Where will we go?

Глаза Сансы наполнились слезами, а затем их место занял гнев и она оторвала от меня взгляд, вновь обращая его к мечу отца. Мечу, который теперь был увенчан львиной головой. Бриенна подозвала Подрика, чтобы тот вручил ей ещё один меч. – Мечом Неда Старка завладел Тайвин Ланнистер. Он перековал его, чтобы получить два. Один предназначался для сира Джейме, другой – для подарка его внуку, Джоффри, – объяснила она. – Вдовий плач! – выдохнула Санса, и я заметил в её взгляде ненависть, которая граничила с отвращением. Как этот мелкий засранец посмел так назвать меч Неда Старка? Тот самый меч, отобрав который, он сделал леди Старквдовой. Кровь внутри меня вскипела, но я заставил себя успокоиться, поскольку знал, что ублюдок умер ужасной смертью. Бриенна взглянула на неё с сочувствием, а затем положила оба меча на длинный стол и продолжила. – Да, ваша милость. Это тот самый меч, которым какое-то время обладал король Джоффри. Но сейчас, сир Джейме попросил меня вернуть его вам, как знак доброй воли. И я выполнила его просьбу, – искренне закончила она. – Я не могу взять ваш меч, леди Бриенна, – Санса смотрела на неё с нежной благодарностью, как смотря на самых верных рыцарей. – Он никогда не был моим, но всегда принадлежал вам, – Бриенна покачала головой. – Если пожелаете, верните ему первоначальное состояние. Я смогу защитить вас любым другим мечом из тех, что у меня есть. Тогда Санса встала и все мы хотели подняться вместе с ней, но она жестом остановила нас. Она приблизилась и осторожно провела по лезвиям обоих мечей, прежде чем приняла решение. – Последним, кто умер от этого лезвия, был мой отец, когда король Джоффри приказал ИлленПейну отрубить ему голову. Я одна из Старков была свидетелем того, как они использовали его, чтобы лишить моего отца жизни. У него даже не хватило чести, чтобы сделать это самому. В следующий раз, когда я увидела этот меч, он принадлежал королю Джоффри. У него не доставало силы и изящества, чтобы держать оружие одной рукой, когда он разрубал им пирог прямо перед своим отравлением. Она ещё раз провела пальцами по лезвию. – Я прикажу переплавить его в прежний вид. Но не сейчас, а после окончания Долгой Ночи, в течение которой два меча из валирийской стали лучше, чем один, – сказав это, она взяла меч за рукоять с львиной головой без особых усилий и передала его Бриенне, и я почувствовал боль, когда вспомнил, как учил её держать Длинный коготь для коронации. – До тех пор, сохраните его. Затем она холодно взглянула на меч, рукоять которого украшал серебрянный олень, и подозвала Пса. Она подняла его, сжимая рукоять в одной рукой, и положила лезвие на свободную ладонь. Она вновь осмотрела его, прежде чем обратить свой взгляд к подошедшему. – Когда-то вы наблюдали, как ваш король заставил меня поцеловать его перед битвой. Он обещал, что я почувствую на своих губах кровь Робба, когда в следующий раз поцелую его. После того, как он разберётся со СтаннисомБаратеоном. В тот же вечер, вы пожелали своему королю сгореть в пекле и предложили мне бежать, но я отказалась, о чём до сих пор сожалею. Я больше не стану целовать этот клинок, но я ожидаю, что вы возьмёте его и станете убирать с дороги любого, кто захочет причинить мне вред. Вы защитите меня лезвием моего отца, – она подняла его выше, предлагая Сандору принять его. – Как прикажет моя королева, – Сандор усмехнулся, прежде чем поклониться и принять клинок. Тогда она посмотрела на меня, но я не смог прочесть эмоций на её лице. Маска, которую она любила носить, не дрогнула. – Я бы хотела, чтобы ты владел им вместо сира Сандора, но у тебя уже есть собственный