Where will we go?

Мы были настолько увлечены поцелуем, что оставляли мелкие царапины на коже друг друга, цепляясь изо всех сил. Мы забыли о том, что находились в моих личных покоях. Я отодвинулся, чтобы посмотреть на неё, покрасневшую, с распухшими губами и расширенными зрачками. Её волосы разметались, девушка была такой красивой и моей. – Санса, я…– я задыхался. – Я знаю, Джон…– она улыбалась, а из уголков её глаз текли слёзы. – Я знаю… И мы вцепились друг в друга, срываясь. Мы плакали и целовались, а потом снова плакали, и снова целовались. Отчаяние нарастало с новой силой, мы спешили. Наш разум отключился, уступая желаниям тела. Я прижал её к стене во время поцелуя, и я помог ей обхватить меня за бёдра ногами. Мне казалось, что нельзя быть ещё ближе, но оказалось, что можно. Очень жарко. Мы оба горели своей тоской. Мы желали трогать и ощущать. В туманном порыве быть и касаться. Горячее и холодное. Осколки зимних и холодных поцелуев, которые сменились пожаром, что создавал контакт наших тел. Давление близости, зимний холод по коже и жаркое дыхание. Выдержка и касания. Пламя и лёд. Мы, целуясь, споткнулись о мою кровать, падая поверх мехов. Она была сверху, а наши руки и губы переплетаясь. Наши языки исследовали друг друга, соприкасаясь и наслаждаясь новыми открытиями. Я заставил её перевернуться, оказываясь сверху. Затем мы продолжили исследование, и я вдавил девушку в постель, чувствуя, как каждый дюйм её тела вжимается в моё. Невозможно близко, но недостаточно. Слишком близко. Перебор. Мы слишком долго сдерживались. В то время, как могли просто протянуть руку. И теперь столь длительное сопротивление требовало возмещения, до безумия. Солёные слёзы вперемешку с потом заставили сливаться нас так отчаянно, каковой была наша жажда. Мы напряжённо дышали, а наши голоса стали надтреснутыми, и наше сопротивление исчезло. Там не было никого, кроме нас. Только я и она. Мир вокруг мог превратиться в лёд или пепел, но мы даже бы не заметили, даже не отвлеклись бы. Отчаяние отступило, когда мы приняли это, уступили этому, утонули в этом и вышли из него. Пережив это, мы всё ещё были здесь. Мы были собой. Мы были вместе. Она использовала всю свою силу, чтобы мягко притянуть меня к себе, со временем усиливая напор, чередуя его с нежными касаниями. Девушка не двигалась дальше. Я нависал над ней, отодвинувшись, чтобы взглянуть в её лицо. Она открыто смотрела в ответ ярко-голубыми глазами, а довольная улыбка медленно расползалась по её лицу. Как я мог противостоять этому? Как, седьмое пекло, я должен был сопротивляться? – Ты…ты знала? – я нарушил молчание, вглядываясь в её глаза. Она кивнула, и слёзы потекли из её глаз. Я поймал губами каждую из них, прежде чем снова взглянуть на неё. – Как давно? Как давно ты знаешь? – С тех пор, как чувствую то же самое, – она нежно погладила меня по щеке. Я почувствовал, как высохли слёзы, и нахлынула радость. Невозможное блаженство свободы и облегчения. И я видел, что те же чувства отражались на её лице. Я должен был поцеловать это снова. И сделал это. Я обхватил её губы так нежно и мягко, как только мог – почти мстительно, не торопясь…поскольку желал полностью прочувствовать их мягкость и ощутить сладкий вкус. Я перестал спешить, заменяя это на благодарность. Благодарность и мольбу, всеобъемлющее поклонение, которых она заслуживала. Я хотел, чтобы она ощутила увеличение давления, нарастающего с каждой новой лаской. Мучительно и медленно. Наши губы двигаются столь же неторопливо, а дыхание смешивается, прерываясь на глубокие вдохи и хныканье. Я проглатывал каждый её стон. Отодвинувшись, я вновь завис над ней. Соприкасались лишь наши уста, а руки впивались в разбросанные по кровати меха. Наши тела не соприкасались. Как бы сильно я не хотел дать ей почувствовать свой внутренний пожар, я желала, чтобы девушка ощущала безопасность. Я хотел дать понять, что она всё ещё контролирует ситуацию. Предложить ей выбор и возможность отстраниться, оттолкнуть меня в любой момент. Приближение и отдаление. Приближение и отдаление. В действительности не было необходимости спешить. Сблизившись и отдалившись в последний раз, мы вернули поцелуй, наслаждаясь внешними ласками, прежде чем перейти к иным. Глубже. Медленно. Осторожно. Глубже. Исследуя. Лаская. До тех пор, пока не изучим друг друга настолько глубоко, насколько это возможно, не прерываясь, чтобы подышать. Мы будто были под водой. Подо льдом. Заключённые в собственном пекле. Мы пытались продержаться чуть дольше, крепче цепляясь друг за друга. Но, в конце концов, пришлось всплыть на поверхность. И как только мы преодолели пожар, стену изо льда и выбрались из-под воды, мы проиграли. Просто поцелуй. – Я никогда…никогда не думала, что может быть так…– она вновь расплакалась. – Я не знала…никогда не представляла… – Это не конец, – мои поцелуи сыпались на её лицо, а руки убрали волосы назад. – Это всегда можно улучшить. Всегда может быть больше. Могло быть и хуже. Я напрягся, охваченный внезапным страхом. Я взглянул в её глаза и увидел это. Она любит меня. Это было не просто желание. Санса Старк любит меня. Она смотрела на меня, и я чувствовал, как внутри неё бушует буря. Её брови вопросительно изогнулись, а затем девушка приподнялась и погладила меня по щеке. Напряжение возросло, и я затаил дыхание. – Джон, что не так? Я резко дёрнулся от её вопроса, отстраняясь и отсаживаясь на край кровати, закрывая голову руками. – Джон? – её взволнованный голос был полон страха. Я не шевелился. Она осторожно поднялась и приблизилась, положив ладонь на моё плечо. Я дёрнулся, будто её прикосновение обожгло, и мне не нужно было видеть её лицо, чтобы знать, что на нём проступила обида. Моё плечо горело там, где она прикасалась. И я понял, насколько я обнажён. Я проклинал себя за то, что позволил этому зайти так далеко. – Джон, ты меня пугаешь. Пожалуйста, поговори со мной, – умоляла она. – … – Джон, пожалуйста, – не переставала она. – Ты дрожишь. Что не так? Тебе страшно? Пожалуйста, скажи что-нибудь. Но я знал, что каждое слово, что сорвётся с моего языка, будет летящим в неё