Where will we go?

Дом. I Ночь собирается, и начинается мой дозор… Неужели пролетело уже шесть лет с тех пор, когда я в последний раз приносил клятвы пред ликами Старых богов? И вот я снова здесь, холодный ночной воздух стал ещё холоднее, благодаря падающим с неба снежинкам. Пред сердце-древом, кровоточащие очи которого должны были засвидетельствовать клятвы, что я вновь приношу. Я размышлял об этом, всё ещё чувствую себя так, будто нахожусь во сне. Словно сквозь дымку я слышал те обеты, что давал тогда. И, боги, как они отличались от тех, что я собирался произнести сейчас. Моя жизнь на Стене и по другую её сторону, начиная с той ночи, когда я принёс клятвы, кажется теперь такой далёкой, будто с неё пролетела не одна сотня лет. И, как ни странно, эта была куда желаннее. Это была новая жизнь. Это была другая жизнь. Сегодня всё было иначе. Всё, включая меня самого. Я вздохнул или, скорее, едва удержался от смешка, когда понял, как сильно изменился. Я всё ещё был, в целом…собой, но в то же время не был. Я был слишком сосредоточен на войне, на Севере, но в остальном, все свободные часы я мечтал и думал о том, что заставляло меня краснеть. Не то, чтобы это было плохо, но когда у меня в последний раз было время, чтобы подумать о себе? Я был бастардом, лордом-командующим, мёртвым, воскрешённым, братом, королём, кузеном…Слишком многими личностями, и теперь… Ты – Джон. Я с облегчением улыбнулся, когда эти слова всплыли в моей памяти, заполняя весь мой разум в одно мгновение. Как только я их вспомнил, то сразу же ощутил, что недостающая частичка вновь вернулась, выталкивая меня в реальность. Я отвёл взгляд от сердце-дерева и позволил ему скользнуть по небосводу, по тропинке, окрестностям. Пламя горело ярко, зажигая ночные сумерки, а жар его распространялся по ледяному воздуху. Свет разгорался, словно красное поле боя посреди безлунного чёрного неба. Посреди белоснежного снега и серого льда, что благословили Боги. Он падал на кроваво-красные листья сердце-дерева, создавая ощущения, будто они горят. И именно поэтому вернулось ещё одно воспоминание, куда более свежее, чем предыдущее. Эта картина, что сейчас была передо мной, напомнила мне ту ночь, две недели тому назад. Только пламя, что горело сегодняшним вечером, не принадлежало дракону…в буквальном смысле. И крики, что звучали сегодняшним вечером, были криками возвышения. Не казни. Но никто не горел ярче, чем она, этим вечером. …Как и в ту ночь. Той ночью она сверкала с кажущейся оглушительной, неугасаемой мстительностью. Но не сейчас. Этой ночью. В этот момент. Она светилась тихим довольством и умиротворением. Как я хотел бы нести её на руках. Когда-нибудь. Однажды, она получит всё это. Её корону. Её справедливость. Её песню. Любовь. Всё. И всё это начинается сейчас. Я сделал вперёд твёрдый и решительный шаг, почувствовав, как лорд Мандерли двигается и говорит рядом со мной. – Кто предстал пред Старыми богами? *** Это был первый вечер, когда мне пришлось взять с собой факел, чтобы отправиться в Богорощу. Луна стала совсем маленькой, а надвигающиеся густые облака полностью закрыли звёзды. На Стене будет темнее? Я удивлялся тому, как часто мысли о пребывании там настигали меня. Взглянув на небо, я ничего не увидел – ничего, кроме тьмы. Я не увижу ледяного дракона сегодня вечером. Тем не менее, мне нужно было принести факел. Я знал путь в Богорощу наизусть, и сегодня вечером была самая обычная ночь, только…темнее. Я всегда молился, когда близился волчий час, и наступала темнота. И только подумав об этом, я ощутил прикосновение к моей ноге и понял, что рядом верный спутник. Нет, мне не обязательно было приносить свет, поскольку темнота никогда не была проблемой. Я умел ориентироваться по теням. В конце концов, у меня был Призрак, но этим вечером я был рад, что взял его. Я услышал хруст под собственным ботинком, за которым последовал самый тихий вздох, который я только слышал. Я поднял факел и увидел стоящего пред сердце-древом. С рыжими волосами, это без сомнения был тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. *** –Всем встать… – Убийца!.. – ИЗМЕННИК!.. –…Витерфеллу и Трезубцу!.. – ЗМЕЙ!.. –…Защитник Долины. – Мошенник!.. – Вывести заключённого… – УБИЙЦА! – Снять голову с плеч! – СЖЕЧЬ ЕГО! – Молчать! – Говорите. – Кто выносит приговор? Дом Болтон? Нет, это будет неправильно, не так ли? Вы, дорогуша, выжгла это имя из истории. Может быть, дом Ланнистер? Но разве бес смог овладеть вами, леди Кастерли-Рок. Вы исполнили свои клятвы пред ним? Нет? Тогда, дом Таргариен? – Есть что-то ещё, что вы хотите добавить? – О, да. Слушайте меня внимательно, все вы. Особенно вы, моя королева. Возможно, этот бастард овладеет вашим телом и всеми вашими кошмарами, и теперь этот драконий бастард – ваше сердце, но, моя любовь, ваш разум принадлежит мне. Я создал вас. Я – это вы, дорогая. И если бы я мог всё исправить, вы носили бы моё имя и играли бы по моим правилам, вы бы росли…во всех смыслах, и это является обязательным. Но вы всё равно будете. Я слишком хорошо обучил вас, маленькая птичка. И ученик превзошёл учителя. Пусть это будет известно всем, кто знаком с моей природой – моей сущностью, моим именем. Теперь я снова спрошу. Кто выносит мне приговор? *** II Это не закончится смертью… Моё сердце стучало в груди, натягивая тугие рубцы на плоти, что покрывала его. И впервые, я больше не чувствовал злости за предательство – за собственную смерть – не сейчас, когда она привела меня к этому. Все выдохи, мысли и чувства покинули меня, когда я увидел, как она шагнула вперёд. Единственное, что осталось – это стук моего сердца. Я чувствовал его пульсацию, что отдавалась в ушах. Мои руки дрожали, когда она ухватилась за них. Это реально? Это сон? Как мы пришли к этому? Но хрустальные голубые глаза светились ответным чувством. Яркие и спокойные, и это было всё равно, что смотреть на ледяного дракона в небе. Указывающего на Север, указывающего на дом. Неудивительно, что небо было абсолютно чёрным. Луна и звёзды спустились вниз…сюда, в сияние её кожи, в яркость её глаз, которые встретили меня спокойствием. Все вопросы исчезли, всё напряжение растаяло. Была лишь она. – Санса из Дома Старков и Талли, Королева Севера и Трезубца пришла сюда, чтобы выйти замуж. Девушка выросла истинной и благородной правительницей. Она пришла за благословением Богов. *** Санса. Я подошёл немного ближе, но недостаточно близко, чтобы нас обоих осветил мой факел. И достаточно далеко, чтобы не быть замеченным. Было бы ужасно, если бы меня поймали наедине со старшей дочерью Старк. Ещё хуже – в темноте, вдали от крепости. Но, в то же время, я не мог просто оставить её одну, не так ли? Я осмотрел её и почувствовал облегчение оттого, что девушка была, по крайней мере, закутана в меха. Её лицо и глаза были настороженными, одна рука была прижата к груди, а другая – к талии. Но меня поразили волосы – рыжие, дикие и распущенные, они поднимались от порывов ветра. Я обратил внимание на её внезапно участившееся дыхание и напряжённую позу, решив, что пришло время выйти из тени. *** –Во имя Сансы, Первой её имени, Королевы… – Королевы обмана, королевы двуличия, королевы лжи… – Наглец! – Как ТЫ смеешь говорить такое о нашей королеве? – Тишина! Продолжайте зачитывать обвинения. *** III Я изучал её. Когда она остановилась в нескольких шагах от меня, я изучал её. Как мог кто-то, кто был самым красивым человеком, что я видел, быть ещё красивее? Я думал, что ранее видел каждое её лицо, но сегодня оно было другим. Эта улыбка, этот взгляд – всё было новым. И я почувствовал, что моё сердце полностью сдалось ей. Потому что то, как она выглядела сегодня вечером, было для меня всем. Для меня. Пустого места. Бастарда. Как бы все не утверждали, что я им больше не являюсь, я прожил слишком долго, зная, что это именно тот, кто я есть. И это всегда будет частью меня, каким я стал сейчас. Но кем бы я ни был раньше, кем бы я ни был сейчас…Прямо сейчас, в этот момент, я был именно там, где хотел быть. И, судя по её лицу, она меня отлично понимала. Прими меня. Возьми меня. Потому что это то, что нужно. Даже, если все думают, что я её заставляю, это не так. Её никто не мог заставить, и даже я не являлся исключением. Решение принадлежало ей, и только ей, поскольку она этого заслужила. Санса пришла с готовностью стать моей, как и я – её. И как я мог скрывать свои желания, когда она так распаляла меня? – Кто её берёт? *** –Это только я, миледи, – прокашлявшись, произнёс я. Она облегчённо вздохнула и улыбнулась, когда Призрак подошёл к ней. Девушка наклонилась, и я увидел, как Призрак облизал ладонь. Она сняла перчатку, чтобы подставить её под язык. И в этот момент я ощутил чужое присутствие рядом с нами. Я взглянул вниз и увидел маленькую серо-коричневую волчицу. Она сидела, подняв на меня горящие золотым светом, доверчивые глаза. Леди смотрела выжидающе. Я вздохнул с облегчением, понимая, что Санса пришла не одна. Я присел и протянул руку, но тут же отступился, вспоминая про хозяйку. – Всё в порядке…Джон, – голос Сансы был мягким, приятным и немного смущённым, в особенности в тот момент, когда она произнесла моё имя. – Ей нравится, когда её ласкают. Я вижу, что она смотрит на тебя так же, как на Брана…Ты ведь будешь добр к ней…Джон? Я не знал, почему, но ощутил, как моё сердце сжалось. Затем