о том, что каждый год в одно и то же время в Бёркиттсвилле пропадают дети, и их потом находят мёртвыми, с вырезанными рунами на теле, сжимающими в руках самодельную куклу из веток; каждый год пастора Растина Парра, который считается мёртвым, призраком видят на детском кладбище, копающим могилу своей новой жертве… Так продолжается семь лет, но сейчас больше – на этот раз священник перешёл все границы и похитил троих. Итого десять. Стренджер и Светлана внимательно слушают: бармен говорит, что Растин Парр был вампиром, и что на трупах маленьких жертв, на шее, видны две характерные красные точки от острых клыков. И что известно, что куколок из веток плетёт одна шаманка, живущая на самом краю города, у реки. Дети часто любили наведываться к ней. Это всё, что ему известно. - Вы… Вы отпустите меня? – он падает на колени, по лицу катятся бисеринки пота. - Ага, - обнадёживает его Люпеску. - Только взамен… налей-ка мне и напарнице, - Стренджер не уходит с пустыми руками. Мужчина натужено сглатывает и на ватных ногах принимается за заказ: его жизнь – плата за счёт заведения. И скидка от агентов Спокхауса за полученную информацию.