кинжалом. Затем я ощутил, как она прижалась ко мне со спины, ощутил, как её руки обхватили мою талию и пошли вверх. Настолько высоко, насколько она могла дотянуться. Затем девушка обхватила меня за плечи, прикасаясь к шее, а её голые ноги были прижаты по обе стороны от меня. Я чувствовал тепло и мягкое давление на мою спину, чувствовал её дыхание и слышал шёпотом, наконец, поняв, что она пытается меня успокоить. Я позволял это так долго, как мог, прежде чем резко встать и отойти к огню. Я потёр лицо, пальцами взъерошивая свои волосы. Моя голова разрывалась от миллиарда мыслей и эмоций. – Я обесчестил тебя, Санса, – сглотнув, я заговорил, из трусости не поворачиваясь к ней лицом. – Прости меня. – Обесчестил? – повторила она с недоумением. – О чём ты говоришь? Ничего, что ты сделал, не было неприятным или… – Как бы то ни было, – я закусил внутреннюю часть щеки, чтобы сдерживаться. – Я не должен был позволить этому зайти так далеко. – Джон, это…это нормально, – я ощутил, что она встала позади меня, но всё ещё давала мне пространство. – Я…я не сожалею. Я хотела, чтобы это произошло. Всё в порядке… Тогда я гневно взглянул на неё, видимо, пугая собственным выражением лица. – Это не нормально! Мы не можем этим заниматься. Мы не должны. В этом только моя вина. Давай просто забудем, что это случилось. Я услышал её резкий выдох и обернулся, замечая, какой измученной она выглядит. Смущённой, устыжённой и оскорблённой. Между нами повисло неловкое молчание, и я тяжело дышал, наблюдая за её реакцией. Санса долго и пристально на меня смотрела. Её волосы были растрёпаны, губы припухли от поцелуев, а белая рубашка была порвана на ключице. Я хотел пронзить себя собственным мечом. И вдруг её взгляд изменился, заставив меня замереть. Она выпрямилась, а губы сошлись в тонкую и сдержанную линию. Ещё до того, как она заговорила, её глаза наполнились пониманием. – Ты сдерживаешься. Кто-то заставляет тебя сдерживаться, – заявила она, смотря в моё каменное лицо. – Ты хочешь этого, но кто-то сказал тебе, что ты не можешь. Что мы не можем. Я готов был проклинать её проницательность. Но я не мог позволить ей одержать победу. Не сейчас. Затем она усмехнулась моему молчанию и взглянула на меня, чтобы в следующую секунду отвернуться и тяжело вздохнуть, обхватив себя руками. – Они играют в игру, – гневно выплюнула она. Затем она выпрямилась, обернулась и приблизилась, а глаза её смягчились. Я отступил, и когда она вздрогнула, чувство вины вновь затопило меня. Девушка быстро дотронулась до моей щеки, пока я не успел сбежать, прижимая свою ладонь плотнее. Я не мог возразить. – Чтобы они не говорили, какие бы мысли они тебе не внушили, просто поверь мне, они не правы, – уверенно и нежно произнесла она. – Если мы выберем друг друга, объединимся и свяжем нас всеми доступными способами, то ничто не сможет встать на нашем пути. Бояться нечего, Джон. Мы можем выбрать это. Мы можем выбрать нас. Я прикрыл глаза, не концентрируя внимание на её прикосновениях, но обдумывая её слова. Я хотел поверить в это. Во всё это. Но риск был слишком велик. Слишком много стояло на кону. И я бы никогда не рискнул ей. – Если мы останемся вместе, Джон, то бояться не придётся, – повторила она ещё более уверенно, прижимая вторую ладонь к моей щеке. – Ты сказал, что мы не должны воевать между собой. Мы стая, и мы выживем только будучи в ней. Позволь мне помочь тебе, доверься. Мы сможем победить любого. Вместе мы можем это сделать. Я почти сдался, но в последний миг не смог. Слишком многое. Её слова сделали это болезненно ясным. Тогда Санса будет любить тебя, если ещё не любит. Она будет свободно тебя любить. И он увидит это. Он увидит, что она честна с тобой, и он ей больше не нужен. Он убьёт её. Джон, мы не говорим никогда. Просто не сейчас. У нас есть основания полагать, что после того, как вы обручитесь, и он поймёт, что нужен Сансе лишь по служебным обязанностям, он сочтёт её бесполезной. Понимаете? Тогда я открыл глаза и взглянул на неё, надеясь, что она прочтёт в них мои извинения. Затем я нежно положил свои руки наеё, оторвал их от моего лица и отпустил. – Санса…– начал я. Её глаза расширились от удивления, когда она поняла, что произошло. Девушка покачала головой. – Не надо. Не делай этого, Джон. – Санса…– снова попытался я, запинаясь в нерешительности, но зная, что это нужно сделать. Она закрыла глаза и продолжила качать головой. Она была раскурочена и уязвима. Она доверяла мне, доверяла. И я собирался отбросить этот дар, который она более никому не даровала. – Санса, прости, – решившись, произнёс я. Я хотел подойти ближе, но она зажмурилась, позволяя всхлипу прорваться наружу. – Я…я действительно… Хлопок. Я замер, даже не ощущая хлёсткой пощёчины по моей щеке, замечая лишь, как её рука опускается. На её лице пылала смесь из гнева и боли, она глубоко дышала, как и я сам. Я медленно поднял руку, чтобы коснуться щеки, не отрывая от неё глаз. На её лице вдруг возникла паника, когда извинения выскользнули из губ, и девушка зажала рот рукой, сожалея. – Я…прости…я не хотела этого, – повторяла она, и искренность этих слов разбила моё сердце на кусочки, которые никогда не соединяться. – Я не… – Нет-нет, Санса! Всё в порядке. Я заслужил это, и даже больше. Ты можешь ударить меня ещё раз. Я это заслужил. Всё хорошо. – Почему, Джон? – она упала на колени и закрыла глаза руками, по-настоящему разрыдавшись. – Почему ты это делаешь? Я сглотнул, сдерживая собственные слёзы, которые уже вызвали дрожь по всему телу. – Я думаю, – я подобрал слова, произнося их тихо. – Ты знаешь почему. Она проплакала какое-то время, а затем стала успокаиваться. Я ждал. Успокоившись, она медленно поднялась. Санса буквально обратилась в сталь, встречаясь со мной сухим взглядом. – Я хотела бы, чтобы ты сказал мне. Скажи мне, что у них на тебя есть или чем они угрожают, и я это улажу. Скажи им, что они нас не знают. Они лишь думают, что знают, но это не так. Они думают, что знают кто ты такой и кто я такая. Они могли бы, но на самом деле, это не так. Они не знают ни нас, ни то, какими мы можем быть, – грустно сказала она, а