Это Хогвартс, привыкай

      Не успела девушка проснуться, как услышала шелест перьев, рассекающих воздух. Всю ночь она думала о том, что случилось между ней и близнецами в гостиной Гриффиндора. Это окончательно вынесло её. Что? Что не так она сделала? Возможно, была слишком напористой и наглой по отношению к их сестре. Но… Он ударил её. Поднял руку, это уже отталкивает.       В любом случае, она тоже была виноватой в этом инциденте.       Но, юную гриффиндорку вырвал из размышлений острый укус. Сдержанно прошипев, Мэри взглянула на ноющую руку. Край кровати заняла большая белоснежная сова, которая выжидающе глядела на сонную студентку.  — Что ты здесь делаешь? — вопросила Фаворская и приподнялась на локти.       Девочка пыталась говорить как можно тише, ведь её соседки ещё спали крепким сном. Только сейчас девчонка заметила свёрнутый в трубочку кусочек пергамента. Сладко зевнув, Мэри развернула записку, освобождая птицу от лишней ноши.       После завтрака, директор ждёт Вас у себя в кабинете. Директорская башня, горгулья, пароль «Волшебные бобы» Профессор Минерва МакГонагалл       Скомкав послание, Мэри вопросительно перевела слипающиеся глаза на сову. Та что-то пискнула и улетела в распахнутое кем-то окно. Гриффиндорка бросила комок бумаги в карман мантии и завалилась обратно досыпать.       Сегодня был последний учебный день, ведь, через пару дней Рождество. А дальше две недели каникул, на которые девочка конечно же остаётся в Хогвартсе, что не удивительно. Сегодня у них по расписанию только трапезы и сборы чемоданов.

***

      В большом зале было довольно мало людей. Многие запихивали вещи в сумки у себя в комнатах, а некоторые кое-как давились утренней кашей. А Мэри ничего кроме тоста с джемом в рот не лезло. Желудок отторгал любую пищу, прося больше жидкости, которую представлял из себя чай без сахара. Она терпеть не могла завтракать. Выпьет кружку кипятка утром и бегом на пары. И в течении дня перекусывает раза два-три от силы.       Стол Гриффиндора никчёмно пустовал. Все уезжали на зимние каникулы, отмечать Рождество в кругу семьи. Неожиданно для себя, девочка загрустила. Она в принципе была сама по себе склонна к депрессии, а ситуация, в которой она сейчас оказалась, давила ещё сильнее. Стресс, недосып, постоянные нервы, головные боли, которые в последнее время очень часто её преследовали. Обычно от них спасала стопочка Пенталгина, которого под рукой, к сожалению, не оказалось.       Близнецов, да и всю рыжую чету Уизли она не видела. Кто знает, что Фред с Джорджем там делают? В любом случае, надо как-то аккуратно попробовать… не важно. А время? Который час?       Быстро встав из-за стола, девочка побежала прочь из Большого зала. До Директорской башни она спокойно дошла благодаря старостам Пуффендуя, которые любезно подсказали ей короткую дорогу.  — Волшебные бобы, — произнесла она около статуи холодной горгульи.       Зловеще проскрежетав, она повернулась и дала студентке пройти.       Как только Мэри оказалась в кабинете, ей в нос ударил сырой запах старых, пыльных книг и аромат лимонных долек. Полки были битком набиты древними фолиантами, повсюду были развешены причудливые амулеты и интересные штучки. Со старых картин на неё смотрели незнакомые люди, то и дело что-то ворча.  — О, Вы уже здесь! — раздался голос откуда-то сверху.       Директор не спеша спускался с чёрной лестнице, волоча за собой волны тонкой мантии. Как всегда, его очки полумесяцы сверкали старческой наивностью. Ну, это на первый взгляд.  — Как Ваши успехи в учёбе? — поинтересовался профессор.  — Вы нашли способ отправить меня обратно домой? — девочка завернула в более интересную ей тему.  — К сожалению. В книгах об этом интересном камушке сказано очень и очень мало, — старик указал на кулон ученицы. — Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Но я написал письма своим старинным друзьям. Надеюсь, они смогут нам помочь. Невежливо с моей стороны… Я забыл предложить тебе присесть.       Поджав юбку поудобнее, Мэри села на старый стул, который скрипнул ещё под одной (наверное, не первой в её жизни) студенткой.  — Насколько ты знаешь, без подпитки этого артефакта твоей кровью, ты вновь возвращаешься в своё тело. Если камень у тебя изъять, ты умрёшь, к сожалению, — директор снял очки. — Береги его, от него зависит твоё существование.  — Я устала, я больше не хочу здесь находиться, я хочу домой! — девочка устало взглянула на старика и выдохнула.  — Я понимаю, тебе страшно. Я сам никогда не сталкивался с подобным проклятьем, но пока, всё придётся оставить как есть. Ты нашла.себе здесь друзей?  — Да… почти, — нехотя ответила Мэри и посмотрела куда-то в сторону, чтобы не встречаться с пронзительными глазами старого мага.  — Думаю, ты можешь идти, не буду отвлекать тебя от дел, — улыбнулся директор.

