Where will we go?

Настоящее время. Через три дня после коронации Сансы. Три дня. Я сглотнул. Один разговор. Всего один разговор смог изменить всё, что в детстве имело свою ценность. Целая жизнь, полная чувств и предубеждений в отношении близкого человека. Всего один разговор, который разрушил привычный вам мир и заставил забыть всё, что вы знали и считали правильным. И от вас требуется лишь одно. Отбросить всё, что вы считали верными решениями, и позволить перевёрнутому миру перевернуться ещё один раз. С тех пор как мой день вновь перевернулся, прошло три дня. И я не был уверен в том, что прав. Я вздохнул. Было бы преуменьшением, если бы я сказал, что у нас с Сансой странные отношения. От общения, в котором мы едва друг друга переносили, мы перешли к более любезному. Проклятье, близкому. По крайней мере, так было три дня назад. Тря дня с тех пор, как прошёл праздник в честь Сансы. Мы были так счастливы, пока… Я ощутил, как грудь сдавило, и каждый вдох был подобен удару кинжала. Я знал это чувство. Что пошло не так? Вернее, что я сделал не так? Я рассеянно пытаюсь собрать по кусочкам всё, что произошло с той ночи. Я был благодарен, что смог поговорить с королевскими гвардейцами и несколькими членами тайного совета. Я делал всё, чтобы держать голову высоко поднятой и действовать в соответствии с нашим планом. Я не позволить себе ошибиться. Но мне сложно говорить о той ночи. И я старался не упоминать о ночи, когда она пришла ко мне и рассказала о ядах Мизинца. Ночь праздника в честь Сансы… – Санса, я хочу… Я стараюсь избавиться от этих воспоминаний и отправляюсь в зал военных переговоров, где ожидает совет. Я вижу Тормунда справа от себя. Он молчит, посылая мне дружескую улыбку. Он тот, кому я рассказал о случившемся. И в первый раз, Тормунд не нашёл, что ответить. Просто похлопал меня по спине и пообещал, что это останется между нами. Я думал о последних нескольких неделях, которые прошли с нашей встречи. Я обнаружил, что у меня есть множество воспоминаний, связанных с ней. Способы найти с ней связь, понять её. Я понял, что каждый наш разговор с намёком на привязанность, мною воспринимался как маленькая победа. Ранее у нас были взаимно нейтральные отношения, хоть я и подозревал, что Санса по-своему проявляла ко мне заботу. Теперь я был тем, на кого она могла положиться. Я, в свою очередь, мог в некотором смысле положиться на неё. И теперь, когда мы сблизились, рассказав друг другу множество историй из прошлого и настоящего, мы поняли, что между нами всегда была связь. Очевидно, мы всегда любили и нуждались друг в друге под всем этим безразличием. У нас просто не было возможности увидеть это. К тому же, стоит вспомнить леди Кейтилин, которая заставляла Сансу ненавидеть меня. Но, конечно, я могу вспомнить и те случаи, когда мы были жестоки по отношению друг к другу. Я помню два. *** – Что делаешь? Я мысленно выругался, понимая, что меня поймали. Не было ни одного шанса избежать разговора, поэтому я поднял глаза и столкнулся с лучистым взглядом Сансы, которая смотрела пряма на меня. Её глаза расширились от понимания, когда она заметила, что я делаю. –Куда ты несёшь мою куклу? – Да брось, Санса. Арья просто хочет немного поиграть с ней, – попытался оправдаться я. – Значит, ты украл её для Арьи? – её глаза наполнились злостью, а ладони сжались в кулаки. – Я просто хотел, чтобы она немного поиграла с ней. Я собирался вернуть её до того, как ты бы это заметила, – признался я. – Почему ты просто не можешь одолжить её Арье? Это же единственная игрушка, которая ей нравится. «– Я просто хочу её подержать. Мне никогда не дарят таких кукол, как Сансе. Я знаю, что часто ломаю вещи, но эту не стану. У неё такие же тёмные волосы, как и у меня,» – я вспомнил, как Арья слёзно признавалась в своей ревности по отношению к