голос сквозил невероятным спокойствием. Она подошла ближе, и мне пришлось сдерживаться. – В последний раз, Джон. Хотя это, в любом случае, будет нам предложено, и выбора не останется. В последний раз, я спрашиваю. Не для них, не для кого-либо, – она покачала головой, но не перестала смотреть в упор, вызывая во мне дрожь. – В последний раз. Для меня и тебя. Для нас. Я прошу лишь для нас двоих. Просто Сансы и Джона…Только для нас. В последний раз, я спрошу. Можем ли мы выбрать друг друга, Джон? Я переваривал произнесённые ею слова. Девушка подобрала их тщательно. И её глаза смотрели уверенно и ясно. Как будто она уже знала, каким будет мой ответ, ещё до того, как спросила. Но там всё ещё была надежда, был шанс. – Ты мне доверяешь? Ты доверяешь нам? – было ли это тем, что она так же хотела спросить, пока я смотрел на неё в агонии. Я выдохнул, прежде чем ответить. – Мы не можем, Санса, – я смотрел на неё, несмотря на то, что моё сердце разбилось вместе с её сердцем. – Ты же знаешь, что мы не можем. Она сложила руки на груди, и я едва смог справиться с разочарованием, что пылало в её глазах. Было больно смотреть на то, как она проигрывает свой бой. – Нет, Джон, – девушка покачала головой. – Ты не будешь. Затем она приблизилась, вновь погладив меня по щеке. Долго смотрела, изучало моё лицо, а затем, вздохнув, отпустила. – Только знай, что это не мой выбор. Ты выбрал это, заставив и меня это выбрать, – с грустью сказала она, прежде чем двинуться к двери и оставить меня одного, едва одетого, у постели. – И я сделаю это для тебя. Я всё для тебя сделаю. Но знай, что мой выбор был другим. И знай – я больше тебе не доверяю. – Санса…– начал я. – Я знаю, – она покачала головой и взглянула на меня, побеждённая. – Я знаю больше, чем ты думаешь, что я знаю. Взглянув напоследок, Санса ушла. Я схватил подушку и закричал в неё, снова и снова ударяя кулаками по кровати. И посреди этой сцены, я вновь услышал мягкий и знакомый голос. Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. *** Когда я увидел, как она входит в комнату Совета, моё сердце разбилось. Пришлось закрыть глаза и опереться о стол. Сколько раз я должен наблюдать, как она смотрит на меня с разочарованием во взгляде? Сколько раз я ещё это вынесу? Ещё немного. Я почувствовал ладонь на своём плече и неуверенно поднял глаза, чтобы увидеть, как сир Давос сурово качает головой. Я вздохнул и кивнул ему. – У меня есть вести, что скоро прибудет сир Ларенс, – сообщил он. – Помимо этого, я нашёл леди Джоанну. – Хорошо, – кивнул я во второй раз. – Ещё не много, Сноу, – Тормунд хлопнул меня по спине. – Скоро мы отрубим Мизинцу голову. – Это не совсем то, что меня беспокоит, – сказал я прежде, чем успел остановиться. – Не всё потеряно, – сказал сир Давос, после того, как они обменялись взглядами. – Да, – ответил я. – Но всё испорчено. Как и ожидалось. Мы присутствовали на втором заседании Совета. Мы приняли посланника моей тёти, которым оказался сир Барристан Селми. Это удивило всех, включая Мизинца. Все считали, что он погиб ещё в Эссосе, но сейчас он был здесь. Смерть уже не являлась смертью, как снова и снова доказывали события. Поэтому мне стоит поджечь труп Мизинца самостоятельно, не оставив ему шансов. Я бы даже помочился на пепел, оставшийся после костра. Пусть каждый человек сделал бы это, проклятье. Даже белые ходоки не захотели бы себе такую компанию. Я взглянул на впечатляющего рыцаря, чтобы отвлечься от мыслей. Бран был бы в полном восторге, подумал я с тяжестью на сердце. Я бы хотел, чтобы Бран вернулся домой, и, клянусь, я бы позволил ему встретиться с кем угодно. Сир Барристан всегда был любим им, а так же являлся отличным представителем. Кроме того, у него была причина пойти против королевы из дома Ланнистеров, которая лишила его всего, выбрав сторону Дейенерис…и мою сторону. Он искренне восхищался РейегаромТаргариеном, братом Дейнерис и моим…отцом. И у него так же была причина поддержать Сансу, поскольку лорд Эддард пытался защитить его во время отставки, что привело к тюремному заключению моего дяди. Он предъявил копию того же свитка, что уже показывал мне Данк. Королевский указ и письменное соглашение насчёт нашего альянса. Но это уже не являлось главной темой для обсуждения, поскольку было лишь формальностью. Но это всё же обсуждалось, и мы этого ждали. Альянс. Да. Мой и Сансы. Леди Лианна предупредила меня через Давоса, что леди и лорды собираются поднять этот вопрос на Совете. Она так же заявила о напряжённости, которая была между нами и вызывала волнения среди людей. Точно так же, как Мизинец. Леди Лианна добавила, что в этот раз она говорит от лица представителей Севера. Возможно, эту тему поднимет леди Эрена, но она попытается сделать это раньше неё. – Есть ли другие вопросы? – спросила Санса у совета. – Ваша милость, – тогда Лианна встала. – На Севере уже давно происходят беспорядки. – Продолжайте, миледи, – терпеливо ответила Санса, жестом позволяя говорить. – Север заключается в вашем доме, как это и было на протяжении многих столетий, – она взглянула сначала на меня, а затем на неё, прежде чем продолжить. – И нельзя отрицать нашу клятву дому Старк, которая навсегда с нами. Но, честно говоря, имеются разногласия по поводу коронации. В комнате царило огромное напряжение. Северные лорды были мрачными и молчаливыми, если не считать Тормунда, который ворчал, устав от обсуждений. Сир Давос выглядел обеспокоенным, но был в курсе, поэтому причина беспокойства явно была в другом. Лорд Блэквуд был удивлён, как и ожидалось, а лорд Бейлиш выказывал беспристрастность, но глаза его были полны веселья. Он смотрел то на меня, то на Сансу. – Продолжайте, – Санса тоже этого ожидала, поэтому оставалась спокойной, оглядев всех членов совета и возвращаясь взглядом к Лианне. – Мы короновали только вас, а теперь хотим короновать обоих. И это вызывает много разговоров, поскольку у вас обоих есть связи с Севером и Югом, – продолжила она, взглянув на меня. – Он держит ключ к альянсу с Королевой Драконов и её вассалами, при этом имея полное право владеть Севером. В то время как вы держите