Ржавые цепи

- Мы можем их убить, - она держит в массивных когтях лицо немца, хищно облизывается. Лакомый кусочек врага. – Отомстим за детей наших и народ. Только нужно всего лишь укусить!.. Она раскрывает пасть, с острых клыков тянутся нити слюны, примерзким дыханием обдаёт молодого фрица, но её тут же хватают за плечо и тянут назад; вампир недовольно вскакивает на ноги; её шёрстка вздыбливается от недовольства. Да как он смеет! Дикая хочет порешить своих же, но старший останавливает её: древний вампир присаживается рядом с чужаками, беря их руки в свои когтистые лапища – кровь ещё течёт по жилам - живы. Он берёт молодого солдата за подмышки, а затем кидает на спину, как мешок, и поворачивается к другой; та недовольно на него шипит. - Хедрокс говорит, что мы должны исполнить пророчество, - рычит он, и вампир пятится назад; кольца в её грудях лениво покачиваются; когти увеличиваются в размерах, а из ладони показывается пасть – та, что обычно спит, теперь хочет насытиться свежим мясом. – И их нужно спасти. - Ты сошёл с ума! – топчет ногой; она готова не просто попробовать молодое тело на вкус, но и высосать его мозг, чтобы узнать дальнейшие планы немцев по захвату их земли, но старший вампир не даёт этого сделать. Он знает цену всему этому, а две жизни могут спасти их род. С приходом фашистов их рода почти не осталось. – Скорч, плевать, что говорит Хедрокс!.. - Он наш правитель, - шипит на неё вампир, - а ты, Векс, сама сдохнешь от моей руки, если не станешь меня слушать. Тащи девку. Это приказ. Она хочет вмазать Скорчу, расцарапать его лицо так, чтобы живого места не осталось, но всё же терпит и делает так, как он говорит: берёт полукровку на руки и идёт за ним вглубь их дома. Векс говорит, что ей плевать на слова их вождя, но она не хочет признавать правду Скорча: Хедрокс никогда не ошибается. Но она всё равно не может смириться с тем, что ей приходится помогать врагу. Старый собор хранит в себе ещё множество секретов.