сестре. Мне стало настолько жаль её, что я умыкнул куклу, не думая о последствиях. Я не хотел обманывать Сансу, но она не желала на время дать её Арье. Я взял с Арьи обещание о том, что она не испортит её, и мы оба не будем наказаны. – Потому что она ломает вещи и может сломать её. К тому же, она моя любимая. – Она пообещала не делать этого! – утверждал я. – Я обязательно прослежу! – Нет, – она упрямо покачала головой. – Почему нет? Она твоя сестра! – я разозлился на неё. – Она просто хочет какое-то время поиграть с ней. У тебя много хороших кукол, почему ты не можешь уступить одну? – Нет, – она снова покачала головой. – Я не получу её обратно. Ты только позволишь ей сломать мою вещь! – Ты такая эгоистичная! Что такое одна кукла? – тогда я взорвался. – Что такое одна кукла для принцессы Винтерфелла, у которой их десятки, как и других ненужных вещей. Ты, в любом случае, получишь новую! Ты всегда получаешь! Арья не получает такого количества приятных подарков, как ты. Конечно, ей больше нравятся игрушки мальчишек, но и некоторые девчачьи тоже. Если бы она была мальчиком, то имела бы игрушечный блестящий меч, как Робб. – О, я поняла, о чём ты, – вдруг заявила она. – Что? – Ты используешь Арью, как оправдание, а на деле завидуешь Роббу. Ты используешь меня, чтобы смягчить свою ревность в его сторону! Ты хочешь порадовать Арью, потому что чувствуешь тоже, что и она. Хорошо, но только Арья – не бастард. Поверь, я спросила у неё и она кричала на меня. Мне было безумно больно оттого, что она сказала и оттого, как она думала о своей сестре. Но я был слишком шокирован, чтобы ответить. – Мы с Роббом не выбирали быть старшими. Мы не выбирали быть теми, от кого ожидали только лучших результатов. Мы никогда не просили большего, но оно было дано нам вместе с обязанностями. Я не эгоистична хотя бы поэтому…И тогда ты смеешь издеваться надо мной, называя меня «принцессой», но при этом не имеешь понятия, как тяжело мне приходится. Я давала Арье моих кукол, но она сломала каждую. Я не хочу давать ей вещь, на получение которой потратила много сил. Ты думаешь, что только тебе тяжело. Бедный Джон. Бедная Арья. Её слова прошли сквозь меня, не оставив после себя ничего, кроме гнева, когда должно было возникнуть понимание. Тогда я этого не осознавал. Тогда я понял лишь, что она считает их с Роббом более знатными, чем нас с Арьей. Она назвала меня бастардом, косвенно относя туда же и Арью! – Забирай свою куклу, принцесса, забирай их всех. Они будут твоими единственными друзьями с таким эгоистичным отношением. По крайней мере, мы с Арьей – друзья. Настоящие друзья. Избавь нас от ответственности, старшая и великая. Быть тобой или Роббом правда так плохо, как кажется? Ответь мне, идеальная леди Старк, – я откровенно издевался. Сначала она была в ярости, но потом разочарование на её лице превратилось в отвращение. – Дело даже не в глупой кукле, сводный брат. Дело в том, что ты показал, как сильно меня презираешь и как обо мне думаешь. Бьюсь об заклад, ты даже не подумал спросить меня. Лишь бы Арья была счастлива. Ведь у отвратительной сестры Сансы есть и другие куклы, в отличие от маленькой бедной Арьи. Тебе не приходило в голову просто спросить у меня разрешения? Тогда я ощутил вину, но моя гордость была уязвлена и я не мог признать это. – Я не стал спрашивать, потому что знаю: принцесса Винтерфелла не может быть поймана за добрым поступком по отношению к бастарду. Её глаза были полны боли, но меня это не волновало. Я знал: когда, наконец, успокоюсь и подумаю о том, как глупо и излишне смело я себя вёл, вина сожжёт меня. Но в тот момент злость разгоралась внутри, подобно пожару. Я никогда не обижаю людей и никогда не кричу. К тому же, я кричал на девочку, которая была младше меня. Я вздохнул, зная, что придётся извиняться. Я не думал, что когда-то смогу так сильно её обидеть. Я лишь надеялся, что она простит. Потребовалось около трёх долгих недель, прежде чем вы снова стали разговаривать. *** Прошло три дня. Три мучительно долгих дня. Три дня с тех пор, как мы с Сансой не разговаривали. На самом деле разговаривал, а не обменивался вежливыми приветствиями или официальными фразами во время переговоров.