ключ к приданному или компенсации от Ланнистера, который был вашим мужем, и имеете право на Север по рождению. Тем не менее, ваши прежние отношения стали большим поводом для подозрений. Она оглянулась. – И ваше наследие дома Таргариен, так же является достаточным поводом для подозрений. И хотя мы не ставим под подозрение вас, как лорда-советника, по недавним наблюдениям, нарастают беспорядки. – И что это за наблюдения? – Санса оставалась бесстрастной, но вдумчивой. – В то время, как мы видим вашу силу по отдельности и вашу силу в союзе, мы всё ещё боимся, что вы можете стать врагами. – Что заставляет вас думать, что мы станем врагами? – Санса слегка нахмурилась. – У каждого из вас есть свои способы заполучить корону. И не только для Севера. Вы одинаково равны, если между вами начнётся война. И мы не можем этого допустить. Разделённый Север – это мёртвый Север. Мы бы даже не задумались об этом и не подняли бы этот вопрос, но мы не дураки, и вы не обманете нас, между вами определённо произошёл разрыв, – прямо сказала Лианна. – Вы от непреодолимых тёплых чувств перешли к тому, что едва друг друга выносите. Это очень просто увидеть, поэтому таковы наблюдения. Все взгляды вновь заметались между нами, и никто из нас не сделал попытки отрицать это. – Вне зависимости от того, есть ли между нами разрыв, – я решил высказаться. – Мы не позволим личным вопросом мешать управлению Севером, каким бы ни был момент. – Слов недостаточно, – леди Эренна встала и покачала головой. – Если вы не в силах скрывать свои раздоры, то не сможете убедить людей в своей искренности. Вы оба сильны, и если не преодолеть этот разрыв, то вы разделите Север, если уже не приступили к этому. Санса слушала. Она терпеливо слушала, пока леди Эренна не закончила, и никто не встал, чтобы дополнить его слова. – Очень хорошо, мы поняли, – произнесла она, зная, куда всё движется. – Что хочет мой совет, чтобы мы доказали свою лояльность друг другу? – Моя королева, хоть я и не хочу напоминать вам о прошлом, есть одно простое решение, – к моему удивлению, заговорил лорд Блэквуд. – Мы уважали ваше решение, но пришло время вновь его обсудить. Либо каждому из вас придётся связать себя узами брака с любым достойным домом Севера, либо официально обручиться между собой. Тогда я взглянул на Сансу, желая взглядом передать всё, что хотел, но не мог произнести. Она встретила мой взгляд с холодным пониманием. – Есть какие-либо возражения? – она пренебрежительно оторвала от меня взгляд, осматривая каждого присутствующего, прежде чем заговорить. Все промолчали. – Я требую, чтобы каждый из вас сделал выбор, – сказала она, взывая к собственному авторитету. – Либо вы даёте согласие, либо нет. – Я не возражаю, – быстро ответила Лианна. – Я тоже, – поддержала леди Уилла. – И я, – кивнула леди Эренна. – По-моему умный ход, – проворчал Тормунд со вздохом. – Что насчёт моих южных лордов, за исключением лорда Блэквуда? – спросила она. – Чем скорее, тем лучше, – заговорил сир Давос. Тогда все взглянули на Бейлиша. – В третий раз – прелестно, – казалось, он хорошенько подумал, прежде чем без раскаяния произнести это. – Моя королева. – Наглость! – отчитал его лорд Блэквуд. – Вы смеете насмехаться над этим? Я встал вместе с Королевскими стражами Сансы, которые теперь, за исключением Джоанны, были готовы защищаться. Телохранителю Бейлиша, лорду Ройсу, не оставалось ничего другого, кроме как встать между ними. – Довольно, – Санса встала и подняла руки. – Сядьте все. Стражники вернулись на свои места лишь тогда, когда сел я. – Вы ведь знаете, лорд Бейлиш. Спешу вам напомнить, что два предыдущих не обошлись без вашего участия. И все мои помолвки и браки были приняты мною из долга. Как показало время, я не могу отказаться от хорошей партии, вне зависимости от цены, – Санса посмотрела на него безо всякого удивления. – Честно говоря, я думала, что ещё долгое время не стану задумываться о браке, но не отметала эту возможность окончательно. И, если мой долг таков, что мне нужно сделать это ещё раз, то я сделаю. И я знаю, что вы без сомнения помните, что я выполняю свой долг снова, и снова. Хотя я пообещала себе никогда не жениться на человеке, которого я больше не знаю. Она сказала это абсолютно пренебрежительно, и в голосе девушки не было никаких следов горечи. Даже, если бы я этого ожидал, моё сердце разбилось бы. Подбирая слова нужным образом, она сказала, что не хотела бы выходить замуж за меня, но сделает это, если нужно. – Тогда, моя королева, вы примите это предложение? Во имя вашего долга и Севера, – Бэйлиш встал со своего места. – Вы выйдите замуж за своего кузена? Поскольку я не думаю, что есть другой жених, который был бы вам настолько…знакомым. Санса стоически вынесла его слова, но глаза её стали ледяными, угрожая заморозить его на месте, прежде чем взглянуть на меня взглядом, который сказал всё. Я бы выбрала тебя на наших условиях, свободно, но сейчас мы не можем выбирать. – Милорд, совет высказался, но вы по-прежнему мой главный советник. Что вы думаете? Я не враг, Санса. Пожалуйста, помни об этом. Пожалуйста, помни, что я никогда не хотел этого для тебя. Пожалуйста, пойми, что я люблю тебя и делаю всё это для тебя. – Вы хотите этого? – произнося этот вопрос ровным тоном, я не видел никого, кроме неё. Там было это. Она едва-едва приподняла брови, выдавая своё раздражение. Я просто должен был попросить о небольшой надежде, небольшой возможности искупить вину. – Я хочу то, что будет хорошо для Севера. Поэтому я спрашиваю вас, милорд, это будет хорошо для Севера? – спросила девушка, не пропуская удар. – Да, – наконец, ответил я, неотрывно глядя на неё. Мне показалось, что выражение в её глазах дрогнуло, но это мгновение исчезло, когда она снова заговорила. – Решено, – просто сказала она. Санса встала, зная, что никто не посмеет заговорить и бросить ей вызов. – Сегодня вечером. Когда луна будет высоко, мы поженимся перед ликами Старых богов. Я хотел возразить, но вовремя остановился. Я не был готов к этому. – Моя королева, – возразил лишь лорд Блэквуд. – Не должны ли мы подождать? Такая свадьба