меч из валирийской стали. И родной мне человек не коснётся его, пока он всё ещё очернён и изуродован золотом Ланнистеров, – она говорила быстро и чётко, чтобы я не смог задать вопрос. Затем Санса села и откинулась в кресле. – Я уже приняла решение, но мне нужно, чтобы вывысказали свои мысли. – Мы может продлить период перемирия, но нам понадобятся глаза и уши, которые будут постоянно за ним следить, чтобы донести о возможном предательстве, – посоветовала леди Уилла. – Разве вам нечего сказать, лорд Бейлиш? – леди Лианна взглянула на Мизинца, который не спешил высказываться. – Вы тот, кто хорошо знаком с Цареубийцей и всеми нами. Насколько мне известно, каждый из здесь присутствующих не раз сражался с ним в битвах, причем на разных сторонах. Теперь все взгляды были устремлены к нему. Хорошо. Посмотрим, какую песню ты споёшь нам на этот раз. – Я бы убил его для полной уверенности, – Мизинец небрежно провёл длинными пальцами по столу, почти со скукой глядя в окружающие лица. Да. Это твоё решение. И я вспомнил всё, что сказал Сандор. Конечно, Бейлиш хочет, чтобы Цареубийца умер. Джейме тоже захотел бы его убить, если бы узнал, что он причастен к убийству его сына, если ещё не знает. – Ланнистеры доказали, что их честь ничего не стоит, когда дело касается личной выгоды, – добавил он. Я сжал кулаки под столом, изо всех сил сопротивляясь желанию зацепить его. Он говорит о них или о себе? – Убийство человека, который и так готов умереть, кажется бессмысленным, – высказался сир Давос. – То, что у него пока нет цели, – ответил Петир. – Никак не помешает огромному количеству людей, которых он привёл с собой, захватить Ривверанн. Затем он может отправиться в Кастерли-Рок, чтобы воссоединиться со своей сестрой. Все мы знаем, насколько сильно он её любит. – Разве вы, милорд, не согласны, что любовь брата к сестре может свернуть горы? – он взглянул на меня. – Это ведь будет достаточно, чтобы передумать и вновь поступить бесчестно, защищая интересы своей сестры? Зачем ты это сделал, коварный и изворотливый змей! Краем глаза я заметил, как Санса хотела предупреждающе взглянуть на меня, но всё же осталась безучастной. И я не посмел взглянуть на неё. Я не позволю Бейлишу насладиться этим. Но я должен ответить. Все взгляды были направлены на меня. И я молился старым и новым богам, что следующее, что я скажу, будет правильно понято Сансой. – Любовь – сильная вещь, но она же – смерть долга и чести. Разве можно не согласиться с лордом Бейлишем? – я ухмыльнулся, когда улыбка исчезла с его лица.– Сир Джейме, возможно, до сих пор находится под жестоким и несправедливым правлением своей сестры, но он отказался от неё, потому что её поступки противоречили всему, во что он верил. Он убил Безумного короля много лет назад, тем самым предав свой долг, но спас много жизней. Теперь его сестра стала Безумной королевой, которая убьёт тысячи, которые он поклялся спасти. Она же виновата в гибели их последнего сына – да, плода кровосмешения. И всё, что он сделал ради любви к ней, оказалось бессмысленным. Иногда, вне зависимости от силы чувств, которые вы испытывается к любимой женщине, можно остаться верным своим обетам. Когда есть шанс спасти чужие жизни и дать себе ещё один шанс, то вероятнее всего человек выберет это вместо любви. Я едва ли мог закончить, но должен был сказать то, что от меня ожидал Бейлиш. – Мой брат,возможно, зря выбрал любовь вместо долга, за что вскоре и поплатился своей жизнью. Но до этого он бесчисленное множество раз выбирал долг. Он держал Цареубийцу в плену на благо Северу, – чем больше я говорил, тем более умиротворённым он становился. – Любовь