Ржавые цепи

Священник поддаётся греху – желает смерти почти себе подобному; открывает огонь, пытаясь задеть полукровку, но та ловко уворачивается и прячется за одной из колонн, хочет перевести дыхание. Сумасшедший проповедник смеётся: он считает себя победителем в этой игре – положить на пьедестал мёртвое тело, чтобы Бог принял его знак – ему важно далеко не это. Смерть. Доминирование. Человек выше грязнокровок, и тем нет места на святой земле. Пусть молятся, что ещё живы. Светлана тяжело дышит, хочет повернуться, оглянуться, но пролетевшие несколько пуль сражают каменный столб; крошка бьёт по лицу, царапает. Люпеску вновь прячется – священник громко и заливисто смеётся; его голос перебивает звуки стрельбы. - Ты у меня на крючке, дрянь! И снова зажимает спуск; пулемётная лента быстро опустошается. Светлана делает выпад, бежит мимо колонн, пока огненные снаряды прячутся в стенах, пытаясь задеть её – пули, как рой разъярённых пчёл, почти достают её, но каждый раз терпят провал в долю секунды. Люпеску прикрывается руками, скользит по кафельному полу, продолжает спасаться бегством, а человек за кафедрой стремится за ней по вмонтированным рельсам; человек смеётся, потому что считает себя выше всех. Возможно, что выше Бога. - Ты не спрячешься от меня! Думаешь, зря я приволок тебя сюда? Твоя кровь, твой дух и тело станут даром для нашего Бога! Я дам ему то, что он заслужил! Твою голову! И снова выпускает снаряды по колонне; та трескается, рушится, обваливается, обнажая металлические конструкции; Светлана жмурится, прижимаясь к холодному камню; ей кажется, что пули скоро достанут её. Дампир не знает, с какой стороны подойти к проповеднику; он может в любой момент её заметить, и там – исход очевиден. Некра выжидает и мысленно желает себе удачи и начинает отсчитывать до окончания поединка. У неё есть ровно одна попытка покончить со всем этим. Десять. Она выдыхает и бросается по правую сторону от проповедника. Тот снова открывает огонь. Девять. Дампир кувыркается за колонну; священник поднимает каменную пыль. Пулемёт в его руках краснеет, нагревается. Восемь. Светлана старается его запутать. Кафедра с проповедником катается по всему собору, уничтожая элементы готической архитектуры. Безумец. Безумец, жаждущий крови! Семь. Его руки обжигаются о металл; пулемёт изрыгает множество снарядов, что летят впустую. Люпеску бегло смотрит по сторонам – нужно придерживаться стратегии. Шесть. Пули врезаются в колонны, ломают камень в крошку, и Некра решается: поворачивается и бежит уже не к соседнему столбу, а прямиком на проповедника. Пять. - Ты умрёшь сегодня, сука! Четыре. - Только после тебя! Три. Он прицеливается в неё; Светлана ускоряет шаг, почти бежит. Два. И совершает прыжок. Один. Священник открывает огонь, но снаряды простреливают дорожку в полу; он озирается по сторонам: чёртова ведьма исчезла! Проповедник не сразу понимает, что происходит, а когда оборачивается, то встречается с женским кулаком, который отправляет его в нокаут. Светлана скидывает тело мужчины с кафедры, а затем запрыгивает сверху, берёт его голову в руки, а затем резко поворачивает. До хруста. До потери пульса. И отпускает. Жертвоприношение свершилось. Не в пользу лже-Бога. Внезапно слышит, как скрипит входная дверь, и поворачивает голову; дампир улыбается, видя знакомое лицо. Теперь всё хорошо.