нуждается в подготовке. – Мы достаточно пировали, да и не зачем впустую тратить ресурсы, – Санса уставилась на него, и тот сразу умолк. – И я уже много раз произносила свои клятвы, мне не в новинку. Когда я выходила замуж за Рамси Болтона вы – весь Север – уже одарили меня белым платьем и пышным, роскошным торжеством. Судя по всему, вы уже видели меня невестой. Теперь это лишь мой долг, так дайте мне его выполнить. Вы выбрали для меня жениха, а теперь я хочу отдохнуть. Тогда никто уже не говорил и не смотрел ей в глаза, кроме меня. Когда я увидел, что все начали кланяться, избегая её взгляда, я посмотрел на неё с мольбой. Не делай этого. Это не так, как было задумано. – Прости, Джон. За то, что я такая эгоистка и лишаю тебя лучшего праздника, – её взгляд частично смягчился, и девушка сняла маску перед всем советом, что было удивительно. – Но мы не можем заставить Север ждать. У нас так же нет времени и ресурсов. Война близка. Когда она закончится, мы сможем вновь пожениться перед твоей тётей Дейенерис, которая к тому времени займёт трон и сделает тебя наследником. Она даёт мне выбор? НЕТ. Я не знал, что делать. Или говорить. Затем я заметил, как поменялся её взгляд, и вздохнул с облегчением. Я заговорил с новыми силами и надеждой. – Хоть мне и понятна срочность, как ваш главный советник, я рекомендую подождать. По крайней мере, ещё несколько дней. Или до завтра. Но только не сегодня вечером. – Почему? Тогда я встал и взглянул на Петира Бейлиша с ненавистью и, одновременно, победой во взгляде. – Как советник, я советую вам, моя королева, позволить мне арестовать Петира Бейлиша по обвинению в измене королю Роберту Баратеону, а так же его приемникам, в убийстве Лизы Аррен и заговоре с целью убийства лорда Джона Аррена, а так же заговоре с целью ареста и несправедливой казни лорда Эддарда Старка, в заговоре с целью покушения на королеву Дейенерис Таргариен и в заговоре с целью убийства Джоффри Баратеона. И покарать его казнью, имея на это достаточное количество оснований. Все поднялись со своих мест. Бейлиш значительно побледнел, но старался сохранять достоинство. Я взглянул на Сансу, в глазах которой, наконец, появились эмоции. И я, в который раз, вздохнул с облегчением. – Делайте, как сказали, – она кивнула мне и своим стражникам. – Как прикажете, моя королева, – я практически улыбался. И спустя мгновение, Сандор ударил Бейлиша сзади, сжимая одну его руку в железной хватке, в то время, как сир Гельберт держал вторую. Бриенна встала перед ним с обнажённым мечом, а сир Ларенс и леди Алисанна вытащили свои клинки, направив на него. – Моя королева! – вскричал Бейлиш, но Сандор ударил его по лицу. – Заткнись, ты верещишь, как петух, – прорычал он. – Стоп, – все услышали команду Сансы до того, как тот вновь успел бы его ударить. Санса приблизилась и встала перед Бейлишем, и глаза её были наполнены людом, а губы сжаты в тонкую линию. Сир Гельберт поднял голову Бейлиша так, чтобы они могли встретиться взглядами. – Есть ли что-то, что вы бы хотели сказать? – спросила Санса самым спокойным и холодным тоном, который я когда-либо от неё слышал. – Моя дорогая Санса, – Петир попытался улыбнуть окровавленным ртом. – Все эти обвинения…где твои доказательства? И я считаю, что я имею право на судебное разбирательство. Ты уверена, что выдержишь судебное разбирательство? Ты ведь знаешь, кто может участвовать в некоторых из них. Её взгляд стал жёстче, и я хотел бы уверить её в том, что мы избавились от её следов. Стёрли всё, что могло её затронуть. Но я этого не сделал. Она должна была доверять мне в этом вопросе. И она сделала это. Седьмое пекло, сделала. – Вы получите свой суд, лорд Бейлиш. Тогда он улыбнулся, вероятно, размышляя о том, как избежать этого. Но вдруг открылись двери, и вошли наши заговорщики. Все с удивлением рассматривали присоединившихся. Леди Джоанна и лорд Рид привели с собой леди Уэйнвуд, лорда Робина Аррена и сира Корбрея. Как они добрались так быстро, я не знал. Я собирался спросить из позже. Сир Ройс сразу же направился к ним с торжествующей улыбкой. Но главным шоком стало появление «Данка и Эгга». – Кузен? – Лианна посмотрела на Эгга. – Джорах Мормонт? – ахнула леди Эрена. – Здравствуй, девочка, – ответил Эгг своей кузине. – Ну, хорошо-хорошо. Что у нас здесь? – Лорд Тирион! – воскликнула Санса. – Здравствуйте, моя бывшая супруга. Будучи королевой, вы стали собой. И хотя я мог бы осыпать вас комплиментами…Я пришёл, чтобы расплатиться с некоторыми своими долгами, – улыбнулся Данк, приближаясь к Бейлишу. – Привет, Мизинец. В хорошем положении ты оказался. Извини, что приходиться встречаться при таких обстоятельствах. Что ж, на самом деле, не очень жаль, потому что ты сделал меня беглецом. Но теперь я пришёл вернуть долг, как истинный Ланнистер, – он ухмыльнулся Бейлишу. – Мы арестовали этого человека, Петира Бейлиша, за измену, и несколько убийств, – Санса попыталась вернуть контроль над ситуацией. – Кто станет свидетельствовать против него? – Я стану, с удовольствием, – быстро ответил Тирион. – Все мы, – отозвались лорды Долины. – И я, – добавил Джорах Мормонт. – Чтобы вы сдохли, я тоже участвую! – радостно выкрикнул Пёс. – Как и я, – сир Барристан шагнул вперёд. Санса улыбнулась, а глаза её были полны радостью, когда она обернулась к Мизинцу. – Доказательства собраны? – спросила она, не сводя с ублюдка глаз. – Мы обо всём позаботились, моя королева, – ухмыльнулась леди Лианна. – Хорошо, у вас будет суд, милорд, – Санса кивнула, не меняя выражение лица. – Сегодня вечером. – Тогда позвольте мне выдвинуть мои собственные обвинения, – безумно рассмеялся Петир. – Против меня? – Санса бросила ему вызов. – Против вас, моя королева. За убийство родственницы, Лизы Аррен. В той комнате было лишь три человека. Вы, я и ваша тётка, – он торжествующе улыбнулся. – И в заговоре против короля Джоффри, и в заговоре против отца, если учитывать ваши показания в суде. Все эти обвинения, за исключением Джона Аррена…вы были их частью…моя любовь. – Делай, что хочешь, Мизинец, – я встал перед ней, желая остановить этот поток грязи. – Но мы