брата к сестре, в особенности близнецов – это сильное чувство. Но когда вас вынуждают совершать поступки, которые вызывают внутреннее отвращение, и прощаться со своей честью, от него можно отказаться. Робб сделал это дважды: когда не согласился обменять брата королевы на своих сестёр и когда назвал наследником меня, вместо Сансы, поскольку она была замужем за Ланнистером. Он дважды выбрал долг вместо любви и победил, а когда поступил наоборот, то всё потерял. Когда я говорил последние слова, моё сердце сжималось от того, что пришлось бросить это в лицо Сансе. Если последние три дня были наполнены холодностью, то последующие станут в разы холоднее. Всего лишь три дня после того, как я держал Сансу в объятьях и утешал её, злясь на Робба за его решение. Я яростно сражался, чтобы защитить Сансу от всего, но сам же нанёс ей болезненный удар. Всё для того, чтобы остановить мерзкого ублюдка Мизинца, ка его называл Тормунд. Моя речь закончилась, и Бейлиш выглядел абсолютно довольным. Реакция присутствующих так же была такой, как он и планировал. Я мог лишь смотреть себе под ноги, когда взгляды метались между мной и Сансой. Теперь у людей сложилось неверное мнение. Они не были идиотами, чтобы не заметить того напряжения, что было между нами. Я не осмеливался взглянуть на Сансу, которая, я знаю, к её чести, лишь вздрогнула. В остальном она осталась сильной и безразличной к моим словам. Вместо этого я посмотрел прямо на Бейлиша, тут же встретив его взгляд. – Что же, я не могу не согласиться, но мы обязаны следить за ним, – заговорил он. – Теперь мы, наконец, можем перейти к следующему вопросу. Каково мнение вашей тёти, Королевы Драконов? И как она отнеслась к вашему родству? О, он не собирался меня жалеть! Я знал, что происходит. – Прошу прощения, лорд Бейлиш, но у меня создалось впечатление, что я лишь наблюдаю за советом, – твёрдо заявила Санса, скрывая волнение за привычной маской невозмутимости. Как она это делает? – Мои извинения, моя королева, – он взглянул на неё с наигранной виной во взгляде. – Я не имею такого авторитета, как ваш кузен. Я стиснул зубы. Он действительно напрашивался. Убить его было тем, чего я желал. – Не повторяйте ту же ошибку, – смело ответила Санса. – Или теперь вы хотите сместить меня, чтобы наделить короной моего кузена, просто потому что узнали его родословную? Лорд Ройс хотел было протестовать, но Санса жестом остановила его, глядя лишь на Бейлиша,и тот опустился обратно на сиденье. – Я бы никогда не стал, моя королева, не осмелился бы оспорить ваши права, – он выглядел оскорблённым. – Я поражён вашей мудростью, но есть ещё один важный нюанс, который касается вашего кузена. Она кивнула ему, прежде чем взглянуть на меня. Её безразличное лицо отдалось во мне большей болью, чем что-либо сказанное здесь. – Встаньте, милорд. Обнародуйте предложение, которое поступило от вашей тёти, – коротко приказала она. Я сглотнул, сопротивляясь желанию схватить её на руки и убежать, чтобы это прекратилось. Чтобы она просто перестала вести себя так и приняла мои извинения. Я хотел попросить её простить меня, поверить мне. Поверить, что я совсем не то имел в виду. Но я не мог. Не сейчас. – ДейенерисТаргариен приняла условия нашей королевы, – я старался быть столь же безразличным, как и она. – Посланник отправился ко рву Кейлин, где ждёт армия. Она поможет нам в сражении с мёртвыми: даст людей и драконье стекло. Так же она дарует Северу независимость. – Каковы её условия? – нетерпеливо спросила леди Эрена. – Мы признаем её правление и заключим с неё союз. Она будет относиться к королеве Сансе, как к равной, и будет соблюдать