Ржавые цепи

Он находит его, чувствует, как оно, пульсируя, отдаляется дальше от своего законного хозяина. Человек, ставший чудовищем, улыбается и вскидывает руку; танки атакуют древний замок. Минс с удовольствием наблюдает, как объект архитектуры рушится; ей кажется, что она слышит крики мёртвых у себя в голове. Эта предсмертная мелодия ей очень нравится. Сердце Белиара… Они близко. - Почти пробились, - смотря в бинокль, вещает дампир, и Симон улыбается. Как долго он ждал этого момента. Непогода чувствует в нём силу, и от того обходит стороной, пропадает – камень исчез из привычного обитания – больше некому скрывать замок от посторонних глаз. Кригер знает: вампиры хорошо подготовились, чтобы защитить свой источник жизни. Танки продолжают бомбить Гауштадт – они почти прорываются внутрь. Северная сторона замка почти обрушена; они окружают монстров, хотят выкурить их и заставить их лидера добровольно отдать артефакт, вырванный из груди демона. Симон чувствует: внутри не только есть вампиры. Он улыбается: для кого-то его появление станет сюрпризом. Когда снаряд попадает в большие двери, те разлетаются в щепки, а стены рушатся громадными глыбами; некоторые не успевают убежать – погибают прямо под обломками, что скрывает пыльная дымка. Она рассеивается слишком скоро, демонстрируя мёртвых: дикие вампиры хуже животных – тупы и медлительны. Демоническая рука опускается; пора заходить в гости. Группа солдат топчется позади, ожидает команды, и Симон кивает им; они вскидывают оружие и идут прямиком за ним – за смертью с косой вместо руки, что начнёт косить неугодных во славу его величества. Он сам – его величество. Минс идёт за Кригером. Грядёт финальный аккорд.