кивнул, стягивая свою перчатку, и подставил её так же, как сделала Санса. По крайней мере, она не назвала меня сводным братом. Она никогда не делала так. Никогда не говорила в лицо. И более того, она говорила со мной. Леди подошла ближе и провела носом по моей ладони, прежде чем лизнуть её и отстраниться. Я усмехнулся. Леди, она действительно была непорочной… Я поднял взгляд, с трепетом наблюдая, как Санса осторожно чистила мех Призрака. Он прижался близко, прикрыв глаза от удовольствия и наслаждаясь нежными касаниями невероятно мягких рук. …Ощущение, которого я не испытывал годами – за исключением нескольких моментов, которые были слишком короткими и редкими, чтобы запомнить прикосновение. Мне нравились наши разговоры, как и любое наше взаимодействие. Я вздохнул, вспоминая, что мы почти не разговариваем. На самом деле, нет. И всегда в присутствии кого-то. Я даже не знаю, каким она меня видит, но Санса никогда не выступает против меня. Я даже не знаю, хуже ли это равнодушие или ненависть, которую ей стоит испытывать. Но, если ей и всё равно, есть я или нет меня, то я не мог ответить тем же. Робб всегда говорил, что она поддержала мать, поскольку никто другой не стал бы. Но я не вижу в ней ненависти, которая сочится из леди Старк. Моя сестра бывает равнодушной, но я не думаю, что она ненавидит меня. И глядя на то, как она ласкает Призрака и приглушённо усмехается, позволяя ему подойти и лизнуть её в лицо, я улыбнулся. Санса всегда была маленькой ласковой девочкой и всегда была восприимчива к вниманию, даже требовательна. Как бы она ни любила, она жаждала ощущать ту же любовь в ответ, чтобы быть уверенной в себе. Когда она была младше, хватало прикосновений. Слов было недостаточно. Она хотела чувствовать себя любимой. Сколько раз мне приходилось терпеть её надутые губки и налитые слезами глаза, когда я отказывался брать её за руку или бросал её ладонь, когда мы были на публике? Она повторяла, что я её любимый и родной брат, но потом всё прекратилось, поскольку я отвергал её прикосновения, боясь гнева леди-матери. Однажды, я даже спросил её, почему. Она ответила, что это потому, что Робб слишком крепко стискивал её в объятьях, слишком сильно сжимал её ладонь в своей руке и был слишком шумным. Со мной же можно было говорить, и это было правильно. Но, наконец, настал тот день, когда я так грубо её оттолкнул, что она больше не пыталась. Просто шла к Роббу, когда её нужно было подержать кого-то за руку, и он никогда так и не смог узнать, что она предпочла мои руки его рукам. Юная, она больше не была маленькой девочкой. Когда она подрастала, всё её эмоции и чувства становились всё более утончёнными, нежными и сдержанными, как и ожидалось от женщины. Было немного грустно наблюдать за этой трансформацией. По её глазам было понятно, что она с трудом удерживалась от прикосновений. Женское прикосновение должно было быть заслуженным, как и мужское, если перед ним леди. Но я видел, как она сдерживается. Тем более, я слышал разговоры парней и мужчин, которые отмечали, как она расцвела. Итак, в этот самый момент, это было чудом. Увидеть её свободной и ласковой с диким волком. Я не мог поверить, что ревную её к нему. Иногда мне хотелось, чтобы мы были младше. Чтобы мы спрятались за детской невинностью. Я пытался скрыть свои хмурые мысли, улыбаясь Леди. Я смотрел, как она грациозно приблизилась и опустила голову, желая внимания, которое я мог ей дать. Осторожнее, чем я обращался с Призраком, я почесал её шею, чувствуя как в меня ткнулся холодный и мокрый нос. *** –Что-нибудь ещё добавите, милорд? Прежде, чем мы продолжим зачитывать ваши обвинения? – Ещё один вопрос, и можете приступать к этому фарсу. Я спросил, кто выносит приговор. Теперь я так же спрашиваю…кто занесёт меч? *** IV Я не возьму жены, не буду владеть землями, не стану детям отцом. Я не буду носить короны, и не буду искать славы. Я буду жить, и умру на своём посту. Прошло много лун, с тех пор, как я был освобождён от этих обетов. Не говоря уже о том, что я, практически не задумываясь, нарушил их. Не важно, я бы всё равно сломал их, ради того, чтобы вернуться сюда. И вот, я был здесь. После сегодняшнего вечера у меня будет всё, от чего я отказывался, и многое другое. Вещи, которые подарили мне те, кем я был воспитан. Будучи бастардом всю свою жизнь, я не мог даже мечтать о таком, ни то, чтобы заполучить. …и всё время видеть сны, где у меня всё это есть. Всё это время. И точно так же, как это некогда было предложено мне Станнисом Баратеоном, я понял. Я всегда этого хотел. Теперь вопросы повисали в воздухе, и на каждый я отвечал «да», на каждый «да». И предложению, наконец, тоже «да». Да – ответ на вопрос, который соответствовал моему желанию, которое я не хотел больше откладывать. Я сделал шаг вперёд, сосредоточив взгляд на моём мире. Её глаза смотрели вопросительно, и я открыл рот, чтобы ответить. – Джон Сноу, из дома Старк и дома Таргариен, наследник Семи Королевств, принц Драконьего камня. *** –Джон? – она нарушила тишину. Я подпрыгнул от внезапно прозвучавшего голоса. Я хотел взглянуть на неё, но не был уверен, что она поймёт меня правильно. – Да, миледи? – ответил я сразу. – Я…я рада, что ты нашёл меня здесь, – призналась она немного нерешительно, и её слова заставили меня покраснеть и удивиться, но она продолжила. – Я имею ввиду, если бы это был Робб…или Арья…Ты не потащишь меня обратно и не станешь злиться, не так ли, Джон? – Конечно, нет, – я ответил слишком быстро, поняв, что она имеет ввиду. Робб был бы недоволен, а Арья бы разозлилась, и я не представляю, что сделала бы леди Старк. – И…ты не будешь спрашивать. Не так ли, Джон? – неуверенно и тихо спросила она. Я покачал головой, давая отрицательный ответ. – Вы знаете, я бы не стал, – как только я сказал это, то сразу же пожалел, ведь мы едва ли друг друга знали. Я знал маленькую девочку, а не ту равнодушную девушку, которой она стала. Я хотел сказать что-то ещё, но решил промолчать. Я услышал, как она коротко рассмеялась, а затем наступила длительная тишина. И, наконец, тяжёлый вздох нарушил её. – Ты, должно быть, находишь это странным. Я посмотрел на неё, не встречаясь глазами. Она всё ещё ласкала Призрака, почёсывая его живот. – Что…что, миледи? – прокашлялся я. – Встретить меня именно в этом месте из всех возможных, – она пожала плечами. – В это время, миледи, – я тщательно подобрал слова. – Лишь в это время. – Полагаю, – я видел, как на её лице возникла улыбка. – Это время самое…неподходящее. – Да, – только и мог ответить я. Мне хотелось задать вопрос, но я хотел позволить ей самой проявить инициативу. В её глазах было странное выражение, которое я не мог игнорировать. Оно говорило о том, что девушка хочет поговорить, сбросить с себя груз, но не может. Я хотел сказать, что она может говорить со мной. Скажи мне что-нибудь. Любой брат сделал бы это, но я не знал, как с ней разговаривать. Я злился. Почему мне так трудно поговорить с Сансой – моей сестрой? – Я тоже молюсь Старым богам, – она взглянула на сердце-дерево и вздохнула, враждебно на меня взглянув, и я смутился. – Но это было любезно с твоей стороны…сказать, что лишь время неподходящее, а не я сама…Даже, если ты действительно так думаешь. – Я не могу думать иначе, – ответил я. – У вас северная кровь. У вас есть полное право быть здесь, миледи. – Кровь Севера. И кровь Юга. Вот почему я молюсь и старым, и новым богам. Хотя стоит признать, что я не слишком усердна в том, чтобы приходить сюда, – вздохнула она. – Я уверен, что Старые боги не против, – улыбнулся я. – Возможно, – я видел, как уголок её губ приподнялся. – Но я не знаю. Особенно… Она закрылась, превращая своё лицо в маску леди Сансы, как это называла Арья. – Особенно, что? – сказал я прежде, чем смог остановиться, и тут же пробормотал извинения. – Могу я спросить тебя кое о чём, Джон? – она покачала головой, вновь взглянув на деревья с пустым выражением лица. – Конечно, миледи, – сразу согласился я. – Все были в…Кархолде, не так ли? – Да, миледи, – я смотрел на неё в замешательстве. Тогда она посмотрела на меня, и я думаю, что это означало, что я могу продолжить. – Замок Кархолд похож на большую крепость, не такую большую, как Винтерфелл, но на востоке у него имеется порт, который выходит в Узкое море, – я остановился, заметив, что её глаза засветились интересом, впервые за время этого разговора. – Это было зрелищно, я должен признать. Смотреть, как корабли приходят и уходят. Я был прав. Она смотрела с интересом, побуждая меня к продолжению рассказа. – У некоторых были знамёна, которые я знал. У некоторых – нет, – затем я посмотрел на неё, – Хотя я уверен, что вы бы угадали. – Ты…- она покраснела и, наконец, улыбнулась. – Ты спросил, куда они плыли или откуда приплывали? Моё лицо нахмурилось, когда я понял, что не сделал этого. Я виновато покачал головой, проклиная себя за то, что не мог дать ей лучшего ответа. В особенности, когда она смотрела на меня с таким волнением. Я не думаю, что когда-либо делал что-то, что взволновало бы её. И теперь мне пришлось разочаровать её. – Может быть, неведение – это не плохо, – она покачала головой и продолжила улыбаться, прикрыв глаза и, вероятно, представляя это. – Ведь мы, по крайней мере, можем сделать предположение?.. – она открыла глаза, глядя на меня задумчиво. – Да, – я не смог сдержать