Мечта

      Спустя некоторое время старушка поблагодарила Ивана за прекрасный ужин и отправилась к себе домой, не забыв надеть свою излюбленную шаль.       Иван посмотрел на время, оказалось, что было всего лишь девять часов. Молодой человек убрал все со стола, упаковал остатки блюда в брикет, положив потом его в холодильник, далее он тщательно промыл посуду, расставил ее по полкам и с чистой душой пошел в душ.       Брагинский все никак не мог перестать думать о разговоре со старушкой, вроде такие дежурные вопросы, но оставляют после себя столько разных мыслей в голове, парень надеялся, что душ смоет все тревоги и лишние, как ему казалось, мысли, они были ему сейчас нужны в последнюю очередь. Единственное, о чем он должен был думать — завтрашнее соревнование, которое решит его дальнейшую судьбу. Достаточно гомковато сказано, не так ли?       После душа ему действительно стало легче; тело расслабилось после жарких струй воды, мысли отчасти прояснились, зарождающаяся влюбленность вновь отошла на задворки души, любезно оставив свою дверь открытой, будто приглашая, маня открыть до конца и окунуться в ее одурманивающие объятия. Жаль, на душе стало не легче, волнение лишь нарастало, хотелось вновь вернуться к заучиванию рецептов или к готовке, но здравый смысл призывал окунуться в царство Морфея; Иван в душе метался, раздражая немного притихшее волнение, которое не так давно сжимало его легкие, не давая дышать полной грудью.       Подойдя к кровати, Иван долго смотрел на идеально застеленную постель, на белоснежную ткань с голубоватыми полосами и яркими оранжевыми мазкамм света от уличных фонарей, падающими сквозь полуприкрытые жалюзи, она казалась ему слишком пустой и большой для него одного, будто не хватало чего-то… или даже кого-то. Осторожно приподняв край одеяла, Брагинский забрался под него, ложась у самого края, волки давно перестали быть его главным ночным страхом.

