Чужой.

— Я не хочу! — Кира влетел в комнату первым. Его немного занесло, и он упал на пол, неуклюже выставляя руки вперед. Я все еще не привык к тому, что он слепой и немного переборщил с силой. — Не нужно, пожалуйста… — Черные волосы закрывали темно-голубые глаза, а с немного промокшей от дождя курточки на пол капали холодные капли. — Перестань! — За окном был вечер, темный и хмурый, да к тому же — все еще шел ливень. Я зашел следом, закрывая дверь на замок. Он так и не поднялся с пола, заливая водой мой паркет. Как же раздражало это наигранное шоу. — Я просил тебя не выходить сегодня из дома. Говорил, что будет ливень. Говорил, что сам тебе все принесу? — Быстро стянул с себя напрочь мокрые кроссовки, одновременно снимая спасшую меня от холода парку. Кира замер, вслушиваясь, что же я такого делаю. Блин, я себя, реально, еле сдерживаю, чтобы не орать на него, каждый раз одергиваю себя от желания в шутку толкнуть или же как-то неправильно задеть его. Но сегодня он меня выбесил особенно. — Я целые два часа, блядь, искал тебя по этому гребанному городу! Два, мать его, часа! — Я рефлекторно выставил вперед два пальца — снова вспомнил, что он ничего не видит, в очередной раз матернулся про себя, и протянул ему руку. — Да еб твою мать… — Я чувствовал себя полным придурком каждый такой раз. Неужели так сложно запомнить, что один единственный человек в моей жизни ничего не видит? Хотя по Кире так и не скажешь… В местах, где он бывает очень часто, ему палка не нужна, он постоянно носит очки и ведет себя так, будто он совершенно нормальный. Я осторожно взял его под локоть, помогая подняться. Но как только он встал на ноги и попытался сделать шаг — подскользнулся и уже наклонялся спиной на зеркальный шкаф… — Ты смерти своей хочешь? — Я крепко сжал его бедра, резко прижав к себе. Он в свою очередь еще крепче ухватился в мою кофту, растягивая ее по сторонам. Столько эмоций на этом лице — испуг, смешанный с неловкостью, присыпанный капелькой злости. — Я сам… — Кира нахмурился, прикусывая нижнюю губу. Теперь его руки упирались в мою грудь — его ладони были настолько ледяными, что обжигали кожу даже через кофту. Почему-то от этой упертости мне хотелось только сильнее его сжимать. — Отпусти… — Он старался делать вид, будто его не волнует, что я практически дышу ему в лицо. Я был немного выше, всего сантиметров десять-пятнадцать — но этого хватало, чтобы следить за его смущением. — А если не отпущу? — Он вздрогнул, щеки залились краской, будто я предложил ему переспать со мной прямо здесь. Он такой робкий и милый, но блядь — так упорно это скрывает, что хотелось защитить его от всего и одновременно придушить…       Я наклонился и кончиком носа провел по его щеке. Но он молчал, сильнее прикусывая губу. Руки напряглись с новой силой, и он попытался отстраниться от меня. Нет-нет-нет, я хочу еще немного поиграть с тобой. — Я прошу — отпусти. — Как всегда твердый и уверенный в себе. Его голос был ровным, но по лицу видно было, что он весь напряжен. Я резко сделал несколько шагов и прижал его к стенке. — Отпусти, я сказал! — Он напрягся всем телом, пытаясь меня оттолкнуть. Прости, малыш, но мы в разных весовых категориях. Я улыбался как дурак, упираясь руками в стену, тем самым обрывая все пути к выходу. Он тяжело дышал, нервно кусая губы. Меня это достало — я наклонился, выдыхая ему в лицо, заставляя замереть на месте и не шевелится. — Не нуж… — Я успел поцеловать его до того, как он договорил. Его губы оказались сладкими, видимо он ел недавно что-то очень вкусное. Осторожно посасывая нижнюю губу, я медленно приобнял его за талию. Кира все еще был напряжен и для того, чтобы притянуть его к себе поближе, нужно было немного напрячься. — Никит, от тебя воняет. Ты пьян? — Он прошептал это тихо, мне в губы, обжигая их своим дыханием. Конечно, я пьян! Я бы никогда не поцеловал бы парня по-трезвому, но этот парнишка заставил меня накидаться… Я выпил немного. Практически. Но я ведь мог себя контролировать? Или нет? — Ты замерз… — Прошептал я в ответ, пропуская мимо все его вопросы, не теряя времени медленно опускаясь на его ягодицы. Он резко перехватил мои руки, пытаясь остановить меня и заодно вырваться. Навалившись всем телом, я снова впился в его губы, тело горело, голова не хотела думать о том, что я сейчас делаю. — Отпус… — Он неуклюже ворочался, стараясь отвернуться в сторону. И признаться — мне это надоело. Я вырвал одну из своих рук и крепко схватил его за волосы. Кира тихо вскрикнул, крепко закрывая глаза. Он еле заметно дрожал, свободной рукой упираясь мне в бок. Я грубо укусил его за шею, оставляя на ней заметный след, потом еще раз, и еще раз, и еще раз… Но он крепко сжал губы, стараясь не издавать ни одного звука, видимо дожидаясь когда же я, наконец-то, закончу над ним издеваться. — Ник! Не нужно! — Я резко повернул его к себе спиной, упираясь пахом в его упругую задницу. — Я не хочу! — Голос дрожал, в принципе, как и он сам. Трусишка… Я ведь только поиграю… Я аккуратно расстегнул ему ширинку и запустил под трусы руку. У него был довольно-таки неплохой стояк. Осторожно надавил кончиком большого пальца на головку и прикусил кожу на его шее. Тихий стон и… плач.       Я резко отошел от него на несколько шагов. Меня начало тошнить, тошнить от самого себя. Кира стоял у стенки, упершись обеими руками и тихо всхлипывал. Его плечи с каждым разом вздрагивали, а я стоял в стороне и потихоньку понимал, что я только что чуть не натворил. — Кир, я не хотел. — Я сделал к нему небольшой шаг и заметил, как он вновь напрягся, все еще не поворачиваясь ко мне лицом. — Не подходи ко мне. — На скорую руку застегивая ширинку, он старался успокоиться и одновременно не показывать, что он жутко меня боится. — Кира, я… — Уйди, пожалуйста. — Он замер, а я только понял, что не хочу, чтобы он поворачивался. Не хочу смотреть в его глаза, видеть слезы на щеках и покусанные губы.       Я молча прошел мимо него в самую дальнюю комнату, сделал вид, будто закрыл дверь и остался наблюдать за слепым. Кира несколько минут стоял неподвижно, вслушиваясь в тишину. А после сполз по стенке, сел на пол и прижал тощие коленки к груди. Он уткнулся в них лицом и тихо плакал. А меня разрывало изнутри — он и так мне еле доверял, только вчера перестал дергаться, когда я сажусь рядом, а я поступил как последняя сука. Теперь уже я до крови прикусил губу, чтобы не завыть от досады и злости…       Наконец-то Кира поднялся, вытирая лицо, медленно и тихо стянул с себя одежду и побрел за угол — в свою комнату. Вот он скрылся за стеной, а я все еще стоял, боясь сделать хоть шаг, чтобы не быть обнаруженным…