улыбку. Затем, вдруг, задумчивое выражение снова сменилось на неуверенное, и я проклинал себя за то, что не сказал больше. За то, что не сказал что-то ещё. – И…хозяева, они были…добры? – с неуверенностью спросила она, смутившись и отступая. – Прости меня. Ты не должен отвечать. Я знал, что она ничего не имела в виду под своим вопросом. Во всяком случае, её отступление заставило меня задуматься о причине, по которой она смутилась. – Карстарки…– я сдержал улыбку и покачал головой. –Были добрыми хозяевами. Она выглядела так, будто испытала облегчение, и я знал, что девушка хочет узнать больше. Но почему? – Я уверена, что это так. Хотя я только раз имела честь разговаривать с лордом Карстарком…– она замолчала, и я внезапно понял. Теперь я понимал, о чём идёт речь, и не мог оставаться на месте. Теперь я понял, почему Робб был в плохом настроении сегодня утром, когда они увидели, что лорд Карстарк уезжает. Первое предложение Сансы. Карстарки действительно были благородным Домом Севера. И Санса полюбила бы порт и корабли, но мы всегда думали, что она отправится на Юг…Это было то, что она имела в виду под недостатком усердных молитв Старым богам? Именно поэтому она остро ощутила необходимость помолиться им? Потому что она остаётся на Севере? Брак. Санса была очень молода, но обручали именно столь же молодых людей. Брак был тем, о чём я никогда не задумывался. Зачем мне? Что бастард мог дать семье? У меня не было земли. Не было наследства, чтобы передать его сыну. У меня даже не было имени, которое было бы достойно продолжения рода. Во мне текла кровь лордов и, даже Королей, но этого было недостаточно, если ты родился Сноу. Я вдруг вспомнил, что не один, и тишина затянулась на длительный период. Я взглянул на Сансу, взгляд которой был направлен в даль, но девушка всё ещё поглядывала на сердце-дерево. Я видел, как она посмотрела на резное лицо, которое отличалось от того, что она привыкла видеть в своём храме. Тогда я попытался вспомнить, видел ли септу в Кархолде, но не смог. Конечно, они построят одну для неё, так же, как отец построил одну для леди Старк? Затем я вспомнил её завуалированный вопрос. Конечно, она хотела бы знать о них…возможно, специально. Я нахмурился ещё больше. Мне не нравилась идея, что мужчина будет касаться моей сестры, но, в конце концов, она должна была выйти замуж. Брак для девушек, особенно высокорождённых, был обязательным. Это было для отца. И, если он считает Карстарка… Я, вдруг, вспомнил встречу с наследником и его братьями. – Лорд Харрион ведёт себя, как Робб. Настоящий молодой лорд, а его братья…– я изо всех сил пытался придумать что-то позитивное, но я вспомнил презрительный взгляд Эддарда, в особенности после того, как я победил в спарринге. И Торрена. Ну, он проигнорировал меня. Быть Сноу, даже имея отца-протектора Севера, не позволяло мне забывать о своём статусе. Я слышал, как Санса тихо рассмеялась. И я уставился на неё, глядя, как она прикрыла рот и вновь стала спокойной, увидев, что я смотрю. Но её улыбка не исчезла, и в отчуждённых глазах светилось тепло. – Всё в порядке, Джон, – она улыбнулась по-настоящему, обнажая зубы. – Ты более, чем добр. Спасибо. Я вздохнул. Я не видел этой улыбки, направленной в мою сторону…с тех пор, как ей было шесть. *** –Это вы, милорд Сноу? Вы удостоились чести снять мою голову? Вы же знаете, что мы ничем не отличаемся друг от друга. На самом деле, мы не отличаемся и от болтонского бастарда. Мы все – одинаковые, рождённые в мире людей, являющиеся никем и вечно над ними насмехающиеся. У нас нет имени, которым можно гордиться. Нет титулов, которые можно передать. Нет земель. И каждый из нас воскрес. О, да, даже чудовище Болтон. Из ничего, внезапно став наследником. От наследника до великого правителя над державой, армей и прекрасной женщиной. Звучит знакомо, не правда ли? Все мы хотим одного, Джон Сноу: получить то, в чём нам было отказано при рождении. Разница лишь в том, что Болтон и я, мы не уклонялись от наших желаний. Отдали всё, чтобы они исполнились. И слава богам, что меня здесь не будет, когда придёт ваш черёд. Зачем вам всё это? Кэт была вправе ненавидеть тебя, потому что знала, что Робб отдал бы Север Карстаркам или, даже Умберам или любому другому северному Дому, если бы не вы. Вероятно, вы что-то для этого сделали. Она никогда не скрывала своих чувств к вам, лорд Сноу, пока не попала в могилу. Представляю, если бы она дожила до этого. Тем не менее, всё так, как есть. Как бы это ни было абсурдно, ты получаешь всё это. Джон Сноу – Джон Старк – Джон Таргариен, кого это волнует? В этом мире процесс не имеет значения, в отличие от результата. Так что, наслаждайтесь славой и короной, которую я выиграл для вас, Король Севера. Наслаждайтесь титулами, которые переплетаются с твоей кровью – кровью ледяной дочери и огненного сына – их союза, что принёс войну, обрекая нас всех на потери. Наслаждайтесь огнём, что даровала вам ваша тётя. И, наконец, наслаждайтесь своей Королевой…или тем, что от неё осталось, и примите её победу, разделяя её власть, как свою. Вы сделали это. Всё ровно так, как и должно быть, не так ли, Джон Сноу? В любом случае, всё это принадлежит вам, поданное на серебреном блюде. Почему бы не добавить к этому мою голову? Возьмите её. Возьми её, бастард. Да здравствует Король!.. *** V Она была ведением. Санса предпочла не надевать белое, предпочтя прийти в серебреном кружеве – подарке от…моей тёти, с которой мне ещё предстоит встретиться лично. В письме было написано: – Она уже была замужем несколько раз, и теперь ей снова придётся выйти замуж. Белый быстро теряет свою привлекательность после первой свадьбы. Она, скорее всего, захочет походить на валирийскую сталь, нежели на хрупкий фарфор. И она это сделала. И я понял, что моя тётя имела в виду. Она обладала изысканностью и совершенством самого редкого клинка, а так же несла в себе силу и остроту, которым они славились. Серебреное кружево сделало её кожу подсвеченной, а рыжие волосы горели, словно пламя, распущенные и каскадами ниспадающие вниз по спине. Бронзовая корона блестела на её голове. Её невероятно-голубые звёздные глаза сверкали ясностью, спокойствием и нежностью, как пламя свечи. Медленные, маленькие снежинки сыпались на неё с неба, собираясь на складках платья, словно звёзды. И я подумал о том, каким неправильным было то, что ей было бы лучше на Юге. Но, глядя на неё сейчас, особенно в плаще со знаменем Старков… Никто не мог сомневаться в том, кто она. Она выглядела настоящей невестой Севера. Сколько лет прошло с тех пор, как я обнаружил её здесь, задумавшейся о том, чтобы стать женой северного лорда? – Я тоже молюсь Старым богам. Санса Старк. Королева Севера. Кто бы мог подумать, что именно Санса Старк вновь сплотит всех нас? Я задумался об этом, глядя на девушку рядом с ней. Я спросил ещё раз. – Кто выдаёт её? И тогда, она шагнула вперёд. Каштановые волосы были заплетены в пышные косы, которые достигали плеч, а доспехи были исполнены в более женственном стиле Севера. На бедре виднелся меч, а большие серые глаза были наполнены гордостью и счастьем. Она была её – нет, нашей – сестрой. Потому что не осталось никого больше, кроме неё. И я думал, что никогда более её не увижу. – Арья из дома Старков, её сестра и принцесса Винтерфелла. *** – Думаю, Арье там будет лучше, – сказала Санса после длительного молчания. – Конечно, – я усмехнулся, перестав говорить, как полагается. – Если лорд Старк когда-нибудь убедит её выйти замуж, – я удивился, когда Санса рассмеялась вместе со мной. – Полагаю, ты прав, – она убрала за ухо прядь волос, сдерживая смех, и я увидел, как она сморщила нос и вздохнула. – Скорее всего, она вызовет каждого претендента на дуэль, прежде чем станет рассматривать предложение, – добавил я. – Или, возможно, предложит им соревнование. – Ты ведь знаешь, что она сделает всё, чтобы одержать победу, – Санса посмотрела на меня, склонив голову. – Как и в большинстве случаев. – Если она будет достаточно тренироваться, – я широко улыбнулся, подумав об Арье. – То не сомневаюсь, что она это сделает. Арья всегда была целеустремлённой, как комок энергии. Санса ничего не ответила, просто кивнула и продолжила улыбаться. Однако я заметил грусть в её взгляде, который я пытался понять и придумать что-то, чтобы заполнить тишину, но не смог. – Вы двое очень похожи, – вдруг сказала она. – Так же как и вы с Роббом, – я оглянулся на неё и улыбнулся. – Иногда я думаю, что хотела бы быть больше похожа на отца… – она усмехнулась, но потом её лицо изменилось. – Может быть, Арья мне немного нравится… Моё сердце вздрогнуло. Итак, Санса не ненавидела Арью. Не то, чтобы я думал о том, что она на самом деле это к ней испытывала…Я внезапно ощутил вину, вспомнив, как Арья жаловалась мне на Сансу, и я охотно с ней соглашался. Но, прежде чем я успел ответить, Санса сменила тему. – Ты встречал…Элис? – спросила она, прежде чем присесть на небольшой валун перед сердце-деревом, и Призрак последовал за ней. Я хотел было сказать, что Арья, на самом деле, не ненавидит её. Но она выглядела так, что лучше было просто ответить на её вопрос. – Боюсь…мне не удалось встретить леди Карстарк, – признался я. – Она всегда была занята обучением и находилась в помещении. И отец приказал ей проводить всё свободное время с Роббом, что она и делала. – Но…– она