Ржавые цепи

- Нужно уходить! – кричит Стренджер, выталкивая наружу вампиров. Светлана держит рычаг: двери башни захлопнутся изнутри, если не повернуть механизм – кто-то должен пожертвовать собой. Дампир смотрит повсюду: её трясёт, ей страшно, но она верит, она продолжает верить в то, что её любимая сестра выкарабкается; Джошуа наблюдает за потолком, трещина на котором с каждой секундой разрастается всё больше. Они не могут ждать: либо уйти сейчас, либо они трупы. Башня должна забрать кого-то одного с собой в историю: Стренджер не может рисковать любимой. - Иди, - он перехватывает рычаг и держит его: туго, но поддаётся, пусть рука и трясётся от напряжения, - ты должна спастись. - Я никуда не уйду! – перекрикивает шум разрушения Некра. - Я не позволю, чтобы с тобой… - Джошуа не договаривает фразу; одна из колонн, что держит потолочный свод, складывается карточным домиком, поднимая бурю пыли; когда волна проходит, Стренджер вновь обращается к Светлане: - Не спорь со мной, женщина, а иди отсюда! - Нет! – слёзы предательски щиплют глаза. Люпеску не уйдёт; если им дарована такая судьба – так уж и быть. Дампир кладёт руки сверху, помогая надавить на рычаг; огромные стальные двери продолжают держаться, маня к выходу. Кроме них никого не осталось. Джошуа хочет надавить на жалость, уговорить Светлану уйти, но неожиданно рядом с ними портал открывается; в воздухе расщелина появляется, и из неё – серпа другого пространства – выкатываются старые гости: Рейн и Зигмунд больно падают на землю, привстают, садятся на колени, ещё не до конца осознавая, что с ними только что произошло. Люпеску бросает Джошуа и кидается к сестре, заключая её в объятия; полукровка полувздыхает-полустонет, но всё равно улыбается сестре. Живы. Выбрались. Зигмунд поднимается на пошатывающихся ногах; да уж, задержались они в другом мире. Стренджер подходит к нему и спрашивает: - Где сердце? - Если я расскажу, ты не поверишь, - отвечает Зигмунд, и в этот момент рушится одна из стен, блокируя запасной путь к отступлению. Если же они сейчас не выберутся, они все мертвы. Они все оглядываются; волна разрушений настигает слишком быстро. Последний шанс остаться в живых – идти через двери, но кто-то должен держать рычаг, чтобы ворота не захлопнулись; Стренджер готов идти на риски, но неожиданно огромная каменная глыба, отделившаяся от стены, летит на них вниз, и все разбегаются врассыпную, дальше от рычага. Джошуа, Светлана и Рейн оказываются в одной стороне, а Кригер… он рядом с переключателем. Замок невообразимо трясёт. - Бегите! – кричит немец, опуская деревянный рубильник; ворота медленно открываются. – Скорее! Сейчас всё развалится! - Зигмунд! – Рейн тянется к нему, хочет спасти, забрать с собой, но Стренджер не даёт: он мысленно прощается с парнем. Люпеску знает, что иного выхода нет. Хедрокс показывал им события происходящего настоящего; этого никак не избежать. - Делай, что он говорит! - приказывает Стренджер, затягивая с собой полукровку; Светлана перебегает на ту сторону и ждёт их. – Рейн! Дампир не верит; она смотрит, как камни рушатся снегопадом, как некогда прекрасное место превращается в руины, как с каждой секундой Гауштадт не даёт им другой возможности… Она сопротивляется хватке Стренджера, кричит, хочет бежать к немцу, но Джошуа держит крепко: крик полукровки сливается с гулом разрушения. Мужчина насильно вытягивает её наружу; он знает, что так будет лучше. Для всех. Пусть этот выбор даётся ему нелегко. Зигмунд держит рубильник и наблюдает, как фигуры людей, которыми он дорожит, скрываются за главными воротами. Он улыбается, мысленно прощаясь с каждым. Ему будет так не хватать этой очаровательной полукровки. - Я люблю тебя, Рейн, - шепчет он в пустоту и опускает руку. Ворота глухо падают на землю; больше никому не выбраться. Замка Гауштадта больше нет. Наконец-то поставлена финальная точка.