Ржавые цепи

- …Ну и дерьмо же ты, оказывается, парень, - выслушав его, выносит вердикт Стренджер. Зигмунд не обижается – всё-таки, мужчина прав на его счёт. – Будь я на месте Рейн, давно бы тебя пристрелил. - Я сам бы с удовольствием это сделал, - вздыхая, признаётся Кригер. – Я даже не знаю, как она ко мне относится сейчас: то ли делает вид, что простила, то ли… - Все женщины такие – не поймёшь их никогда, - Стренджер останавливается у старой картины: на полотне нарисована женщина в свадебном наряде, но лица на ней нет – вампиры наложили свой отпечаток на искусство. – Хотя тебе глупо отрицать, что она тебе нравится, - скрещивает руки на груди. Немец сглатывает; да, он прав, Рейн действительно сильно запала ему в душу. Но признается ли ей он в этом? Сам не знает: сейчас не то время, не то место и их отношения… Он сжимает кулаки; даже если она вправду его простила, то себя Зигмунд не может перебороть. Джошуа не обращает внимания на душевные переживания молодого человека – его взгляд сосредоточен только на полотне с «безголовой» невестой: ностальгические нотки в душе пробивает данный холст – за этой картиной все ещё находится древняя библиотека, где он сражался со Светланой под влиянием Войку. И тогда он впервые назвал её «бешеной сукой». Стренджер улыбается; она часто ему припоминает об этом, особенно в постели. Мужчина улыбается: кажется, он сильно соскучился по их привычной жизни. Джошуа уверен, что и Рейн не так далеко ушла от сестры: если ей дорог однорукий, она будет биться за него до конца. Видимо, в вампирах это в крови; мужчина усмехается: и не только в них. Потому что «нелюдей» он видит издалека. Рядом с ним – не человек. - Так ты ей не признался, что ты – не тот, за кого она тебя считает? - поворачивается Джошуа, и стёкла его очков злобно сверкают под светом факелов. Зигмунд пятиться: как он узнал? - Вы телепат? - Хуже, - спокойно говорит Стренджер. – нефилим. Зигмунд не удивляется: получеловек-полуангел – он не думал, что эти существа ещё живы. Наверно, перед ним последний представитель оных; может, поэтому Стренджер ненавидит себе подобных? Кригер даже не хочет думать об этом. Однако он признаётся: скорее, самому себе, чем собеседнику: - Какая разница? В генетическом эксперименте использовали много материалов: от человеческих до демонических. Хотели создать идеального арийца. А получилось… - он смотрит на свою руку, - что получилось. - Но ты же не идеальный ариец, - говорит Джошуа, проходя мимо, и оборачивается лишь на секунду, чтобы сказать: - у тебя глаз с оттенком зелёного. Кригер облегчённо выдыхает; Стренджер уходит по своим делам, а немец ещё несколько минут крутит ироничную фразу в голове. Вполне возможно, что он в чём-то прав. Зигмунд –не человек, не демон – он никто; сплошное «нет»: инвалид, который не живёт – существует. Но так было раньше до встречи с Рейн. Зигмунд провожает мужчину взглядом, пока тот не исчезает с поля зрения. Джошуа хочет закурить; Хедрокс продумал всё от начала до конца.