Ржавые цепи

Змей шипит на неё и бросается, широко раскрывая пасть – Рейн отпрыгивает в сторону; она знает, что храм испытывает её – вполне возможно, что ключ к артефакту находится в решении этой загадки: в смерти морского чудовища, что сейчас стремится умертвить чужака. Ёрмунганд огромен и злобен, и дампир, прячась за тотемом, думает, как поступить с мифическим существом – клинки отскакивают от его перламутровых чешуек как гальки от стен; его ахиллесова пята находится в другом месте, но вот где – это предстоит выяснить. Рейн перекатывается в сторону – ровно в тот момент, когда змей щёлкает челюстями в метре от неё; Ёрмунганд целится хвостом, сносит собственный дом; каменные глыбы поднимают волны; передвигаться по воде тяжело; в мокрой одежде тяжело, но дампир не может сдаться. Она пытается запрыгнуть на монстра, зацепиться за чешуйки размером с блюдце, добраться до его головы, но чудовище не даёт: извивается, быстро передвигается, несмотря на свою массивность. Он может в любой момент вернуться в свою среду и скрыться там, в глубинах водного храма, но Рейн не может дать ему этого сделать. Ей слишком нужен трофей Белиара. Перепрыгивая удар хвостом, ей, после многих неудачных попыток, удаётся зацепиться за его кончик; змей недовольно шипит, пытается скинуть балласт, но тщетно – Рейн слишком крепко вцепилась; он делает больнее себе, чем ей. Ёрмунганд начинает быстро ползти по всему храму, ударяясь о стены, пытаясь задеть «блоху»: дампир держится, клинками поддевает чешую, забирается всё выше и выше. Ей тяжело, но она хочет справиться. Каждый метр, каждая минута кажется ей невыносимо долгой, длинной; змей поворачивает голову, хочет укусить её, и почти достаёт дампира, но девушка защищается клинком; лезвие проходит по ноздре зверя, царапает, и Ёрмунганд кричит: больше от недовольства, нежели от боли. В воду падают несколько капель крови. Слабое место. Змей вновь пытается скинуть её, сбить, но Рейн продолжает ползти – она почти у цели, у его головы. Чудовище поворачивается к ней, раскрывает пасть и стремительно тянется к дампиру; полукровка не успевает ничего понять, лишь выставляет вперёд клинок. Время не на её стороне. Змей смыкает челюсти на маленьком человеке. Пробует на зуб. Глотает. Ему кажется, что это конец. И он пытается свернуться кольцом. Закончено. Но… что-то происходит не так. И два клинка пробивают ему ноздри – его голову почти не покрывают твёрдые чешуйки, и мягкие ткани прекрасно режутся закалённым металлом. Змей шипит, орёт, бьётся от боли; головой бьётся о стены; всё вокруг рушится, падает в воду – почти землетрясение. Ещё немного, и храм воды станет страшным воспоминанием, могилой для морского змея. Клинки движутся дальше; как плавники акулы в океане – стремительно, чтобы успеть захватить свою жертву; змей чувствует, как его кожа адски полыхает – он пытается избавиться от дампира, выплюнуть ядовитое насекомое, незаконно вошедшее в его храм, но вместо этого чувствует, как острые ножи проходят под его мордой: по кругу, отделяя голову от тела. Ёрмунганд чувствует, как силы покидают его. Восполнить их запас – уплыть обратно в своё убежище. Он начинает ползти назад, но… не успевает. Клинки ножницами обезглавливают змея, словно режут бумагу – на том месте, где не обрамляет чешуя, кожа очень тонкая. Отрубленная голова Ёрмунганда скользит по храму; кровь смешивается с водой. Челюсть раскрывается у мёртвого змея – оттуда выбирается Рейн; дышит, захлёбывается, пытается перенести шок. Но живая. - Чёрт. На хуй такие задания. Ненавижу пресмыкающихся! Дампир кашляет, отползает назад от огромной мёртвой головы и замечает, что из его стеклянного глаза вываливается кристалл – слеза! Она догадывается: это ответ на загадку храма. Находя в себе последние силы, Рейн встаёт и, на пошатывающихся ногах, идёт к камню, чтобы забрать его. Как только она поднимает слезу морского змея, позади его мёртвого тела, в стене, открывается проход. Выход. Она прошла испытание. Полукровка усмехается; подбрасывает драгоценный камень и тут же ловит его, а затем идёт к самому началу. Осталось ещё три загадки. Глаз Белиара почти у неё.