Ржавые цепи

Рейн бежит со своей спасительницей по длинному коридору; позади них – человеческие трупы в противогазах; позади них – лента кровавая. Дампир не знает, кто она, но сжимает её руку сильнее, стоит ей услышать выстрелы; не знает, как нашла её, но, прячась в тени, наблюдает за грацией её движений – насколько же бывает красивым искусство убивать… Незнакомка без сожаления лишает солдат возможности дышать; и когда ещё трое остаются валяться мёртвыми под ногами, Рейн вместе с другой пробираются по лабиринту однотипных серых комнат и, открыв двери, выходят вскоре на улицу: яркий свет слепит глаза, успевшие привыкнуть к темноте. За кустами стоит грузовик, несколько раз гуднувший в след – это за ними. - Идём, Рейн, - обращается к дампиру воительница, пряча острые клинки в ножны на сапогах. - Откуда ты знаешь моё имя? - Я всё о тебе знаю, - кивает она. – Идём, у нас будет время поговорить в дороге. Рейн сомневается в правдивости её слов, но всё-таки принимает помощь от человека, спасшего её из заточения. Они бегут к автомобилю через колючие кусты, царапающие их тонкими прутьями веток; садятся внутрь и, окинув взглядом пустынную территорию старого заброшенного склада, отправляются отсюда прочь. У Рейн в голове слишком много вопросов; она хочет их озвучить, но её мысли опережают одна за другой; она предпочитает вскоре просто сидеть в углу, подтянув ноги к груди, положив голову на колени, чувствуя, как машина скачет по ухабистым дорогам… Минс не оборачивается, но улыбается: смерть нескольких актёров в театре абсурда вышла очень убедительной. Зверушка поверила. Зверушка едет в новый дом развлекать гостей.