Мечта

— Похоже, они решили устроить из этого шоу. — Действительно, ты права, но я не совсем понимаю, почему тебя это радует? — с легким удивлением в голосе спросил Иван. — Это не важно, не заморачивайся, в моих действиях лучше иногда не искать ни предпосылок к ним, ни логики.       Лаура и Иван прошли в торговый центр и решили дойти до павильона, в котором и должно было происходить это своеобразное соревнование. Русский никак не рассчитывал, что это будет сниматься кинокамерами и транслироваться куда-либо, да, он прекрасно понимал, что раз «Monel de Mision» является очень популярной сетью ресторанов, то, скорее всего, ему придется стать своеобразной медийной личностью. Иван начал действительно зацикливаться на кинокамерах да прожекторах — вдруг, что-то пойдет не так?       Возможно, это было как-то связано с тем, что в детстве, лет до десяти, Брагинский был своеобразной «натурой» для его бабушки, которая по какой-то своей причине не любила фотографии, свое предпочтение отдавая картинам, чаще всего, именно она и писала портреты Ивана. Более чем двухчасовое пристальное внимание в купе с ужасной застенчивостью и скромностью мальчика создавали совершенно ядовитую смесь эмоций внутри юного разума, которая постепенно закладывала костяк некой будущей замкнутости, что устанавливалась и приживалась в Иване все больше с каждой неудачной попыткой завести дружбу с людьми или животными.       Его волнение частенько его же и подводило — то, что он мог сделать лучше всех, Брагинский делал на достаточно высоком уровне, но по-прежнему оставался вторым. Теперь нельзя было допустить, чтобы это волнение помешало воплощению его заветной мечты.       После приблизительного осмотра и запоминанию расположения павильона, знакомые решили зайти в кафе напротив. — Я буду капучино и вишневый панкейк, а ты, Иван? — прощебетала Дюбуа, держа в одной руке мобильный телефон, при этом что-то печатая, а в другой — крохотное меню. — Я возьму себе черный чай и кусочек черничного пирога, — русский встал из-за стола и подошел к очереди, направленной в сторону кассы.       Неожиданно Иван услышал какой-то знакомый голос, обернувшись, он увидел сначала светлую макушку, а потом и те самые иссиня-голубые глаза. Это несомненно был тот самый парень… Кажется, кто-то тогда в толпе назвал его Альфредом. Этот молодой человек будто был всегда окружен толпой друзей, Иван где-то глубоко в душе позавидовал ему, но задавил эту неуместную, как посчитал русский, эмоцию.       Брагинский молился всем богам, каких только помнил из курса мировой художественной культуры. Но, видимо, одно из имен богов он вспомнил не совсем точно, поэтому, обидевшись, бог решил наказать Ивана, иначе нельзя было по-иному объяснить, почему парень смог его узнать и почему он подошел именно к нему. — Здравствуй! Тебя, кажется, Иван зовут, ты был первым на прослушивании, не так ли? Мое имя — Альфред Джонс. Ты же не против, если мы тут к тебе пристроимся, лапочка? — приобняв Ивана за плечи, почти прокричал Альфред ему в ухо. Иван решил проигнорировать не совсем понятное ему обращение: «лапочка». — Эм, здравствуй, приятно познакомиться, не совсем ясно, откуда ты узнал моё имя, однако, тебе не кажется, что ты поступаешь не совсем уважительно по отношению к людям, которые стояли за мной? — выпутавшись из объятий, сказал спокойно русский, изредка поглядывая назад. — Я прочел имя на твоём бейджике. Да ладно тебе, не будь такой занудой! — ответил Ал, совершенно не смутившись и скрестив руки на груди. — Как знаешь, — Иван решил не читать Альфреду нотаций, он, все-таки, не его мать, хотя душа требовала восстановления справедливости.       Очередь тянулась, как назло, очень медленно, Ивану казалось, что прошел уже, как минимум час, но, достав телефон и взглянув на время, он понял, что стоит в очереди не более десяти минут. Решив скоротать время, Брагинский достал наушники.       Ритмичные мелодии «Arctic Monkeys» переменялись нежными песнями от группы «Мы», перемежаясь с классикой, джазом; они скрашивали ожидание, очередь уже заметно продвинулась вперед. В перерыве между песнями Иван услышал, как прозвучало его имя, это была явно не Лаура, так как она всё еще сидела за столиком и энергично щебетала с кем-то по телефону, изредка посматривая на интерьер кафе. — Этот Иван, он кажется милым, но немного занудным, напомни, где вы познакомились? — Чего это ты им так заинтересовался, Грег? — спросил Альфред, слегка улыбаясь. — Да ничего такого, просто интересно, — оправдывался Грегор. — Помнишь, я говорил тебе о том, что хочу пойти работать в ресторан? — Альфред снял очки и, достав из кармана специальный платок, начал протирать им диоптрии. — Не знаю, считается ли в твоем понимании секундный взгляд друг другу в глаза знакомством, но… Это произошло на своеобразном прослушивании.       Брагинский старался всеми силами показывать, что не слышал этого диалога. Поэтому он вновь запустил композицию и продолжил дожидаться, когда до него дойдет очередь, чтобы сделать свой заказ, взять талон и быстро ретироваться. Но на этот раз песни не смогли заглушить поток мыслей, которые крутились у него в голове: «Это похоже на розыгрыш, ни один нормальный человек не будет обсуждать другого со своим знакомым, пока обсуждаемый стоит рядом в наушниках! Это же бред, ведь это никак не гарантирует, что диалог будет не услышан. Да, лишь розыгрыш или мне всего-навсего послышалось, что они назвали моё имя… точно, послышалось». Иван иногда ловил себя на мысли, что чувствует, как на него изредка поглядывают, но всё списывал на мнительность.

***

— Что-то ты долго, — заметила Лаура, аккуратно принимая стаканчик с кофе и панкейк. — Очередь слишком длинная, и люди чересчур долго думают временами, — пожав плечами, ответил Иван. — Кстати, я заметила, что к тебе пристроился тот светловолосый паренек, твой знакомый? — Можно сказать и так, встретились сегодня на прослушивании, ну, как встретились, пересеклись взглядами, не более, — отпивая глоток из своей чашки с чаем, проговорил русский.       Дюбуа решила оставить при себе, что замечала некие поглядывания на Ивана со стороны Альфреда, ведь из-за не совсем идеального зрения она не могла прочесть и идентифицировать эмоции, которые в тот момент выражали глаза Ала. « — Скорее всего, это просто интерес, — временно заключила для себя девушка, приступая к поеданию вишневого панкейка, которого она так ждала».