границы всех северных земель. Кроме них, мы получим Золотой зубец на западе и Лунные горы на востоке – все земли, которые захватил Робб до того, как его место заняла Санса. Это продлится до тех пор, пока она будет иметь власть во всём остальном Вестеросе и в захваченных частях Эссоса. – Так просто? – недоверчиво спросил Бейлиш. – Она так же хочет, чтобы я был её наследником, – наконец, признался я. – Замечательно! Правая рука нашей королевы теперь ещё и наследник Семи Королевств. Нам стоит называть тебя лордом Таргариеном или коронованным принцом Драконьего камня? – воскликнул он. Я ничего не желал больше, чем размозжить его черепушку и вырвать грязный язык лишь для того, чтобы обмотать его вокруг шеи и держать так, пока он не умрёт. – Значит, она не собирается выходить замуж? – к счастью, спросил лорд Титос, проигнорировав ПетираБейлиша. – По причинам, которые она не желает обсуждать, замужества не будет. Но всем известно, что моя тётя уже была замужем. – я решил бросить им вызов. – У вас предрассудки в сторону королев, которые не имеют мужа? – Так вы просили своего кузена стать и наследником дома Старков тоже? – Бейлиш решил перейти в наступление. Санса встала и взглянула на Бейлиша ледяным взглядом. Я надеялся, что он превратиться в камень, когда она высказалась спокойным тоном. – Лорд Бейлиш, вам стоит прекратить. Я терпела вас достаточно, но это было из любезности. Я не желаю, чтобы вы продолжали вести себя столь самонадеянно. – Не говоря уже о том, что это не твоё дело, недоросток! – воскликнул Тормунд, когда тот уже поднял руки вверх, тем самым принимая поражение. Некоторые члены совета улыбнулись этим словам. – Серьёзно, лорд Бейлиш. Чего ты хочешь? Думаю, мой дядя Ларенс убил бы вас за то, что вы пытаетесь оскорбить королеву, – выступила леди Уилла, взглянув на него. – Благодарите богов, что его здесь нет. Мы не на юге, хочу вам напомнить. Планировалось, что вы должны советовать и направлять, пока находитесь в совете Севера, так соответствуйте. – Простите меня, но я лишь озвучил то, что имеет отношение к разговору, – тогда он поклонился. – Я не стремился подорвать вашу власть, а лишь интересовался. Простите моё невежество. Санса вернулась на место и села, осмотрев каждого. – Спасибо, леди Уилла, – она благодарно кивнула ей, чтобы та так же заняла своё место. – Мой наследник и наличие или отсутствие у меня мужа – это моё личное дело, как и Королевы Драконов. Поскольку на нас надвигается война, в которой все мы можем погибнуть, я стараюсь делать всё возможное для того, чтобы наше королевство выстояло и когда-то стало домом для наших наследников. – Но после войны, лорд Джон вынужден будет отправиться на юг, как наследник престола, – заметила леди Эрена. – Когда война будет окончена, он сможет поступить так, как пожелает. И не то, чтобы это не является проблемой, – вмешалась леди Уилла. – Не факт, что трон всё ещё будет существовать. Почему мы говорим о Юге, который стать холодным и пустым, если мы проиграем войну за жизнь? – Леди Мандерли права, – Санса кивнула ей. – Всё это будет обсуждаться после окончания битвы. Единственное, что крайне важно, это наша защита Вестероса в войне с белыми ходоками. Ответам придётся подождать. Она положила руки на стол, а затем пристально осмотрела членов совета. – По крайней мере, теперь мы знаем, что не погибнем в огне. Мы позволим двум южным королевам провести свою схватку за трон, победа в которой обеспечена Матери Драконов, а затем её войска придут помогать Северу. Если это будет необходимо, мы разделим с ними наши хлеб, удвоив силы. У кого-то есть другие вопросы? Никто не сказал ни слова.