Ржавые цепи

- Слышала? Он входит в её комнату без стука – впрочем, как обычно – замечая, как она припудривает свой нос, надевает марлевую повязку – снова хочет сделать вид, что много работает. Как будто её окружают ничего не понимающие придурки… Симон, оперевшись спиной о стену, скрещивает руки на груди, смотря на любовницу, так и не решившую к нему повернуться; ему не нравится её тон, но кто он такой, чтобы указывать её законное место? В будущем она узнает, кто он… Симон ухмыляется собственным мыслям и отвлекается, когда Менгеле, наконец, поворачивается к нему, скрипя крутящейся табуреткой. - Что слышала? - Минс нашла очередную шлюшку для наших целей, - он улыбается, - говорит, что на этот раз всё пройдёт нормально. Это уже какая? Седьмая, по счёту? - Мне плевать на её рекрутов, - бросает Батори. – Все знают, что она подстилка Юргена Вульфа, поэтому он её бережёт. А эта сдохнет так же, как и остальные. Сама же не пойдёт под нож. Узкоглазая уродка… Симон знает, что Батори хочет занять место Минс, но куда ей до полукровки, предавшей всех и вырезавшей почти всю свою семью ради целей Третьего Рейха? Менгеле лишь показывает свою никчёмность и любовь к обезображиванию людей, хотя с самим Симоном она когда-то поступила по-божески, а вот с его братом… Кригер знает, с кем лучше всего проводить ночи напролёт. Он знает всё, а Зигмунд – ничего. И это к лучшему. Для обоих. Где его место, а где брата? - Ну, не скажи, - спорит Кригер, вытягивая металлическую руку и осматривая, как гуляет свет по блестящему протезу, - вдруг ей повезёт. Вдруг она окажется особенной? - И почему она не может найти просто вампиров? - Потому что они тупые как пробки. Собирайся, нас уже созывают. И уходит. Менгеле хмыкает ему вслед, а потом встаёт и уходит из спальни. Ей интересно, что будет с новенькой в итоге. И не станет ли она, в конце концов, ещё одной подопытной для её личных экспериментов – в морге уже некуда складывать трупы полукровок. Но доктор свято уверена, что и эта не выживет.