кивнула, а потом вновь вопросительно на меня взглянула. – Она была красива? Красивая? Я попытался вспомнить. Помню, я вынужден был потанцевать с ней, когда мне было шесть, и их семья посетила нас. Санса тогда была лишь двухгодовалым ребёнком. Затем, когда отец взял меня, Робба и Теона к ним в гости, я видел, что произошли изменения. – Да, она похожа на Арью. Худенькая, с длинными тёмно-каштановыми волосами, – сказал я, вспоминая. – Но у неё были твои красивые глаза, большие и ярко-голубые. Она ничего не ответила, и я взглянул на неё, увидев, как она покраснела от моих слов. И тогда я понял, что сказал. – Я…– отвернувшись, я взглянул на Леди, которая положила голову мне на колени. Тогда я сосредоточился на том, чтобы почёсывать её мех. – Ты думаешь, что у меня красивые глаза? – Ты же знаешь, что ты красивая, Санса, – выдохнул я, слишком смущённый. – Все это знают. – Арья…тогда должна выглядеть, как Лианна, – я услышал её смешок. – Если верить тому, что о ней говорят. – Да, – слава богам, что она заговорила о другом. – Робб тогда считал, что она красивая? – сказала она, и я ощутил лёд в её голосе. – Ну, тогда они провели некоторое время вместе, – я усмехнулся, немного испугавшись. – Лорд Карстарк настоял на этом. – Полагаю, брак с леди Карстарк подойдёт следующему лорду Винтерфелла, – она вздохнула и улыбнулась. – Мы всегда знали, что он выберет северную невесту. – Думаешь, в нашей семье не будет места для Фреев? – попытался пошутить я. – Не думаю, – она сморщила нос, а потом рассмеялась и покачала головой. Затем она задумалась, поглаживая шерсть Призрака. – Бран предпочёл бы воспитываться на Юге, вместе с рыцарями…Как отец когда-то. Но, в ином случае, он был бы не против проводить время с Карстарками…– сказала она, пожав плечами. – Рикон…думаю, он пойдёт куда угодно, лишь бы быть рядом с ним. На Север. Может быть, кому-то из них понравилось бы в Кархолде. – Вы забыли кое-кого, кто тоже хотел бы, – добавил я, не в силах промолчать. – Кого? – она смущённо взглянула на меня, а затем её глаза наполнились стыдом и она отвела их. – О! Прости, конечно, ты тоже. Я не имела ввиду… – Спасибо, миледи, – я был тронут её извинением. – Но я имел ввиду не себя. Она взглянула на меня с недоумением, всматриваясь в мои глаза, которых я не мог отвести. Затем она окинула взглядом моё лицо, и я испугался, что заигрался. Я боролся с собой, глядя на неё, закутанную в меха. Она смотрела на лицо сердце-дерева, которое плакало. Ветер раздувал её распущенные волосы, и они путались в кроваво-красных листьях. Они совпадали по цвету, практически сливались воедино. Её голубые глаза блестели, смягчившись, когда в них стал отражаться свет. Как лёд. Здесь, в это самое мгновение, кто мог бы усомниться в том, что она северная девушка? Но я знал, что наступит утро, и она вернётся к своим шелкам, заплетёт волосы в косы. Девушка повесит на них колокольчики, и вновь вернётся к образу высокорожденной, любезной. Она вернётся…к своей матери…и, к своему равнодушию. И этот момент станет воспоминанием. И хотя она могла бы прожить счастливую жизнь на Севере, она всё равно будет цвести на Юге. Санса слишком элегантна, слишком вежлива и имеет слишком много талантов, которые более востребованы именно на Юге. Она станет счастливее там, где солнце, цветы, красивые беседы и песни – там, где куда-больше жизни, чем на холодном Севере. Я попытался вспомнить наследников Севера, которых встречал лично. Которые могли бы ей подойти…И не смог вспомнить никого, кто мог бы стать…достаточно подходящим для мягкой Сансы. Скорее, для Арьи. И я вновь ощутил вину. Но, во всяком случае, кто бы не женился на моих сёстрах, я был уверен в том, что лорд Старк сможет найти им подходящую пару. Брак. Такое сложное решение. По крайней мере, мне никогда не нужно будет об этом беспокоиться, после того, как я надену чёрное. …И мне этого не захочется. *** – ХОРОШО! Мне надоело тебя слушать. Ты убил моего отца! Это был ты! И ты убил мою тётю Лизу, украв её место и армию! Ты снова и снова использовал мою сестру, ты её продал! И нет, не думай, что мы все не знаем о том, что пагубную страсть к нашей матери, ты перенёс на мою сестру, урод! Ланнистеры, возможно, начали эту войну, но именно ты толкнул их к этому! Ты даже смог украсть указ Робба, чтобы потом использовать его в своих целях! Ты использовал его, чтобы повернуть Короля и Королеву Севера – мою единственную семью – против друг друга. Разве это нельзя расценивать, как измену? Если бы я только знала о твоих планах ранее, то зарезала бы тебя ещё тогда, в Харренхолле, когда ты вступил в сговор с Тайвином Ланнистером. Седьмое пекло, стоило ещё тогда покончить со всем этим! Ты должен был стать первым в моём списке. И будь уверен, до следующего дня ты не доживёшь. – Голову с плеч! – СЖЕЧЬ ЕГО! – Убить его! – Скормите его псам! – Отрезать ему язык! – О, мои извинения. Если это будет не бастард, то вы, леди Арья? Дикая, как и всегда, как и ваша глупая тётка. Вы бы хотели отрубить мне голову за честь вашей сестры? Или вы хотите нарезать меня на кусочки, чтобы испечь мясной пирог? Или, как начёт того, чтобы одна маленькая шлюха переспала со мной, а затем вонзила бы кинжал в мои глаза, прежде чем перерезать моё горло? *** VI – Вы согласны выйти за этого человека? Вопрос занял лишь несколько ударов моего сердца, но я боялся её ответа. Вы согласны выйти за этого человека? Я повторил это мысленно. Кем будет этот человек? Этот мужчина, за которого она выйдет? Этот мужчина, как она будет его называть? Кто я такой? Но она молчала, приближаясь ко мне, и её хрустальные глаза смотрели прямо в мои. Такие уверенные, решительные и спокойные, что я понял. Кто я такой? Так же как тогда, у сердце-дерева, мой разум, тело и душа были преданы той жизни, что я выбрал. И освободить меня от этих клятв могла лишь смерть, поскольку я чувствовал ту же ответственность, которую я уже ощущал однажды. И я знал, что эта клятва не закончится даже после смерти. Она подошла ближе, сильная и ошеломляющая, сделанная из стали. Я меч во тьме. Она подарила мне мягкую улыбку, что прежде показывала лишь наедине, но сейчас подарила её всему миру. Никакого притворства. Никаких щитов. Я – дозорный на Стене. Она стояла передо мной, такая изящная, что я с трудом дышал. Я даже не ощутил мягкое и холодное прикосновение её ладони к моему лицу, когда увидел в её жемчужных глазах слёзы. – Я выйду за этого человека. Как только она произнесла эти слова, я сгрёб её в объятия, и мы запечатали наш союз публичным поцелуем. Затем мы отстранились, соприкасаясь лбами, и наши лица наполнились радостью. Губы сводило от улыбки, которая всё не хотела исчезать. Я вытер слёзы, которые текли по счастливому лицу Сансы, наблюдая, как её мягкие и пушистые ресницы трепетали под костяшками моих пальцев. И когда она вновь открыла глаза, я буквально утонул в том океане, что они скрывали. Только в тот момент, когда её пальцы коснулись моего лица, я вернулся в реальность. Только благодаря её прикосновению, которое удерживало меня подобно якорю, я понял, что это не было сном. И мои глаза так же наполнились собственными слезами. Кто-то откашлялся, и я вспомнил, что мы не одни. Затем я услышал, как Санса хихикнула и наклонила голову. Я заметил, как ухмыльнулась Арья, указывая в сторону Барристана, который в этот момент держал плащ. Он наполовину нёс в себе цвета Дома моего отца, а другая половина несла в себе цвета Дома моей матери. Я огонь, который разгорался на холоде… Сын льда и пламени. …луч, что приносит рассвет. Погиб в темноте и холоде, переродившись в пламени и свете иного сражения. …рог, что будет спящих… Я осторожно расстегнул застёжку девичьего плаща Сансы, передавая его Арье, а затем надел на плечи Сансы новый плащ, навсегда забирая её под свою защиту. …щит, что охраняет царство людей. Это мужчина, за которого она вышла. Это то, кем я являюсь. Когда девушка открыла глаза и выпрямилась, с северной короной в волосах и в моём плаще, который дарует нашим детям власть над Севером и Югом, я не видел ни намёка на сожаление или колебание. Только любовь. Я не мог не поцеловать её снова, и в этом поцелуе я передал всю полноту, которой прежде не ощущал. Я знал, что не скучаю по прежней жизни. Как бы то ни было, она приняла всё это, когда вышла замуж за меня. И моё сердце знало, что я был выше всего этого. Я отдаю свою честь на эту, и все последующие ночи. Навсегда. *** Обернувшись к ней, я увидел, что она тоже обернулась и подозвала Леди к себе. И тогда я понял, что она уходит. – Подожди! – выпалил я. Она повернула голову, удивлённо на меня взглянув, но не сказала ни слова. – Я имею в виду…– тихо начал я, со стыдом понимая, что вспылил. Но я не мог придумать, что сказать. Я просто понимал, что не хочу, чтобы мы расстались вот так. – Прости, Джон. Я знаю, что отняла большую часть того времени, что ты должен был молиться, – она повернулась ко мне с доброй улыбкой. – Я подумала, ты хочешь быть один. Поэтому ты пришёл в это время…верно? Чтобы быть уверенным, что сможешь помолиться…никем не потревоженный? Как…она узнала? – Из моего окна открывается вид на сердце-дерево, – она покраснела и сжала руки, кашлянув. – Иногда…я просыпаюсь ночью…Не всегда в одно и тоже время, но часто в волчий час…– она медленно подняла глаза, чтобы встретиться с моими, что не нуждалось в дополнительных объяснениях. – О, – удалось мне ответить, скорее удивившись, чем получив объяснение. – Хотя, прости меня, я вспомнила только, когда ты пришёл, – сказала она несколько болезненно, искренне раскаиваясь, и я дёрнул головой, потому что мне не за что было её прощать. – Правда…просто у меня было много мыслей. Это было хорошо. Что она не беспокоилась…может быть, и я не должен. Так я и решил. – Я не против, – пробормотал в ответ. – Прости..? – Я бы не стал возражать против компании, – я запнулся, а затем прочистил горло и пожал плечами. – Я имею в виду…в молитве. – Если ты правда не возражаешь…я бы ещё помолилась, – она моргнула, изучая меня, прежде чем улыбнуться. – Я как раз собиралась, когда ты появился. Я покачал головой и слегка улыбнулся. Я видел, как она подошла ближе, и её глаза не отрывались от меня. Я наблюдал, как она протянула руку, колеблясь, прежде чем схватить мою. Я инстинктивно хотел уклониться, но быстро понял, что этим я оскорблю её. И всё, что мы разделили сегодня вечером, было даром. Поэтому я просто боролся против своего инстинкта. И сжал её руку крепче. – Это…– она указала на наше рукопожатие. – Это хорошо? Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз чувствовал мягкую руку сестры? Я просто позволил ей крепко держать меня за руку, просто сосредоточившись на том, чтобы не отпускать и не сжимать её сильнее. Я опасался, что если я надавлю, то она меня отпустит. Это было так нереально, и немного сбивало с толку. Я никогда не понимал, как сильно скучал по прикосновениям моей сестры. – Я должен…я должен быть тем, кто должен…спросить, не так ли? Она сжала в ответ мою руку и улыбнулась. *** –Королева Санса Старк! Королева Севера! – КОРОЛЕВА ВИНТЕРФЕЛЛА! – Надеюсь, теперь ты счастлива, любовь моя. Ты насладилась своей местью. Прими силу, которую я тебе дал. Видишь, они повторяют твоё имя? Как мило, не правда ли? Иметь силу, чтобы взять то, что должно тебе принадлежать. Получи удовольствие от возвращения домой, от своей короны, от позора своих врагов, от получения Семи Королевств и своего кузена. Всё, ради чего мы так усердно работали. Интересно, каково это иметь всё, чего когда-либо хотелось? Можешь ответить мне, дорогая моя Алейна? Теперь, когда у тебя есть всё? –… –…Давай, ты должна, дорогая. У тебя всё хорошо, любовь моя? –… –… – Хм…? – Вы однажды сказали мне, что не имеет значения, чего мы хотим. Как только мы получаем всё, мы хотим чего-то ещё. – И что же это? – Достаточно, лорд Бейлиш. Последние слова? – Да здравствует Королева! – Королева зимы! – Леди Винтерфелла! –…Я приговариваю вас к смерти! *** VII Я никогда не отпускал её руку с тех пор, как накинул на неё плащ. Все вокруг нас приветствовали нас аплодисментами, когда нас представили мужем и женой. Но, несмотря на громкость, это было странно. Всё, о чём я мог думать, это возможность того, что всё это исчезнет. Всё, кроме руки Сансы в моей. Я был рад, что мы избавились от перчаток и теперь касались ладонями. Её мягкость в сравнении с моей обожжённой кожей. Её маленькая рука, сжатая в моей большой, была единственным якорем реальности в этот потрясающий момент. Я снова взглянул ей в глаза, и её собственный взгляд ответил на все мои вопросы. Я наблюдал, как она перевела взгляд на сердце-дерево и обернулась ко мне, приподняв брови. И вспышка воспоминания о подобной сцене прошибла меня насквозь. Я ощутил, как девушка дёрнула меня за руку, ближе приближаясь к древним деревьям, но я остался на месте. Я почти усмехнулся, когда она ощутила, что её оттянули обратно. Она удивлённо посмотрела на меня, и я не смог сдержать улыбки. Затем она вновь изогнула бровь. Я уверенно погладил тыльную сторону её ладони большим пальцем, прежде чем потянуть её. И благодаря этому движению, она поняла, чего я хочу, и широко улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, в отличие от той ситуации много лет назад, когда мы были здесь в волчий час… Я был тем, кто взял её за руку и повёл к дереву. И мы, как в ту ночь, вместе опустились на колени. И молились. *** Когда я согласно кивнул, девушка лучезарно улыбнулась, игриво изогнув бровь, и потянула меня за руку. Она хотела, чтобы я следовал за ней. Это было больше, чем хорошо. Я хотел сказать об этом. Но не стал. Она подвела меня ближе к сердце-дереву, и как-только плачущий лик оказался перед глазами, Санса отпустила мою руку и встала на колени. Я никогда не ожидал, что отсутствие касания – такого лёгкого, как снежинка – может ощущаться так остро. Я наблюдал, как она сложила руку и склонила голову, прикрыв глаза и произнося молитву. В темноте её кожа была белоснежной, а ярко-рыжие волосы горели. Красное на белом. И точно так же, как и мгновение назад, я задумался о том, правильно ли мы все считаем, что Юг станет для неё подходящим домом. Они подумали бы иначе, если бы увидели её такой, какой она была в это мгновение. Они никогда не усомнились бы, что её место здесь. Она принадлежала этому месту. Первая наследница Старков, рождённая на Севере. Она всегда принадлежала этому месту. …И это печально, что она не верила в это. Тогда я опустился на колени рядом с Сансой, склонив голову и закрыв глаза. Как и всякий раз, я уже знал, о чём буду молиться, ещё до того, как приходил сюда. Но на этот раз я должен был добавить ещё одну молитву. Пожалуйста, пусть будущий муж Сансы относится к ней с любовью, которой она заслуживает. Пожалуйста, не позволяйте забыть о том, что она была рождена Старком. Рождена из снега. Не дайте ей забыть, что она дочь Севера. *** –Прощай, дорогая. Увидимся в… – Королева Севера!.. – КОРОЛЕВА СЕВЕРА!.. – КОРОЛЕВА СЕВЕРА! – Взгляните на него. Картина склонившегося перед вами человека. Это вы имели ввиду, когда сказали, что хотите казни? – КОРОЛЕВА СЕВЕРА! – Его страх. Его унижение. Его жизнь. – КОРОЛЕВА СЕВЕРА!.. *** VIII Настал праздничный вечер, далёкий от завершения. И как бы это ни было весело и масштабно, я желал побыстрее закончить с этим, если бы не тот факт, что моя жена этого заслуживала. И так же, как этот праздник был нашим, он был и их – всего государства. Поскольку сложно сказать, что это было лишь для Севера. Это было так же и для юга. И так же это было объединение Сансы и меня, поскольку на протяжении последних дней, мы почти не контактировали. Мы оба находились среди наших людей, которые побуждали нас на уступки. Не говоря уже о казни…Но с меня, наконец, было достаточно. Мне пришлось вытащить меч, чтобы угрожать всем тем, что сброшу их со стены, когда они стали приставать с брачными традициями. Но теперь, когда мы сбежали от них, я понял, что мы действительно остались вдвоём. В одиночестве. В моих покоях. Я сглотнул. Возможно, мне следовало пить что-то ещё, кроме как принимать дорнийские вина, которые мне предлагали. Но неважно. Я давно понял, что ясный разум не для сегодняшнего дня. Я ощутил прикосновение рук к своему лицу и, посмотрев вниз, увидел Сансу. Мою Сансу, с красными от танцев и вина щеками. Может быть…и от чего-то ещё… Я закрыл глаза, удерживая её руку на своём лице и наслаждаясь прикосновениями своей жены. Я вздохнул и вовремя открыл глаза, чтобы увидеть её лицо. Я повернул её руки, одну за другой, и поцеловал ладони. Затем положил их к себе на плечи, плотно прижимая её к себе за талию и затягивая поцелуй. Поцелуи с Сансой всегда ощущались нереальными. Мне часто хотелось не закрывать глаза, чтобы она не растворилась в воздухе. Но с каждым касанием её губ, с каждым движением её языка, с каждым тихим горячим стоном, с каждым прикосновением её тела к моему, жаждущему касаний и обладания – всем этим – с каждой мелочью всё было реалистичнее. И этого никогда не будет достаточно. Поцелуев, что мы разделили. Их никогда не бывает достаточно. Я должно быть болен, если думаю, что она тоже этого хочет. Это было в её взгляде, в её поцелуях, в реакции её тела на моё. Теперь перед глазами людей и богов мы можем делать это ровно столько, сколько будем жить. Она была моей. И я был её. Как будто наши мысли в этот момент переплелись, и мы поняли, что больше не нужно спешить, не нужно прятаться. Наши поцелуи продолжились, только медленнее и осторожнее, дольше. Мы остановились, подарив друг друга тихую улыбку. Мы стояли очень близко, наше дыхание смешалось в одно, разгораясь северным холодом. Я провёл руками от её бёдер до талии, к её рукам, вверх…к шее и, наконец, к лицу, чтобы погладить пальцами щёки. Её взгляд трепетал при этом прикосновении, поражая своей яркостью и глубиной. Потемневшие глаза были, как лепестки зимних роз, вплетённых в её волосы. Я осторожно вытащил одну розу, лаская её лицо нежными касаниями лепестков. Обводя изгибы её скул, кончик изящного носа, уголки её пухлых губ и спускаясь вниз по лебединой шее, что вызвало дрожь желания, которую я ощутил, достигнув вершины её воротника. Затем я снова отправился в путь, заканчивая ушными мочками. Мои губы обхватили одну, преследуя толпища мурашек, а затем замерли над ним. – Санса, – удалось произнести мне, хоть это и прозвучало, как задушенная мольба. Я ощутил, как её ладони с плеч опустились на мою грудь, чтобы удержаться. – Джон, – тихо ответила она, но я услышал. Я не смог не скользнуть рукой по её шее, другой рукой прижимая её ближе. Я услышал её вздох, ожидая, что она проявит нерешительность. Я пообещал ей, что никогда не дам ей то, чего она не хочет. – Я хочу