Ржавые цепи

Дампиры о чём-то увлечённо беседуют, проходя мимо коридора, не замечая никого, и засматривающихся на них солдат – в том числе. Рейн старается делать вид, что ей здесь комфортно и уютно, она сдерживает себя от кровавой мести каждому человеку на этой базе, но Габриела учила: терпи – и тебе воздастся, - и полукровка всегда помнит об этом. Минс обещала, что у неё будет шанс им всем отомстить, но позже – есть дела куда важнее, чем сеять вокруг семена раздора. Дампир держит в руках документы, обсуждает с Минс будущее собрание и совершенно не замечает, как на неё налетает на всех порах некто и… Сбивает с ног. - Простите, Fräulein, не заметил Вас. Рейн начинает судорожно собирать по полу разбросанные бумаги, а когда поднимает взгляд, то тут же встречается с… человеком, слепым на один глаз, инвалидом на одну руку. И он легко ей улыбается, и у дампира появляется какое-то странное чувство, будто ей это… приятно? Он помогает ей встать, собирает оставшиеся документы, складывает ей в руки. - Спасибо, - шепчет Рейн, а немец ей кивает. - Как ваше имя, Fräulein? «Разве это имеет значение?..» - Герр Кригер, вы куда-то спешили, разве нет? – кашляет Минс для привлечения внимания, и немец меняется в лице. - Да, вы правы. Ещё раз прошу простить меня. Надеюсь, что до встречи, - он мягко улыбается Рейн и, по-военному щёлкнув каблуками, куда-то бегом удаляется прочь. Дампир ещё некоторое время смотрит ему вслед, а потом её начинает подгонять Минс, и девушке становится любопытно, кто он и почему… такой? Она задаёт вопрос наставнице: - И когда это в Третий Рейх начали набирать калек? - На войне все средства хороши, - отвечает Минс. По её тону становится понятно, что ей не хочется обсуждать эту тему, и дампир замолкает, прижимая кипу документов к груди. Она так и не сказала ему своё имя… И не знает его… Всю оставшуюся дорогу полукровки шли, ни проронив и слова.