***

      В конце концов, пустой желудок дал о себе знать. Пора воспользоваться своими знаниями о Поттериане и найти вход на кухню. Придётся спускаться в подземелье, прямо в змеиное гнездо. Главное, чтоб слизеринцы вели себя как можно дружелюбнее, а если это произойдёт, то она в любом случае может воткнуть им волшебную палочку в глаз.       В каменных коридорах было очень зябко. Нос и пальцы девочки вмиг замёрзли. Мэри, видимо, накаркала, ведь впереди показалось три ученика враждебного факультета. Судьба решила всё ещё более усугубить, ведь это был сам Драко Малфой со своей свитой.  — О, к нам в силки занесло львёнка, — оскалился Драко, а его дружки преградили гриффиндорке дорогу.  — Мистер Малфой, давайте обойдёмся без конфликта. Проявите милосердие, как это принято у чистокровных магов и пропустите меня, — Мэри было влом спорить с несносным мальчишкой, а избегать такие неприятные споры она умела. Точно так же, как и создавать их.  — Ладно, сегодня я добрый. Но больше не попадайся мне на глаза на нашей территории, — паренёк злобно зыркнул на неё, но своих громил отозвал.  — Такой лапа, когда злится, — тихо произнесла Фаворская и хихикнула. А что? Это правда. Пока Малфой младший остаётся младшим, его детское лицо выглядит чересчур забавно в гневе.  — Чего? — Драко обернулся, скользя слегка смущённым взглядом по девчонке.  — С Рождеством! — помахав рукой, Мэри скрылась за углом, оставив слизеринца с его беспокойными мыслями.       Если память её не подводит, картина с фруктами должна быть поблизости. Студентка настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как врезалась в чёрное нечто. Этим «нечто» оказался Гроза подземелий, Северус Снейп.  — Что гриффиндорка забыла в столь поздний час около гостиной Слизерина? — голос, словно мороз прошёлся по телу.  — Извините, профессор. Я проголодалась и решила навестить домовиков на кухне, — честно ответила девочка, потирая ушибленные ключицы.  — И что, вам, гриффиндорцам, неймётся? Вечно слоняетесь по школе и не следите за дорогой, — проворчал мужчина.  — А может, я захотела в Вас врезаться? Откуда вы знаете?  — Я знаю, что в Вас мозгов как у лесного тролля. Не надо убеждать в обратном.  — Ладно. Вы меня сильно задержали, боюсь, как бы не упасть в голодный обморок, — Мэри обошла угрюмого зельевара. — С Рождеством, профессор!       Сказав это, девчонка опять пустилась в бега, изображая самолётик. Северус Снейп посмотрел этой взбаломошенной ученице вслед, думая о том, как эта девица умудрилась прознать про кухню и эльфов.       Наконец, картина была достигнута. После щекотания, наливная груша превратилась в ручку, впуская голодную школьницу внутрь.       Её обдал жар, в нос врезался аромат горячей еды. Эльфы сновали туда-сюда, торопились, что-то мешали и посыпали. Работа, словно тыквенный суп, кипела вовсю.  — Извините за беспокойство, — произнесла девочка, рассматривая волшебных существ.       К ней вмиг подбежало пару домовиков.  — Чего желает юная мисс? — спросил один из них тонким голосом.  — Я немного проголодалась и…  — О, не беспокойтесь, Слинки обо всём позаботится, — взмахнул эльф руками. — Присаживайтесь, пожалуйста.       Мэри послушно плюхнулась на деревянный стул. Через пару секунд, на столе стоял кусок горячего мясного пирога, тёплые булочки с шоколадом и горячий чай с вареньем.  — Спасибо большое! — воскликнула девочка, обращаясь к домовику и принялась за еду.       Тот лишь закраснел и убежал продолжать свою работу.