порадовать мою королеву, если она позволит, – я взглянул на неё сверху вниз, и моё сердце молило о пощаде. Ошеломлённая моими смелыми словами, она приоткрыла и вновь закрыла рот. Её глаза перестали вглядываться в мои. Но я нашёл их, умоляюще поглаживая её пальцами и уговаривая взглянуть на меня. Я хотел, чтобы она доверилась и уступила. Она не отвечала, но и не отталкивала меня. Я стал осторожно и легко касаться губами её лица. Одно касание для лба, по одному на каждое веко, каждую щёку, нос и, один раз для губ. Затем я опустился вниз, к её шее, ощущая ту же восхитительную дрожь. – Но больше всего, я хочу любить свою жену, – прошептал я, оставляя на шее поцелуй. Это подарило мне тихий стон, и это было единственным подтверждением, чтобы я смог продолжить. Я поднял голову, чтобы ещё раз взглянуть на неё, одной рукой поглаживая её по спине, а другой – обхватывая её бедро через ткань. – Ты позволишь мне, любовь моя? – сдержанно спросил я. – Ты позволишь мне, Санса? В её глазах возникло колебание, которого я ожидал, но она боролась с ним из желания, и её стены рушились. И взгляд, который она на меня бросила, был душераздирающим. – Я хочу…– начала она, а затем отвела взгляд, смущённая и дрожащая. Моя рука вновь прикоснулась к её лицу, обхватывая его и удерживая, несмотря на отведённый взгляд. – Эй-эй, это только я, Санса. Твой Джон, – успокаивал я. – Ты можешь сказать мне всё, дорогая. Скажи мне, чего ты хочешь, Санса? Её маленькие руки вцепились в жакет на моей груди, и я видел, как она прикусила губу и освободилась. И, наконец, снова посмотрела на меня. – Я тоже хочу порадовать своего короля и любить своего мужа, но…– её лицо было смущённым и неуверенным, и моё сердце растаяло от нежности к ней…и ярости, которая относилась к причинам её поведения. – Да, моя любовь, – я знал, что не могу этого показывать, поэтому дал лишь нежность, убирая прядь её волос за ухо. – Ты делаешь это с каждым своим вздохом, моя прекрасная жена. Это вызвало у неё лёгкую улыбку, но на лице всё ещё было сопротивление. – Тем не менее, я хочу большего. Я просто не знаю…– я быстро поцеловал её, чтобы остановить эти мысли. – Боюсь, что не смогу…Я знаю только… – Забудь обо всём этом. Забудь о том, что ты думаешь, что должна сделать, – обхватив её лицо руками, я присел, чтобы быть с ней на одном уровне, и взглянул на неё. – И просто доверься мне. Это не будет похоже на то, что ты пережила раньше. Я обещаю. Просто доверься мне, своему Джону. Она посмотрела на меня, прежде чем закрыть глаза и кивнуть. Как только она открыла глаза и приподняла голову, я быстро поцеловал её, и она вернула мне то же движение. – Я доверяю тебе, Джон, – она отстранилась, коснувшись своим лбом моего. – Я просто хочу быть настолько хорошей женой, которой ты заслуживаешь. – Санса, ты никогда должна этого делать, – я вздохнул и отстранился, чтобы вновь её поцеловать. – Это я должен тебя заслужить. – Я люблю тебя, – твёрдо произнесла она. – Я люблю тебя, – я глупо улыбнулся и усмехнулся. – Санса, не обязательно делать это сегодня, – тогда мы улыбнулись, и я сжал её в крепких объятиях, когда её голова устроилась под моим подбородком. – Мы можем просто быть. Мы можем не торопиться. Мы может подождать. – Я знаю, – она кивнула, а затем подняла голову и улыбнулась. – Знаю, что не обязательно делать это сегодня. Но я хочу, Джон. Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щёку. – Я хочу тебя, – прошептала она. – Тогда ты получишь меня, – я едва смог сдержать стон, вновь обхватывая её лицо и выдыхая эти слова, прежде чем соединить наши губы. – Я стал твоим в тот момент, когда ты приехала в Чёрный замок. Она отстранилась, и мы оба затаили дыхание. – Но ты...хочешь меня? – спросила она неуверенно, вмиг став той юной Сансой, что я помнил. Все ещё жаждала подтверждений. Тогда я поцеловал её, прижимая её тело как можно ближе к моему, что отгоняло все сомнения и неуверенность, которые она могла испытывать. Я убедил её в моём желании. – Ты – это всё, что я надеялся иметь, – бормотал я между поцелуями. – Ты это всё, и даже больше. – Тогда возьми меня, Джон, – почти отчаянно сказала она. – Я хочу, чтобы ты взял меня. И я поднял её, прижимая к стене, целуя и касаясь везде, где мог дотянуться. Прослеживая каждый кусочек кожи, который был обнажён или скрыт. Мы растягивали это, как могли, касались, где могли. Прижимались, как можно ближе, ни на миг не сожалея. Я желал раствориться в ней, а она во мне. Но как бы я ни хотел сохранить эту медлительность, всё моё тело ныло от той реакции, которую давало её тело на меня. Но я хотел большего для неё. Поэтому с большим сопротивлением я стал двигаться ещё медленнее и поставил её на пол. Наши лбы соприкоснулись, когда мы попытались отдышаться. Тогда я заставил её взглянуть на меня, и это почти сломило меня: её беззащитный вид. Её кожа была персиковой, покраснев в некоторых местах, а зрачки были расширены, впитав тёмный оттенок полуночи. Губы были красными и распухшими, серебренное платье свободно свисало, обнажая ключицы цвета слоновой кости. Когда она отдышалась, её длинные рыжие волосы упали на её плечи, всё ещё увенчанные короной из бронзы и сапфиров. Я не мог не усмехнуться. Она с любопытством на меня взглянула, всё ещё пытаясь успокоить дыхание. – Вы всё ещё носите корону, Ваша Светлость, – я наклонился и слегка надавил на неё. – Как и ты, – её лицо расплылось в улыбке, и она указала на мою голову, но она перестала смеяться, с мурлыканьем добавив. – Мой король… Я сглотнул, когда внутри разлилось тепло, и я понял, что все воспоминания о нашей свадебной церемонии, отдалились. Она хихикнула и подошла ближе, закусив нижнюю губу и глядя на меня из-под тёмных ресниц. Я не мог пошевелиться, когда понял, что она очень близко. Наши тела соприкасались, и я слышал её сердце. Она двигалась, и её грудь скользила по моей. Её руки скользили по моим рукам, предплечьям и плечам. К моей шее и волосам, задерживаясь в них и достигая цели. Я почувствовал тяжесть на моей голове, а затем она сняла корону. Её руки легли на мои плечи, и девушка встала на цыпочки, немного покачиваясь. Затем я притянул её к себе, и мои руки крепко сжали узкую талию, и она вздрогнула. – Такой нетерпеливый, мой король, – она хихикнула, касаясь моего носа. – Я даже не успела снять туфельки. – Моя королева, я умоляю, – я потёрся своим носом о её и поцеловал девушку в висок. – Вы сами сняли с меня корону. Значит ли это, что я удостоен чести снять ваши туфельки? – Если этого хочет мой король, – я ощутил её горячее дыхание на своей щеке. – Но его милость может начать с короны, которую он мне подарил. – Как прикажет моя королева, – ответил я, целуя её в щёку, и ощутил, как она убрала с руки с моих плеч, удержав её за запястья. – Как думаешь, что ты делаешь? – Просто облегчаю тебе задачу, – ответила она, хлопая ресницами. – Мой король. – Спасибо, любовь моя, – я потянулся за своей короной, удерживая её в одной руке, другой обвивая её за талию и прижимая ближе. – Но пусть твой сделает всю работу за тебя, хотя бы этим вечером? Я видел, как она покраснела, положив голову мне на грудь и обхватив шею руками. Её дыхание на моей шее заставило меня дрожать. Я потянулся, чтобы поставить корону на ближайший комод, а потом снял её собственную. Стараясь не задеть её волосы, я осторожно вытащил каждую заколку, что удерживала диадему. Положив её рядом с моей, я сразу вернул руки к её шелковистым волосам, проводя пальцами по длинным локонам, и наши губы вновь прижались друг к другу. В который раз. Я почувствовал, как она трогает шнурки на моём дублете и взял её руки в свои, затем переложив их на плечи. Я закончил за неё, сорвав с себя верхнюю одежду, и она потянула подол моей туники, поэтому пришлось сбросить и её. Я едва сдерживался, когда увидел, с каким огнём в глазах она осматривала мой обнажённый торс. Я почти захотел прикрыться, вспомнив о своих шрамах, но она уже видела их раньше. Целовала их все раньше. Я настолько погрузился в эту мысль, что пропустил момент, когда она стала распускать своё платье. – Разреши мне, – я шагнул вперёд и положил руку на её плечо, другую прижав к её лицу. Её глаза, полные доверия, отвечали мне согласием. И она медленно обернулась ко мне спиной. Я убрал её волосы, перекинув их через плечо, останавливаясь, чтобы почувствовать их запах, вдохнуть сладкий цветочный аромат. Как можно нежнее, я медленно расстёгивал платье, наслаждаясь каждым моментом этой ночи, обещая себе, что сделаю для неё всё. Первая их многих попыток, которая принесёт результат и поможет искоренить каждое жестокое касание, что она когда-либо испытывала. Как только её платье упало к ногам, девушка повернулась ко мне лицом. Она осталась в простой атласной рубашке, полностью открытая. Она цеплялась за её обнажённое тело, лишь на оттенок светлее, чем кожа. С тонкими лямками на плечах, она выглядела почти голой. Она стянула их одну за другой, и рубашка присоединилась к её платью, оставляя её в маленьких кусочках белья и чулках с крошечными синими бантиками, которые их держали. Мои глаза загорелись, и я невольно сглотнул, опуская руки по бокам. Там же были и серебристо-красные шрамы, и хоть я и видел все их ранее, всё равно коснулся. Я не мог сдерживать гнев, что кипел во мне, хоть и знал, что она не заслуживала его. Просто взгляните на неё! Как кто-то мог