Я ощущал холод. Едва треснувший между нами лёд теперь и не думал оттаивать. Всё, о чём я мог думать, это её выражение лица. То, как она была разочарована во мне. – Мы не можем, Санса. Ты же знаешь, что мы не можем. Я вздохнул. Я ёрзал на своём месте, поскольку прямо сейчас должно было состояться официальное заседание совета. С нашего тайного совета прошло уже два дня. Я смотрю на членов нашего совета, которые уже собрались за длинным столом. Они не были похожи на Малый совет и не имели никаких титулов, кроме простой принадлежности к общему делу. Все решения всё равно принимала Санса. Члены совета лишь консультировали её в том или ином вопросе. В совет севера входили леди Лианна Мормонт, которая представляла северные владения леди Мандрели, которая представляла южные владения и леди Гловер, которая представляла восточные владения. Сыновья-наследники, понятное дело, разъехались по своим домам, чтобы защитить их. Лианна стала исключением, временно назначив на своё место проверенного человека. Если бы она не смогла войти в совет, это стало бы для девушки оскорблением. И это было справедливым решением по отношению к Сансе, которая теперь могла иметь поддержку сильных женщин. Западные земли…никто толком не знал, как там обстоят дела, поскольку большинство из них были предателями нашего дома. Амберы, Болтоны и Карстарки… То, что от них осталось. Теперь же «Амберы» и «Болтоны» были ничем иным, как именами мертвецов. Однако, с Карстарками дела обстояли иначе. Мы назначили их кастелянами на востоке земель Винтерфелла, чтобы они могли руководить людьми, которых привёл Тормунд. Теперь южных лордов представлял сир Давос. Ривверанн, который присоединился к нам через дядю Сансы, Эдмура, и Джейми Ланнистера был представлен сиром Блэквудом, который был включён совет. И, к великому сожалению, лорд Бейлиш представлял Орлиное гнездо и Долину. Уже четыре дня, как Тормунд и одичалые так же являются членами совета. Всем членам совета полагается один стражник, но привилегией воспользовался лишь Бейлиш. Дамы, входящие в Королевскую гвардию, отказались первыми, напоминая, что это может вызвать сомнения в их способностях. Сир Давос заявил, что сам является солдатом и с радостью будет моим личным телохранителем. Сир Титос Блэквуд тоже отказался, объясняя это тем, что это он должен защищать сестру Робба, которую очень уважает. Бейлиш тоже хотел отказаться, но лорд Ройс настоял на том, что это необходимо. Я не доверяю Мизинцу. Я уверен, что он что-то против нас замышляет. Скрип дверей дал сигнал встать. Санса, наконец, была здесь. Санса потрясающе выглядело в сером платье с гербом Старков. Корона украшала её блестящие волосы, а голубые глаза были полны стальной уверенности, пока она грациозно двигалась вперёд в окружении стражи. На их одеждах был её собственный герб: красная волчица и синяя роза. Я был рад вновь увидеть лорда Гальпера, но леди Алисанна и сир Лоренс ещё не вернулись, сообщив, что посланник моей тёти вынужден был задержаться. По крайней мере, это мы собирались сказать остальным. Её глаза смотрели прямо на меня, и на секунду я подумал…Нет, они были полны холодного безразличия. Лёд в каждом взмахе ресниц. Затем она села напротив.