позаботились о том, чтобы невиновность моей невесты была доказана. Что бы ты ни пытался сделать, это бесполезно. – Значит, у меня не будет справедливого судебного разбирательства? – он приподнял бровь. – Ты получаешь то, что заслужил, – я почти смеялся над ним. – Полагаю, у меня нет права требовать суда поединком? – Кто бы стал сражаться за тебя? – усмехнулся я. Вместо того, чтобы испугаться или сопротивляться, он откинул голову назад и истерически захохотал, прежде чем взглянуть на Сансу. – Моя любовь, ты хорошо научила своего короля играть в эту игру, признаю. Ты училась у лучших. Помнишь, когда я тебе это говорил? Я ударил его и уже собирался забить на смерть, когда ощутил на своей руке чужую руку. Только в это раз, вместо Болтона был Бейлиш. Я видел, как Санса удивлённо на меня взглянула и коснулась моей руки, и я понял. Опустив руку, я отступил назад, а она двинулась вперёд и ударила его по лицу. Я так гордился ей в этот момент. По тому, как она его ударила, я понял, что кто-то научил её этому. Даже практиковался с ней, но мне было всё равно. Она отбивалась. Моя красивая, смелая, умная. Санса боролась, используя всё, что у неё было. Я услышал радостный смешок и обернулся на радостную и…гордую Джоанну? Так это была она. Санса была сообразительной. Действительно умной. Если и был кто-то, кто мог научить ей не быть сдержанной, то это Джоанна. Я должен был отблагодарить её позже. Тормунд рассмеялся и, даже осмелился одобрительно похлопать Сансу по спине. Он, как и Сандор, улыбался от уха до уха, бормоча что-то о том, что она больше не маленькая птичка, а настоящая Красная волчица. Даже Бриенна улыбалась. Сир Ларенс и леди Алисанна обнажили свои мечи, быстро осматривая ладонь своей королевы. По ней стекала кровь, но, даже если Сансе было больно, она этого не показала. Девушка лишь удовлетворённо улыбнулась, не сводя ледяных глаз с Мизинца. – Уберите его из поля зрения королевы, – обратился я к Бриенне. Бриенна кивнула Сандору и Ларенсу, чтобы те утащили его, когда он уже пришёл в себя и стал кричать. – Это не сойдёт тебе с рук. У тебя нет доказательств! – О, но мы их нашли, милорд, – лорд Ройс следовал за ним с мстительной улыбкой. – Я говорил вам ранее, не так ли? Наклевещете на человека в его собственном доме, и однажды, придётся скрестить с ним мечи. Теперь вы мне поверили? Джоанна пнула его ногой, а затем повернулась к Сансе, которая не теряла времени и обняла её так крепко, будто близкую знакомую, заставляя меня уставиться на них. – Где ты была? Я так волновалась! – Санса разозлилась на неё. – Ты ушла так внезапно! Я собиралась отправить за тобой людей, но Бриенна остановила меня. Тебе больно? Ты поела? – Я в порядке, – отозвалась Джоанна, крепко обнимая её в ответ. – Хватит меня воспитывать! И я ахнул. – А-арья? – выпалил я. Тогда они разомкнули объятья, и Санса взглянула на меня со слезами на глазах, подтолкнув Джоанну вперёд. Затем, спустя мгновение, лицо девушки изменилось. И я увидел те самые серые глаза, что всегда отражали мои собственные. – Арья! Я знал это, – я схватил её, не теряя больше ни минуты. – Я знал, что это ты! – Я тоже скучала по тебе, Джон, – она крепко обняла меня за шею и рассмеялась. – Почему ты не сказала мне? – я отстранился, схватив её за плечи, а затем взглянул на Сансу. – Ты знала? – Она поняла это и собиралась тебе рассказать, но…– она обхватила моё лицо руками, выступая в защиту сестры. – я попросила не говорить, поэтому она не виновата. Не смей злиться на неё. Мой рот приоткрылся…Арья защищала Сансу. Она знает. Она знает всё. Нам придётся поговорить об этом позже, но сейчас я просто снова её обнял, качая головой. – Это не имеет значения. Ты здесь. Никто не злится, и почему вообще должен? – Ещё один Старк в Винтерфелле! – воскликнул Тирион. – Отлично! Где мёд и эль? Золотая беседка? Или, скажем, дорнийское вино? Все стали переговариваться, и я обратил внимание на членов совета. Отпустив Арью, я прошёл к ним. – Моя королева, мы всё подготовили к суду! – леди Уилла подошла к Сансе, оставляя позади остальных членов совета. – Это было быстро, поскольку леди Лианна информировала нас о происходящем здесь. Будьте уверены, его голова будет снята сегодня вечером. И, наконец, мы избавимся от врага нашей Королевы. – Слава богам, я так долго ждала, чтобы убить этого змея, с первого дня, – воскликнула леди Эрена. – Однако вам тоже придётся дать показания, Ваша Светлость. К сожалению, придётся. Но сейчас у вас ещё есть время, чтобы побыть с семьёй, – она указала на Арью, которая беседовала с Тирионом. – Я хочу отблагодарить вас, – Санса взглянула на неё с благодарностью. – И вскоре я присоединюсь к вам. – Добро пожаловать домой, леди Арья, – коротко улыбнулась Лианна. – Нам в радость видеть в Винтерфелле ещё одного Старка. – Мы будем рады отпраздновать ваше возвращение, – улыбнулась леди Эрена. – Но лишь после суда над змеем, простите. – Спасибо, – Арья улыбнулась в ответ нехарактерно вежливо, но абсолютно счастливо. На этом все были свободны. – Как бы я не хотел присоединиться к этому маленькому воссоединению, – сказал Тирион, глядя на Сансу. – Я думаю, нам стоит оставить Старков в покое. И я тоже взглянул на неё. – Нам предстоит многое обсудить на суде, – сказал он, поклонившись, чтобы уйти с остальными. – Мы будем ожидать вас всех в главном зале, дорогу я помню. – Спасибо всем, что вы пришли, и простите за грубость, – Санса вежливо улыбнулась им. – Я постараюсь исправиться, обязательно встретив вас должным образом, миледи и лорды. – Мы знаем, что вам пришлось доверять своим инстинктам, леди Санса, при вынесении приговора Бейлишу, – леди Уэйнвуд грустно улыбнулась Сансе. – И мы знаем, что всё, что вы сделали, было ради выживания. Но теперь мы поможем вам исправить ошибки, не так ли? – Мы можем двигаться лишь вперёд, миледи, – ответила Санса. – Мы так и поступим, – она кивнула в ответ, прежде чем вывести Робина Аренна из комнаты. За ними последовали остальные лорды Долины, но Робин вернулся и взглянул на свою кузину. – Я бы заставил его летать, если бы знал, – сказал он. – Я не виню вас, кузина. Он всех