захотеть навредить такой красоте? Я похоронил эти мысли и почувствовал себя ещё большее решительным, показывая ей, насколько она хороша. Как красива. Я хочу показать ей, чего она достойна. Показать, что ей стоит поклоняться. Показать, что её нужно любить, а не использовать. Я нашёл её глаза, удивляясь трепету и доверию, которое в них сияло. – Я твоя, – произнесла она и улыбнулась мне. Я ощутил, как моя грудь сжалась, и волны эмоций охватили меня. Я чуть было не заплакал от её беззащитности и капитуляции, её доверия…Здесь и сейчас она была слишком уязвимой, но такой спокойной…красивой, нуждающейся и…моей. Я не мог поверить, что она отдаётся мне. Мне. Я не мог, поверить, что она моя. Санса моя. Только в тот момент, когда её пальцы скользнули по моему лицу, я понял, что плачу. Плачу и…дрожу. Я не мог пошевелиться, пока не ощутил её нежный стан, который прижался к моему торсу. Кожа к коже, её руки обвились вокруг меня, поглаживая спину и зарываясь в волосы. Я молча слушал, как она ворковала. – Я знаю, – прошептала она мне на ухо. – Это нереально. Я держал её в объятьях, пытаясь перестать плакать и вдыхая сладкий запах её кожи. Я чувствовал, как её сердце стучит в груди. Это было правдой. То, что я сказал раньше: она была всем, чего я хотел. Я был никем. Пустым местом. Бастардом. Бастард, который должен был провести жизнь в изгнании, на Стене. Поклявшийся отречься от всего, кроме её защиты. Обеты, что я принял, чтобы получить хоть какую-то честь. Меня воспитали как человека, который не может ничего иметь. Но, с тех пор, как Сансапришла ко мне…она пришла насовсем. Дала мне всё. Больше, чем корону, земли, семью…она дала мне волю к жизни. Причину для борьбы. Силу надежды. Возможность любить. И теперь это включало и её саму. – Я, прости…– я поцеловал её. – Нечего прощать, – она покачала головой и поцеловала меня, ломая барьеры. – Скажи мне, Санса, скажи мне, прошу, – я взял её руку и сжал их, опустившись на колени. – Скажи, что мне сделать, чтобы заслужить всё, что ты мне дала – заслужить твою любовь. Скажи мне, пожалуйста. – Просто люби меня, Джон, – твёрдо ответила она, взяв моё лицо в ладони. – Это всё, о чём я прошу. Я обнял её за талию и уткнулся в её живот. Я чувствовал руки девушки на моей голове, когда её пальцы коснулись моих волос, чтобы успокоить. Я поднял голову, увидев мягкий взгляд и улыбку. Я медленно поднялся и поцеловал её, ещё сильнее и отчаяннее, чем прежде. – Я люблю тебя, я так давно люблю тебя, – контроль рухнул. – Я буду любить тебя даже после смерти, и никогда не остановлюсь. Никогда не перестану доказывать свою любовь к тебе. – И я тебя, – она ответила на поцелуй столь же пылко. Я почувствовал её руки на своей груди, поэтому отстранился, тяжело дыша. – Я…я знаю, что принадлежала многим, не имея возможности сделать выбор…я знаю, что слова Мизинца о том, что я всегда буду принадлежать Рамси…лишь игра, но что, если он прав… – Просто уловка, Санса, – я смахнул слёзы и погладил её по щекам, подавляя внутренний гнев. – Ещё одно нападение. Ты принадлежишь только себе. Ты доказывала это, снова и снова. – Я знаю-знаю, я нашла себя снова, – она кивнула с небольшой улыбкой. – Я верю, что не принадлежу кому-то, кроме себя…в большинстве случаев. Но я так же знаю, что хочу принадлежать тебе. Её слова разожгли во мне огонь, и всё внутри бушевало от восторга и желания. – Ты не вещь, чтобы принадлежать кому-то, Санса, – грубо сказал я, чтобы она действительно это поняла. – Я знаю, но всё равно отдаю тебя себе…– она покачала головой. – Я хочу быть твоей…Я хочу, чтобы ты сделал меня своей. Я потерял контроль и жадно поцеловал её, подхватив её на руки и отнеся к кровати. Мы лихорадочно целовались, пока она находилась в моих объятьях. И это показалось вечностью, я потерялся – потерялся в ней. Но затем вспомнил данное обещание, замедляясь. Я аккуратно уложил её поверх мехов, на мгновение нависая над ней, чтобы разделить ещё один поцелуй. Затем она откинулась назад, и я посмотрел на неё. Она растянулась на постели полностью голая и быстро выдыхающая воздух, а в глазах – океан эмоций, что пронзил мои. – Ты такая красивая. Это вызвало восхитительный румянец, который распространился от её шеи вниз. Её дыхание участилось, когда я достиг её пупка, и я смотрел на неё, опускаясь ниже. Доверие. Она моргнула. Доверие. Она выгнула спину. Доверие. Она простонала от удовольствия. Я целовал внутреннюю часть её бедра, касаясь чулков. Я осторожно придерживал одну её ногу, пока скользил вниз по другой. Я стянул её туфельку, и та со стуком ударилась об пол. Затем я медленно потянул зубами за бантик на чулке, стягивая его. Мои пальцы касались участков открытой кожи, преследуемые моими губами. – Потрогай меня, любимая, – сказал я, давая понять, что она тоже может прикоснуться и положив её ладони на мои плечи. Кроме того, так она сможет в любой миг остановить меня. Теперь она была обнажена. Только длинная серебристая цепочка с символом Старков, обвивающая её шею. – Джон, – прошептала она с улыбкой. – Одну минуту, любимая, – сказал я, испытывая напряжение. Поцеловав её, я встал с постели и стал собирать сброшенные ею одежды. Я знал, что она следит за мной и думает, что я, седьмое пекло, вытворяю. Я аккуратно сложил её свадебное платье, затем так же поступив с атласной рубашкой. Я поднял чулки, сделав тоже самое, зная, что торопился. Но для чего останавливаться? Моё тело мучительно ныло, но я всё ещё был ошеломлён тем, что должно было случиться дальше. И, хоть я и знал, что не причиню ей боли, я боялся, что буду недостаточно хорош для неё. И хоть мне было стыдно вспоминать Игритт в свою брачную ночь, только с ней у меня был похожий опыт. С ней это было…хорошо, потерять контроль. Но не с Сансой. Я был настроен никаким образом не сделать что-то похожее на её пытку. Я хотел, чтобы она поняла, что может быть хорошо. И в тот момент, когда она вышла за меня, я пообещал, что исправлю все те ужасные вещи, что она пережила. Сегодня нужно было действовать иначе. Нужно дать ей это. Для меня это тоже впервые. Закончив с её одеждой, я снял ботинки и подошёл к ней, глядя в пол. И я боялся встретить её взгляд, зная, насколько сильным он будет. Сев на кровать, я наклонился к ней, мягко прижимаясь телом. Я поцеловал каждую её слезинку, прежде чем взглянуть на неё. – Ты самая красивая вещь, которую я когда-либо видел, – я погладил её нижнюю губу большим пальцем. – Смотри на меня открыто, нам больше нечего бояться. – Я не боюсь, не тебя, – её глаза светились любовью и чем-то ещё. – Только не тебя. Ты заставляешь меня ощущать безопасность, Джон. – Это всё, чего я хотел, – я прижал свой лоб к её. – Но это не единственное, что ты должна почувствовать. – Тогда заставь меня чувствовать, Джон. Заставь меня почувствовать всё. И моё тело приняло вызов. Седьмое пекло! Я кивнул, глубоко её целуя, и моя обнажённая рука заскользила по моей руке. Я поднял руки девушки над её головой, пока другая моя рука спустилась ниже. Я ощущал её горячее дыхание. Крошечные капли пота блестели на её коже. Я видел, что она глубоко дышит, прикрыв глаза. И я заставил её посмотреть на меня. – Смотри на меня, любимая, прикасайся. Оставайся со мной, – напомнил я ей немного приглушённо. Она кивнула, и я вернулся к своим действиям. Перешёл к её груди, спрашивая глазами и получая ответы. Я прикоснулся, услышав, как у неё перехватило дыхание. Я ласкал её, и она кивала в знак согласия, хрипло постанывая. Мои губы мягко обхватили её сосок, осторожно облизывая и прикусывая. Другая грудь была под моей рукой. Я чувствовал, что это ощущение становиться всё сильнее. Её губы выдохнули моё имя, ещё сильнее разжигая внутреннее пламя. Да, малышка. Так всё и должно быть. Я сделал то же самое с другой грудью, понимая, что до наступления ночи я поцелую каждый дюйм её тела. Не оставляя без внимания ни один кусочек кожи. Моя рука скользнула по серебристой цепочке, и мои костяшки скользнули по её горячей коже, осторожно прикасаясь к её пупку. Она вновь издала стон. И ещё громче, когда моя рука опустилась между её ног. Мне нужен был её взгляд, когда она закусила губу, чтобы получить согласие. Я поцеловал её, огибая бедро и помассировав мягкую кожу. И я вновь сдержал свой гнев, когда наткнулся на шероховатость шрамов, а затем вновь ощутил гладкость. Она стонала мне в губы, и я благодарил всех богов, что всё делал правильно. Она захныкала, вскрикнув от удовольствия, когда я прикоснулся к её сокровенному месту. – Джон, – прошептала она, обхватывая мои плечи руками, а затем повторила вновь. – Джон? – Тсс…малышка, – прошептал я, обнаружив в её тоне вопросительные нотки. – Я всё сделаю. Она кивнула, и взгляд девушки стал стеклянным. Это ещё сильнее возбудило меня, но я желал доставить ей удовольствие, прежде чем удовлетворить себя. Я знал, что так должно быть, но до этого момента не осознавал, как это было приятно…служить моей Королеве, моей любимой Сансе. Я хотел дать ей ещё больше. Я поцеловал её ещё раз, прежде чем заменить мои пальцы языком. Она выкрикнула моё имя, потрясённая и возбуждённая, зарываясь пальцами в мои волосы. И я не мог не улыбнуться. Её ладонь коснулась твёрдости в моих штанах, побуждая к действиям. Я был только рад. Не останавливаясь, я заставил её обхватить меня ногами, сжав её бёдра в ладонях. Я улыбнулся, когда она вновь потянула меня