Мечта

      У каждого человека есть мечта, даже у самого замкнутого и угрюмого с виду человека. Мечта, что это такое по сути? Мечта, говорят, парус нашей жизни, она не дает нам кануть в лету, опустить руки даже в самых сложных ситуациях, она, как свет для мотылька, светлая, кажется, будто недостижимая, но это, отнюдь, не так. Мечта же Ивана Брагинского — молодого человека, совершенно влюбленного в кулинарию, состояла в устройстве на работу в самый знаменитый ресторан многонациональной кухни во Франции — «Monel de Mision». И вот, наконец, пришло время делать самые длинные и сложные шаги на пути к мечте.       Это было неожиданно солнечное, воскресное и холодное утро, первый этап просмотра был назначен на ровно девять часов утра в зале бывшей любительской оперы, которая располагалась около самого ресторана, но теперь олицетворяет собой небольшое и неприметное здание в стиле «сборная солянка»: там было и рококо, и постмодерн, и даже что-то от готики.       Иван Брагинский был уже ровно в восемь часов у дверей здания, он испытывал максимальный уровень волнения, только холодный утренний воздух успокаивал натянутые нервы, это был, воистину, самый важный день в его жизни. Иван вздохнул, задержал дыхание и толкнул дверь вперед себя, перед его глазами предстал помпезный зал, где все было в желтых оттенках от количества позолоченных украшений: люстры, орнамент на будто обитых бордовым бархатом стенах, рамки картин, даже ковер, казалось, вышит золотыми нитями. Брагинскому стало немного не по себе от настолько богатого убранства, ведь сам он вырос в небольшой семье, где единственное золото, которое он мог узреть, было на картине Божьей Матери, подаренной каким-то относительно богатым родственником, от которого давно и след простыл. Засмотревшись на этот вид, Иван и не заметил, как подошел к стойке регистрации. — Здравствуйте, Вы пришли на прослушивание? Так рано? — с улыбкой произнесла девушка, стоящая за стойкой. — А, да, здравствуйте… — Иван посмотрел на бейджик с именем девушки.— Марьён, я пришел на прослушивание. Девушка улыбнулась еще шире и открыла ноутбук. — Назовите, пожалуйста, Ваше имя и скажите персональный код. — Иван Андреевич Брагинский, код семь-четыре-шесть-девять-пять-восемь-один. — Пять, восемь, один… Отлично, вот Ваша копия резюме и бейджик, месье Бонфуа и его протеже, месье Керкланд, смогут принять Вас через тридцать минут, пройдите пока в комнату ожидания — кабинет номер двести сорок один. Второй этаж, четвертое крыло.       Поблагодарив девушку, Иван пошел к кабинету. На втором этаже все выглядело более чем консервативно — нежно-бежевые стены с каким-то незамысловатым орнаментом, картины с осенними пейзажами, диван, отделанный кожей, цвета молочного шоколада, несколько таких же кресел и стеклянные тумбы с лежащими на них книгами, журналами. Но больше всего внимание Ивана привлекли гигантских размеров окна, выходящие на маленький цветочный сад, который еще не стоял во всей своей красе: почки на деревьях только начинали распускаться, а цветы пробиваться сквозь мерзлую после недавней зимы землю. Яркое солнце освещало все это пробуждающееся великолепие. Легкий туман лежал на клумбах. — Что ж, — произнес Иван, снимая свое пальто и кладя его на сгиб руки, закрепляя бейджик на белой рубашке, — осталось только ждать.       Иван решил, что стоять у окна и наблюдать за постепенным исчезновением туманной дымки, хоть и захватывающе, но не настолько, насколько бы хотелось. Поэтому он решил сесть на кресло и посмотреть содержание книг. Все они были на французском языке, это ожидаемо, все же Брагинский находился во Франции. Первая же книга увлекла молодого человека своей информативностью и легкостью изложения, так что он и не заметил, как быстро пролетели эти полчаса.       Очнулся он только тогда, когда на его плечо нежно опустилась рука. Сказать, что Иван был удивлен — равно ничего не сказать.       Перед его глазами стоял сам мсье Франциск Бонфуа, поразительно, он был так же ослепителен в реальной жизни, как и на обложках знаменитых кулинарных журналов — светлые вьющиеся локоны были завязаны в конский хвост, несколько прядей были выпущены, создавая иллюзию небрежности, красоту подтянутого тела подчеркивала темно-фиолетовая водолазка и черные зауженные к низу брюки. Его протеже здесь не было, Иван относился к этому скорее положительно, чем отрицательно, — наедине проще знакомиться и находить общий язык. — Bonjour, Вы, наверняка, месье Брагинский? — обворожительно улыбнувшись, проговорил француз. — Oui, bonjour, monsieur Bonfoy, — сказал Иван, протягивая копию своего резюме, которую ему дала девушка у стойки. — Хорошо, тогда пройдемте за мной. Быстрым движением схватив Ивана под руку, Бонфуа повел его в сторону входа в, как оказалось, зал. Иван, конечно, слышал о том, что прослушивание проходит довольно-таки неординарно, он предполагал, что максимум, что он должен будет сделать — приготовить своё коронное блюдо за отведенное время, но сейчас у молодого человека не было ни единой идеи. Зал выглядел совершенно обычно, не было той помпезности, того количества позолоты и бархата, что было при входе, все выглядело… просто? Без лишних деталей: несколько рядов бордовых стульев, небольшая оркестровая яма, партер и, конечно же, сцена с стойкой под микрофон, освещенная единственным софитом. Молодые люди сели на первый ряд, прямо перед сценой. — Что ж, мой протеже месье Керкланд подойдет через пять минут, давайте пока я Вам объясню, что Вы должны будете сделать, согласны? — Да, конечно, — Иван улыбнулся, как ни странно, но при этом человеке он не чувствовал себя стесненным, даже страх и волнение прошли сами собой. — Вот и отлично, Вы должны будете рассказать нам о себе, так как Вы иностранец, то мы будем оценивать Ваш уровень языкознания, наши работники часто выступают на публике, дают интервью, поэтому Ваша речь должна быть четкой, лаконичной, — сказал Франциск, попутно разбираясь в каких-то документах. — Как Вы сами считаете, вы справитесь? Примем ли мы Вас и, самое главное, не ошибемся ли мы, дав Вам шанс? — Je peux vous assurer que vous ne vous tromperez pas.*