нас обманул. – О, семеро, – она обняла его. – Ты говоришь, как настоящий лорд, малыш Робин! – Я лорд Долины, – он обнял её в ответ, слегка нахмурившись. – Но не был бы им без вашей помощи. Я клянусь, что мы поддержим вас, кузина. Мы сдержим клятву перед Королевой Севера. – Спасибо, – Санса улыбнулась ему. – Идёмте, милорд, – поманила его леди Эрена. И, наконец-то, в зале остались лишь Арья, Санса и я. В воздухе повисло напряжение. Арья металась взглядом между нами, а затем вздохнула и закатила глаза. Девушка встала и жёстко подтолкнула меня в сторону Сансы, которая подошла к нам, наблюдая за уходящими членами Совета. Когда я взглянул на Арью, она пристально взглянула в ответ и ещё раз толкнула меня. – Исправь это, – сказала она, прежде чем выбежала за дверь. Теперь нас осталось двое. Моё сердце ускоренно билось, во рту пересохло, а ладони стали влажными от пота. Я не знал, что делать. Больше не было нужды в этом фарсе. Больше не было нужды в игре. Тем не менее, несмотря на полученный результат, я всё же обидел её, чтобы его достигнуть. Я всё ещё лгал. Я всё ещё обманывал её. Даже на мгновение, даже ради игры, я оттолкнул её. Я заставил её пережить то, от чего клялся защищать. Я нарушил все свои клятвы, данные ей. Она оставалась тихой и неподвижной. И я не ожидал, что она начнёт первой. Это должен быть я. Так и поступил. Я приблизился, желая дотронуться до неё, но мои руки так и остались на месте. – Санса, – удалось выдавить мне. Девушка вздрогнула, медленно обернувшись ко мне лицом. В её глазах блестели слёзы, которые уже долго и беззвучно стекали вниз по щекам. Я не смог сдержаться. Просто обнял её, положив подбородок на плечо и крепко прижимая к себе. Извинения полились, словно речной поток, когда я пытался избавиться от её слёз. И я сам не должен был плакать. Я не заслуживал утешения. Она не напряглась и не отстранилась. Санса просто осталась. Тихая, неподвижная, равнодушная. – Мне жаль – так жаль! – извинялся я. – Я хотел всё тебе рассказать. Те обидные вещи, которые я сказал и сделал, я не хотел этого. Пожалуйста, поверь мне. Прости меня, Санса. Она не шевелилась. – Пожалуйста, скажи что-нибудь, – я отстранился, обхватив её лицо. Затем, как будто вырываясь на чёртову свободу, она сломалась. Девушка обняла меня так внезапно и с таким напором, что я едва её удержал. Слава богам. Она вцепилась в меня, крепко сжимая в руках, и разрыдалась. Я тоже плакал, прижимая её к себе так же крепко, одной рукой удерживая её голову на моей груди, а другой обнимая за талию. – Я была так напугана – так сильно напугана, что я…я почти поверила, – рыдала девушка. – Прости, прости, что не доверяла тебе, но я…почти поверила, Джон, и мне было так страшно. – Нет, не извиняйся. Не смей извиняться, – я снова и снова целовал её в макушку, качая головой. – Я не виню тебя за это. Я должен был заставить тебя поверить, и мне жаль. – Я так разозлилась, Джон. Я думала, что ты мне не доверяешь. И я никогда не хотела, чтобы ты попал в эту игру. Не важно, ради кого. Даже ради меня. Ты слишком честен, добр и благороден. Ты единственный хороший человек, которого я знаю. Я не хотела, чтобы тебя испортили. Вот почему я не говорила о своих чувствах, отрицала их. Я не хотела испортить тебя. Но я ослабла, ослабла и сдалась. Ты знаешь это. Но было слишком поздно, я опоздала…И, о, Джон, мне так жаль. – Ты думаешь, я хороший? Это не так, я убивал людей, Санса, – я сжал её лицо в своих ладонях, грозно посмотрев на неё. – Я делал вещи, которыми не горжусь, и я не такой благородный, как ты думаешь. Я нарушил множество клятв. И ты для меня единственная, кто дороже всех. Ты видела тьму и пережила это. Монстры пытались сломать тебя, но ты снова, и снова это преодолевала. Ты всё ещё хочешь быть хорошей. Ты всё ещё пытаешься помогать другим. Так что, никогда, ни на мгновение не смей думать, что можешь меня испортить. Затем я смягчился. – О, Санса, ты знала, правда? Знала, зачем я так поступил? Я не могу оставить без внимания тот факт, что, несмотря на всю боль и обиду, что я принёс, ты решила довериться мне. – Я уже сказала тебе, Джон, – она улыбнулась, положив свои руки на мои запястья. – Я всегда выбирала тебя. Я люблю тебя. Я не сдержался от всхлипа, когда понял, что она сказала. И, поскольку не мог больше терпеть, я прижался своим лбом к её, встречаясь с девушкой взглядом. – Я люблю тебя, – сказал я, задыхаясь. Слёзы вновь потекли из глаз, и она прикрыла их, всхлипывая. И это пробудило меня, я стал с остервенением целовать каждый миллиметр её лица. – Я люблю тебя, – повторил я, целуя её в лоб. – … – Я люблю тебя, – я поцеловал одно веко, – Я люблю тебя, – поцеловал другое. –… – Я люблю тебя, – произносил я, целуя каждую щёку, прерываясь на всхлипы. –… – Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. И, наконец, я отстранился. Она открыла глаза, и я крепко прижал её к себе. – Я так сильно люблю тебя, Санса. И наши губы встретились. Мы сначала целовались медленно, но темп нарастал. Мы прижимались к друг другу и отстранялись, а слёзы высыхали на нашей коже. Они переросли в отчаянный смех облегчения. Это, наконец, закончилось. Это, наконец, закончилось. Когда мы смогли успокоиться, то обнаружили, что сидим на грязном полу комнаты Совета. Мы обхватили друг друга руками и улыбались. Затем, после некоторого молчания, она обернулась ко мне, и я понял, что девушка собирается в чём-то признаться. – Джон, я знала, что ты что-то задумал. Я знала, что ты никогда не сделал бы мне больно намеренно, – призналась она. – Я знала, что что-то не так. Я доверяю тебе, как и обещала, но мне было больно. Я чувствовала, что ты не доверял мне, потому что счёл недостаточно сильной. Ты предпочёл меня отвергнуть, чтобы защитить, вместо того, чтобы довериться. Но я позволила тебе, потому что доверилась. Я не могла иначе… – Санса, – начал я, но она покачала головой. – Я не закончила, – сказала она испуганно, глядя на меня. – Джон, Бэйлиш…снова приходил ко мне. – Расскажи мне, – я изо всех сил старался оставаться сдержанным, позволяя ей договорить. – Он угрожал тебе. Сказал, что убьёт тебя, – она