за волосы, заставляя издать стон. Её руки быстро отпустили, и я слышал, как она бормочет извинение. Тогда я ещё раз улыбнулся и облизнул свои губы, ощущая её вкус, и зная, что она наблюдает. – Ты в порядке, любимая? Я не верил, что она может покраснеть ещё больше, но оттенок румянца стал ещё темнее. Она кивнула, а затем ещё раз извинилась. – Не нужно извиняться, любимая, – усмехнулся я. – Я был бы готов лишиться своих волос, чтобы ты повторяла моё имя снова и снова, и снова. И это сорвало крышу. Каждый рывок делал её крики громче, её тело красиво изгибалось на кровати. Я посасывал и облизывал, пальцами проникая внутрь, рукой удерживая её бёдра на месте. – Джон, – прохрипела она. Она была близко. Я старался усерднее и чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг моего языка. Я заменил его на пальцы, вырывая дрожащий вскрик, и я узнал, как выглядит её пик, её высвобождение. Это было слишком приятно, и я хотел видеть это снова, и снова. Я хотел умирать, видя то выражение лица, что было у неё сейчас. Так что я вновь стал двигаться, желая, чтобы она достигла пика вновь. И я бы умолял её, просил снова, и снова. Я застонал и потёрся своим членом о простыни. Я желал удовлетворения. Когда она приближалась к следующему пику, то притянула меня наверх, ближе к себе, слишком чувственная. Она немедленно притянула меня и поцеловала, быстро и горячо, чувствуя свой вкус на моём языке. Я громко рычал, целуя в ответ. Пока мы целовались, она исследовала мою спину, грудь, а затем и шнуровку на моих штанах. Я почувствовал её ласку и дёрнулся. Я боялся утратить контроль над ситуацией. И я, наконец, стянул свои штаны. Она удивлённо вздохнула, когда ощутила, как я толкнулся в мягкую кожу её живота. Мы целовались, и я почувствовал соль на её лице, она плакала. – Что случилось, любимая? – я убрал волосы с её лица. – Ничего. Ничего, любимый, – она быстро покачала головой в знак протеста. – Я просто чувствую…чувствую… – Скажи мне, милая жена, – я гладил её по щекам и тяжело дышал. – Скажи мне. – Я никогда…– её глаза сияли напряжением и искренностью, силой. – Я никогда не делала… – Тсс…дорогая, я знаю, – я сцеловывал её слезинки. – Всё хорошо, как ты себя чувствуешь? – Я чувствую себя прекрасно, – она благодарно улыбнулась. – Как и должна. В каждый момент своей жизни. Я позабочусь об этом, клянусь. – Сейчас, любимый, – сказала она. – Теперь я готова, Джон. – Ты уверена, Санса? – Да, – кивнула она и улыбнулась. – Прикасайся ко мне, смотри на меня, – напомнил я. Затем девушка широко развела ноги, обхватив мои плечи и скользя пальцами по лопаткам. Моё сердце забилось в груди, когда она снова кивнула в знак согласия. Глубоко вздохнув, я начал двигаться. Одной рукой удерживая свой вес, другой я обхватил её спину, локтем упираясь в матрац. Моя свободная рука скользнула по нежной коже бедра, и она отразила мой собственный стон, пока я исследовал её рот. Я ощутил, как она сжалась, чувствуя приближение главного момента, поэтому продолжил целовать её лицо, чтобы успокоить. Мои глаза не отрывались от её лица, и она с трудом удерживала их открытыми по моей просьбе. И я, наконец, вошёл в неё, одновременно затягивая в поцелуй. Я чувствовал себя хорошо. Слишком хорошо. И это было…слишком долго… Я не знал, сколько смогу продержаться. Я пришёл в себя, понимая, что она не двигается. И глаза девушки были закрыты. – Санса, – хрипло сказал я, погладив её щёку. Нет ответа. – Санса, – повторил я немного громче. Её глаза открылись, и я был готов увидеть в них страх, но его не было. – Джон, – выдохнула она, прижимая мою ладонь своей. – Я в порядке, просто…мне нужно было мгновение. Я удивлена, но…в хорошем смысле. И я с яростью осознал, что этот ублюдок, вероятно, даже не возбудил её. – Джон, вернись ко мне. Всё хорошо, вернись…– умоляла она. Я немедленно отбросил тёмные мысли, возвращаясь к ней. Она протянула руку, и я поцеловал её тогда. Её ладони надавили на мою спину, а ноги прижались к моим бёдрам, обвивая и притягивая ближе. Я слегка отстранился и затем вновь приблизился, издавая стон. Я начал медленно двигаться, внимательно наблюдая за её лицом и звуками, что она издавала. Всё, что она делала, сводило меня с ума. – Джон, – выдохнула она. – Санса? – спросил я между движениями. – Я…– она запнулась, не договорив. – Да, любимая? – Я не сломаюсь, – её глаза нашли мои. Я моргнул, в сотый раз целуя её. И я проглатывал каждый крик удовольствия, когда она попросила большего. Я начал двигаться быстрее, наклоняясь, чтобы она достигла пика быстрее, чем прежде. Я всё время целовал её, где только мог достать. Я был сосредоточен на ней. Она изгибалась под моим весом, прижимая меня к себе длинными ногами. Её ногти чертили по моей спине, острые и приятные, не оставляющие порезов. И я хотел сказать, что горжусь ей, но решил оставить это для другого раза. Наша первая ночь. Она пыталась не закрывать глаза, и её грудь вздымалась слишком сильно. Я отпустил её руку, чтобы прикоснуться и довести её до пика, чувствуя собственное приближение. Я ощутил это, когда она начала сжиматься вокруг меня, и застонал. Я сделал ещё несколько толчков, прежде чем рассыпаться в ней, прижимаясь губами к её губам. Наши тела всё ещё были соединены, когда мы попытались отдышаться. Я попытался встать, но она удержала меня. Мы дрожали и целовались, погружались друг в друга. – Я люблю тебя, Санса. – Я тоже люблю тебя, Джон, и должна поблагодарить тебя, – со слезами в глазах сказала она. Я поцеловал её, переворачиваясь и прижимая девушку к груди. Она положила голову на моё плечо. Мы соединили наши руки, переплетая пальцы. – Джон? – Да, любимая? – я взглянул на неё сверху вниз, но её глаза были закрыты. – Куда ты собирался отвезти меня, если не домой, когда мы были в Чёрном замке? – спросила она, поглаживая меня по груди. – Ну, тогда у меня не было точного плана…– я удивлённо моргнул. – И я говорил, что мы уедем вместе. Я бы присмотрел за тобой. – Ну, предположим…– продолжила она. – Куда бы мы отправились? – Куда-то, где тепло, – я взглянул на неё смущённо. – Ну, порадуй же меня. Подумай, – она отчаянно вздохнула. – Куда бы мы отправились, где тепло? – Я помню, что думал об Эссосе. – Эссос, – повторила она, кивая. – Один из свободных городов… – Да, мы бы взяли новые имена и нашли бы работу…Я нашёл бы…– сказал я, думая о том, что стал бы наёмником. – Хм…я бы тоже нашла, – сонно сказала она. Я усмехнулся, ощущая, как она шевелится. – Дело не в том, что я считаю, будто ты не смогла бы, любимая. Я знаю, как ты талантлива, но я бы получил ту работу, которая обеспечила бы нас обоих. Я не хочу, чтобы ты работала – погоди! – позволь объяснить. Я ощутил её раздражение. – Я бы сошёл с ума, думая о том, где ты и с кем ты, – признался я, но мои слова звучали глупо. – Я бы предпочёл держать тебя в безопасности, в месте, где я смогу легко тебя найти. – Как абсурдно. Ты хочешь держать меня взаперти, пока сам будешь работать? – Да, я признаю, что…– я содрогнулся. – Что звучит глупо, но это безопасно. – В конце концов, мы это выяснили бы, – она снова вздохнула. – Но нам пришлось бы отбросить всё, и наши имена. – Да, нам придётся, – согласился я. – Нам пришлось бы изменить наш внешний вид… Я нахмурился, вспоминая, что прежде она уже красила волосы в чёрный цвет. Я не хотел утратить рыжее золото её локонов. – Этого достаточно, мне кажется…– продолжила она. – Но, Джон… – Что? – Но как бы мы объяснили, кто мы друг другу? Я сглотнул. Если сказать про брата и сестру, то это бы означало свободу вступить в брак с кем-то ещё. И единственный ответ был на поверхности. – Мы бы должны были представиться, как муж и жена, – неуверенно ответил я. Мы могли бы начать новую жизнь. – Я знаю, о чём ты думаешь, Джон, и…это могло бы сработать. Но боги всё равно насмехались бы над нами, мы бы лишь притворялись одним целым…но ты бы никогда не узнал правды о родителях. Мы бы жили, думая, что является близкими родственниками. Мы не стали бы близки друг с другом, – объяснила она. – Это было бы…– я застонал, понимая её слова. – Но если бы даже мы отправились в Эссос, я бы всё равно пошёл по выбранному пути. – Ты бы на самом деле притворился, что женат на мне? – Да, Санса, – быстро отреагировал я. – Конечно. – Конечно, сейчас говорить легко, но…– начала она. – Нет, милая. Даже, если бы моя любовь к тебе была иной, я бы сделал всё необходимое, чтобы тебя защитить. И есть вещи похуже, чем жениться на тебе, – я легонечко толкнул её. Она стукнула меня в ответ, прежде чем засмеяться. – Мы могли бы быть счастливы там, – задумчиво сказала она. – Свободны. – Возможно, – ответил я, не желая останавливаться на этом. – Тем не менее, я счастлива. – Почему, любимая? – Я рада, что ты пошёл за мной и стал бороться за меня, – она посмотрела на меня. – Потому что ты не спрашивала, – я поцеловал её в лоб. – Потому что ты первый спросил, чего я хочу, – ответила она. – Это было заботливо. – Я спросил…куда ты отправишься? – я улыбнулся. – И что я сказала? Куда мы отправимся? – Ты ответила…Что ты ответила? – усмехнулся я, целуя её. – Домой, – с любовью ответила она. Она и не знает, что в тот самый момент, когда она бросилась ко мне в объятья, я и нашёл свой дом. Волчья песня в её крови, лёд в её глазах, тепло в её улыбке. Она была дома. – Я дома, – сказала она, и я снова поцеловал её. – Да, любимая. Мы дома.