На другом конце стола, а не рядом со мной, как делала всякий раз, когда хотела показать, что я её правая рука. Как и вчера… Это было похоже на боль от жалящего укуса и не осталось незамеченным окружающими. Они переводили взгляд с меня на неё и обратно, пока Санса не попросила всех успокоиться и занять свои места. Мы были вместе, Санса и я. Просто на этот раз мы не притворялись. На этот раз не было никаких молчаливых бесед, лишь жестокое понимание, что она вне досягаемости. И я знал, что она даже не встретится со мной взглядом, если не будет вынуждена это сделать. Как и последние три дня. Я не осмеливался поднять взгляд на Мизинца, опасаясь заметить на его лице ухмылку. Подари её мне, кретин. И она станет последней. Санса заговорила с милостивой улыбкой. Может она, по крайней мере, не выглядит такой счастливой и не дарит свою улыбку каждому, когда меня нет рядом? – Лорд Блэквуд, я рада приветствовать вас в кругу моего совета, – начала она. Моё сердце пропустило удар. Я не осознавал, насколько соскучился по звуку её голоса. – Я бы пришёл раньше, ваша милость, – он почтительно кивнул и кратко улыбнулся. – Ривверран ждёт ваших приказов. Санса кивнула. – Когда сир Гильберт вернулся из Ривверрана, он сообщил, что верность дому Старков по-прежнему важна для них. Мой дядя был восстановлен, как лорд Ривверрана. Он крайне рад вновь воевать под знамёнами Талли. Однако, я опасаюсь за Джейме Ланнистера, который взял в свои руки Близнецы и объявил своей сестре войну. Мой телохранитель, Бриенна, поручилась за него, поэтому я решила понаблюдать за ним. Что вы на это скажите? – спросила она у совета. – Я могу подтвердить это, – сразу же заявил лорд Блэквуд. – У меня нет ничего, кроме ненависти в отношении Ланнистеров. Они обчистили мои земли и забрали всё, кроме моего благородного имени. Поэтому я готов был умереть в сражении с ними, как поступил Чёрная рыба, защищая свой дом. Но никакой осады не было, и мы вновь оказались под командованием Фреев и Ланнистеров. Я сделал для дома Блэквудов всё, что мог, но это не помогло, поэтому не вините меня в отсутствии лояльности…Тогда произошла трагедия в Септе Бейлора и убийство лорда Фрея вместе с сыновьями, а затем Цареубийца появляется на нашем пороге. Он предлагает золото и восстанавливает земли, которые их дом украл у нас. Таким образом, я выбираю сторону Севера, который сражается против Юга. Большинство согласных с его планами умрут раньше него, в этом и подвох! Однако, дни и недели свободы продолжаются. Когда мать драконов прислала письмо с просьбой о присяге, он поклялся присягнуть лишь Северу. Он взглянул на Сансу в упор. – Он говорит, что дал клятву вашей матери, ваша милость. Санса взглянула на него в ответ, и лишь крошечная морщинка на лбу выдавала её опасения. Затем он взглянул на Бриенну, которая покорно стояла позади Сансы. – Она может сделать это. У неё есть меч, и она может доказать его преданность. Все глаза были направлены на Бриенну, которая со вздохом извлекла меч со львиной головой на рукояти. – Я была телохранителем леди Кейтилин Старк, когда она освободила сира Джейме, заставив его поклясться в том, что он спасёт её дочерей. Она поручила мне сопровождать его, чтобы сделка не была нарушена. Его жизнь за жизни её дочерей. Когда мы добрались, то выяснились новые обстоятельства, которые затруднили возвращение нашей леди домой. Возможность появилась лишь в момент смерти короля Джоффри. Он нашёл меня и приказ отыскать Сансу до того, как это сделает его разъярённая сестра. Он признался, что ТайвинЛаннистер сделал его лордом Кастерли-рок, освободив от клятв гвардейца. Тогда он передал мне свой меч и поддержал правление Томмена. Бриенна подняла оружие из валирийской стали так, чтобы все могли его рассмотреть. – Этот меч связывает меня клятвой с вашей матерью, леди Санса. Он сказал, что я должна использовать меч Неда Старка, чтобы спасти дочерей Неда Старка. Все резко вздохнули. Мы с Сансой не могли не переглянуться. Лёд. Это был лёд. Меч отца. Я выругался про себя, тут же исправившись. Меч дяди Неда.