облегчённо выдохнула, прикрывая глаза. – Он сказал, что единственный способ тебя спасти – это, если я выберу… – Выберешь – что? – сказал я сквозь стиснутые зубы, уже догадываясь. – Он заставлял меня выбрать тебя и обвинить тебя в этом, боги, он заставлял меня соблазнить тебя, – грустно ответила она. – Или? – Или выйти замуж за него, – наконец, сказала девушка. – Это поэтому ты…– я глубоко вздохнул, когда понял, о чём она говорит. – Нет-нет-нет! – она быстро замотала головой. – Он пришёл ко мне…после этого. На следующее утро. – Ты знаешь, почему он хочет, чтобы ты вышла за меня, не так ли? – Да, ему нужен Железный трон, – она кивнула. – И он собирался затем убить тебя, а может, и меня тоже. – Санса, чего ты не договариваешь? – Он поставил мне ультиматум. Я должна была принять решение до вечера, иначе он убьёт тебя, – слёзы вновь вернулись. – И я должна быть честной…Джон, я почти пришла к нему по доброй воле. Её взгляд наполнился стыдом и отвращением к самой себе. – Я боролась, но мне не к кому было обратиться. Даже мои стражники не знали. Он хорошо всё спланировал. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать этот выбор. – Санса, ты же знаешь, – я вытер её слёзы и покачал головой. – Что могла рассказать мне, даже, если бы я был непреклонен насчёт нашего брака. Я бы сделал это. – Я знаю, что сделал бы, – она кивала снова, и снова. – Поэтому я люблю тебя, поэтому я это сделала. Как бы ты не отталкивал меня, я люблю тебя больше, чем саму себя. И я не могла ничего с собой поделать. Не могла изменить свой выбор. Я не могла… – Моя красивая, сладкая девочка, – я поцеловал её, чтобы заставить замолчать. – Ты ничего не сделала. – Я не…– она запнулась, посмотрев на меня. – Почему ты передумала? Не то, чтобы я не рад, что ты так поступила…Но почему ты согласилась при Совете? – Потому что, впервые в жизни, я надеялась, – прошептала она. И я понял. Я целовал её. Снова, и снова, и снова. Как я мог это заслужить? Как я мог заслужить её? – Я надеялась, что, даже если ты обидишься, то я смогу тебя защитить. Я собиралась найти способ помириться, когда мы поженились бы. И я выбрала самый простой путь, и он оставил тебя в живых. Я не могла иначе, не могла подвести тебя, даже зная, что ты простишь. Я должна была надеяться. – Я рад, что ты так поступила. Я бы сошёл с ума, – я сжал её плечи и легонько встряхнул девушку, всхлипывая. – Если бы ты выбрала этого змея, я бы убил его. Я бы убил его на месте. Боги, будь я проклят, я бы это сделал. Я обещал, что никому и никогда не позволю к тебе прикоснуться. – Джон, пожалуйста, пообещай мне, что не сделаешь этого снова, – мы плакали, когда она вновь заговорила. – Обещай, что больше не будешь врать. Клянись своей честью, пожалуйста. Даже ради моей жизни. Пожалуйста. Я предпочту болезненную правду, вместо лжи. И я тоже обещаю это, клянусь. – Я обещаю, – ещё один короткий поцелуй. – Я клянусь, что не буду делать так снова. Обещаю. – Я люблю тебя, Джон, – снова сказала она. – Я тоже тебя люблю, Санса, – я запнулся. – Так сильно. Ты единственная, в кого я верю в этом мире. – Мне жаль, что я не сказала, – призналась она. – Жаль, что я не рассказала о втором поцелуе, который произошёл в склепе. – Это не имеет значения, больше не имеет, – я покачал головой. – Всё кончено. Он умрёт, забирая весь свой яд вместе с собой. – Я, наконец-то, буду свободна, – выдохнула девушка. – Да, – я улыбнулся в ответ. – Когда ты его ударил, ты назвал меня своей невестой, – она посмотрела на меня. – Полагаю, что так, – я покраснел. – Вы хотите спросить меня ещё раз? – и она улыбнулась на этот вопрос. – Или я должен? На этот раз, по-настоящему? Я заставил её встать, опустившись на одно колено. – Санса Старк, ты выйдешь за меня? Ты позволишь мне жениться на тебе? Без участия каких-либо угроз и преимуществ. Можем ли мы просто выбрать друг друга? – я чуть не ударил себя, когда услышал, как глупо прозвучало моё предложение, но забыл об этом, когда она ответила. – Да, – она рассмеялась и продолжала кивать снова, и снова. – Да! Я уже давно тебя выбрала. – Как и я, – усмехнулся я. Затем мы ещё раз поцеловались, сквозь смех и слёзы. – Ой! Как долго ты собираешься облизывать лицо моей сестры? Мы оторвались друг от друга, всё ещё оставаясь в объятьях друг друга, и улыбнулись Арье. Она, скрестив руки на груди и приподняв брови, стояла и улыбалась. – Извините, что прерываю, но нам необходимо убить змея, – гордо ухмыльнулась девушка. – И, что ещё более важно, как мы это сделаем? Отрубим его чёртову голову? Повесим его? Сожжём? Заставить его пройти сквозь толпу с покаянием? Я бы вытолкнула его из Лунной двери, но это займёт слишком много времени. Я посмотрел на Сансу. – Сделай так, как поступил бы отец, – она положила мою руку на рукоятку меча. – По-старому. Моё сердце согрелось, и я улыбнулся ей, кивнув. – Сожги его, – холодно добавила она, глядя мне в глаза с той же ненавистью, что была в моих собственных. Огонь и лёд. Я снова поцеловал её, на что Арья нетерпеливо фыркнула. Мы оторвались и посмотрели друг на друга. Наконец. Наконец, моя любовь. Нет больше Джоффри Баратеона, чтобы избивать, раздевать и унижать её, как и всех остальных монстров, вроде Рамси Болтона, чтобы сломить её. Нет Лораса Тиррела, великого рыцаря, который не сделал ничего, чтобы спасти её. И ей даже не нужен Тирион Ланнистер, чтобы спасти её. Ни других женихов, ни других наследников, ни кого-либо ещё, кроме Бейлиша. Ей никогда не понадобится ни один из них. Я никому не отдам её. У неё уже есть я. Вся моя. Джон Сноу. Джон Старк. Джон Таргариен. Вся моя. Если Бейлиш и был в чём-то прав, то я и правда ощущал себя наследником Таргариенов, чемпионом, который борется за честь и руку своей Королевы любви и красоты, леди Эшфорд. Только сейчас мы вместе. Мы были собой, но, одновременно, были чем-то большим. Моя Санса, а я её Джон. Они могут делать всё, что захотят. Король и королева. Лорд и леди. Высокорожденная дочь и сын-бастард. Мне всё равно. Они могут называть нас, как угодно, пока мы вместе. Она моя, а я – её. И мы споём свою песню. И все они будут подпевать нам.