Ржавые цепи

- Привет. Зигмунд облегчённо выдыхает и прячет револьвер в кобуру: как хорошо, что она пришла. Рейн стоит в дверном проёме, прислонившись спиной о косяк, переминается с ноги на ногу, ждёт приглашения. Кригер подходит к ней и протягивает руку, улыбается, и она отвечает ему тем же: у неё такая аккуратная ладонь, и он так боится сжать её своими пальцами – она будто вся сделана из тонкого хрусталя. Немец тает перед ней молочным шоколадом в жару – становится приторно-сладким, но полукровку это нисколечко не смущает: но румянец играет на щеках, стоит кавалеру поцеловать её кисть. - Fräulein, вы что-то хотели? - Да, - кивает Рейн и убирает руку, резко меняется в лице: теперь серьёзная, чем-то обеспокоенная. Зигмунд внутренне весь напрягается. – Очередное собрание. - По поводу?.. – он догадывается. - Да, - подтверждает его опасения Рейн. Кригер сжимает единственную руку в кулак, не сводит взгляда с лица девушки. Значит, они хотят отправить её немедленно. Время нереально поджимает, душит за шею, включается таймер: так мало сделано, а ведь скоро всё решится. Зигмунд не хочет отпускать Рейн никуда: знает, насколько там опасно, но ведь… Когда он только узнал, что Минс нашла очередную доверчивую простушку, сам хотел, чтобы всё прошло по замыслу Вульфа, и дурочка выполнила за них всю грязную работу. В голове загремели воспоминания вспышками молний: его палец дрогнул – Зигмунд до сих пор ощущает призрачный холод спускового щелчка. Из своего револьвера он лично казнил слишком многих: именно таких, как она. И знает, что рано или поздно правда должна открыться. - Ну, так ты идёшь? – спрашивает она, уже собираясь уходить. Немец коротко кивает, соглашаясь, и выходит из полигона вместе с ней.