***

      Ещё раз поблагодарив эльфов за их доброту, ученица покинула кухню. Ещё, с собой ей дали имбирные пряники с глазурью и мятные леденцы.       Гостиная Гриффиндора пустовала. Конечно, все разъехались на каникулы. Все, кроме Гарри Поттера и Рона Уизли. Достав из чехла свою гитару, она начала настраивать её в пустой комнате.  — Чтобы побрынькать… — она начала перелистывать странички своей толстой тетрадки с аккордами.       Тренироваться в идеале нужно каждый день, а она столько пролежала в больничном крыле, что страшно подумать. Сигареты кончались, а как достать новые, она не знала. Может, это знак? Может, ей лучше бросить? После того, как один из её знакомых бросил курить, то набрал несколько килограммов, начал вновь ощущать запахи.       Отогнав от себя эти мысли, она всё же решила играть незримую классику, а именно: Олеся — Прыгай вниз.       Перебор, потом бой, потом снова перебор. На гитаре её учил играть дядя, который был душой компании вместе со своей черной, лакированной малышкой. Не пришлось тратить деньги и нервы на всякие музыкальные школы и репетиторства. Помимо игры на гитаре, Мэри умеет немного играть на укулеле. Но, многие советовали не идти в музыку, а лучше заниматься рисованием, в чём оказались правы. Девушка всем сердцем ненавидела учить ноты и прочую лабуду. Дядя и так размусолил ей всё раз по пять, да так, что она всё понимала. Да и голос у неё, мягко говоря, не очень. Под него подходят только песни в мужском исполнении, ибо высоко вытягивать она совершенно не умеет.       Ещё что-то поиграв, она погладила свою белую гитару и убрала её обратно в чехол. Как же хотелось вернуться туда, на площадь. Играть в окружении друзей, спорить с грубой охраной, которая попросту не любит бедных студентов. Опять сидеть у кого-нибудь в общаге, на скрипучей кровати, со старыми обоями, которые были скрыты плакатами известных и неизвестных групп. Пощупать советский холодильник, обклеенный чьими-то фотографиями и конспектами. Она безумно скучает по этой атмосфере. Настолько скучает, что чует наступление очередной депрессии, которая продлится пару ночей и исчезнет, оставив после себя горькое послевкусие.       С этими мыслями она провалялась до утра.       Потерев пыльные глаза, Мэри поднялась с кровати и спустилась вниз. Гостиная была увешана гирляндами, а под рождественской елью ютилась парочка пёстрых коробочек. Сев в мягкое кресло, девочка вытянула ноги к камину. Вскоре, в гостиную спустились оставшиеся ученики. За спиной послышался шелест обёрточной бумаги.  — Гарри, смотри, мама связала нам парные варежки и шарфы! — воскликнул кто-то сзади.  — Как всегда, красиво и практично, — произнёс другой.  — Фаворская? — удивлённо прочитал Уизли. — Эй, Мэри, тебе тут тоже кое-что прислали.       Рыжий как апельсин мальчик, аккуратно положил на колени девочки небольшой свёрток с конвертом.  — Спасибо, Уизли, — поблагодарила она его и принялась распечатывать письмо.       От Джорджа Уизли

Привет, Мэри. Хочу поздравить тебя с Рождеством. Я очень сожалею, что у нас всё так вышло тогда. Фред вправду не хотел поднимать на тебя руку, он очень вспыльчивый и не может иногда контролировать себя. Но тогда и ты наговорила многого. В общем, прими этот подарок и попытайся не обижаться на Фреди. Удачно провести каникулы! Твой Джордж.

      Распаковав подарочную бумага, Мэри обнаружила зимний комплект, состоящий из длинного, красного, вязаного шарфика с жёлтыми иницалами «M. F».  — Это Джордж с Фредом у мамы попросили, — внезапно произнёс Рон. — Никакой фантазии.       Сама девочка тоже приготовила подарки. Так как они были знакомы немного, она сплела им одинаковые напульсники в пять рядов из красно-золотых ниток, которые ей помог заколдовать какой-то старшекурсник. Просто, раньше они были просто белые. Отправить пока не успела, так как совсем про них забыла. А посылать сову сейчас, как-то… неудобно. Но ведь и не посылать тоже не вежливо.       И всё же, она решила просто отправить браслеты. Ничего писать не хочется.