***

      Проснулся Иван уже на следующее утро необычно опустошенным, слегка удивляясь тому, что будильник еще молчал, не раздражая своим ординарным, громким звоном. Оказалось, Иван проснулся за, без малого, полчаса до будильника. Утро уже начиналось для него чрезвычайно странно.       Теперь сквозь полоски жалюзи проникал уже не теплый, успокаивающий оранжевый свет от фонарей, а яркие, режущие глаза лучи весеннего солнца. С улицы доносилось бодрое, звонкое пение птиц да легкий запах цветов из цветочной лавки, которая так удачно расположилась прямо под окном.       Сходив в душ и после позавтракав, Брагинский уже через некоторое время стоял на лестничной клетке, закрывая квартиру на ключ. Неожиданно он почувствовал вибрацию мобильного телефона в кармане, на экране красовалось сообщение от Лауры: «С наидобрейшим утром, Иван! Жду тебя на остановке с: »       Встретившись с Лаурой, они поехали вместе к месту проведения соревнования. В общественном транспорте было, по обыкновению, слишком тесно, моментами даже душно, хотя прохладный весенний ветерок и задувал сквозь приоткрытые окна, разнося с собой сотни совершенно различных запахов, начиная от Chanell №5 и заканчивая сногсшибательным ароматом медицинских средтв, исходящим от пожилых людей, или пота. Ивану везло тем, что он оказывался почти на голову выше всех, ему не приходилось ощущать весь спектр эмоций и запахов, обитающих внизу, в отличие от самой Дюбуар, чье изумрудное пальто уже было запятнано чьим-то газированным напитком, вылившимся из окрытой жестяной банки.       Только добравшись до места назничения молодые люди смогли вздохнуть полной грудью; когда пальто было уложено в рюкзак Лауры, они пошли прямиком к сверкающему будто еще ярче зданию.       Регистрация прошла очень быстро, Брагинскому выдали его номер рабочего места и поварские принажделжности, такие как: фартук, несколько пар перчаток, специализированный белоснежный колпак с логотипом спонсора сего действа. Лаура, пожелав Ивану удачи, отправилась к местам, выделенным специально для массовки или для групп поддержки будущих профессиональных поваров. «Как же без спонсорства, однако, странно, что такая достаточно прибыльная сеть не смогла обойтись без них, может, выгодный контракт какой заключили…?»       Иван старался занять себя мыслями, обдумывая и анализируя все, что только ни попадалось ему на глаза, ища причинно-следственные связи. Какие-либо предзнаменования (Иван в моменты стресса странно ударялся в приметы, тем самым заставляя узел напряжения затягиваться все сильнее), будь то неловкость одного из оппонентов, бумажный самолетик, летавший, казалось, почти у самого стеклянного потолка, разорванная газета на полу, или нитка, торчавшая из шва переднего кармана фартука Ивана.       Задумавшись, Брагинский не заметил, как к нему подошли сзади и положили руку на плечо.       — О, привет, Иван, какая неожиданная встреча, да?       Брагинский мгновенно узнал этот голос. «Боже мой, только не он, он что, приследует меня? Это ненормально постоянно так пересекаться.»       Натянув улыбку, Иван развернулся к молодому человеку.       — Да, здравствуй, Джонс. Тебе что-то нужно?       — Да нет, просто подошел поздороваться, — Альфреду стало немного неуютно от этой улыбки, так и хотелось стереть ее с лица парня.       — Вот и замечательно, поздоровался, что-то еще? — Улыбка становилась все шире и натянутее, Иван почувствовал, что у него слегка задергалась нижняя губа.       — Да так, больше ничего, вроде…       — Слушай, мне надо идти готовиться, давай после поговорим как-нибудь? — сказал Иван, снимая чужую руку со своего плеча.       Отойдя на несколько шагов, Брагинский почувствовал стальную хватку на предплечье.       — Слушай, я не знаю, чего ты на меня так взъелся, но послушай меня, окей? Не понимаю, что я сделал такого, но…       — Джонс, тут ты ошибаешься, я ни капли на тебя не взъелся, просто мне сейчас некогда тратить время на пустые разговоры, — Иван вновь улыбнулся, смотря прямо в глаза Альфеду, вокруг начала распространяться угрожающая аура.       Брагинский вытянул свое предплечье из захвата и направился к своему месту, ощущая спиной взгляд, от которого начинали шевелиться волоски на затылке, и пробегать неприятные мурашки по коже, от которых хотелось все больше ёжиться.       Но Джонса совершенно не смущала аура, распространяемая собеседником, если он хотел что-то сказать, донести, то ничто не могло расстроить его планов.       — Иван, предлагаю пари, вижу, ты достаточно сильный противник, однако, не сильнее меня, если я выиграю, то ты исполняешь одно мое желание, в рамках приличного, конечно, если ты выигрываешь и проходишь дальше — я, согласен? — крикнул Джонс в его сторону, протянув вперед себя левую руку, правой поправляя слегка скосившиеся очки.       В голове Брагинского промелькнула ободряющая мысль, что, если он победит, то просто попросит этого парня не мешаться под ногами и дать ему спокойно жить — еще один стимул, чтобы вырвать победу зубами.       Однако уничижительная фраза о его способностях в сравнении с Альфредом его покоробила, разведя внутри маленький огонек соперничества. Парень решил пойти ва-банк.       — Договорились, только зачем тебе это? — Ваня подошел к Альфреду, сжав протяную руку.       — Спортивный интерес, — проговорил Джонс, разбивая сжатые руки, улыбаясь уголками губ. «Теперь я просто обязан пройти дальше»       Внезапно на Джонса сзади буквально налетел молодой человек.       — Альфред Франклин Джонс, Вы срочно должны подойти к стойке администрации, Вас ждет посетитель, — быстро протараторил молодой человек в сером аккуратном костюме, который был криво застегнут, из-за чего правая его часть сползла ниже, чем ей следовало.       «Видимо, он спешил и пропустил одну из пуговиц, что ж, и у меня такое часто случается»— подумал про себя Иван, незаметно глянув на свою белоснежную рубашку.       — Конечно, — бодро сказал Альфред, однако, по его взгляду было заметно, что он не сильно доволен тем, что его отвлекли. — Еще увидимся, Иван! «Надеюсь, нет, с твоим появлением у меня внутри все идет наперекосяк»       — Непременно, — проговорил Иван, прикусив щеку с внутренне стороны.

***

      Со временем все участники прибыли и уже распределились по своим местам, и приготовили их. Шоу, как и ожидалось, начал Бонфуа, разразившись длинной речью о важности и престижности данного события. Он мог бы продолжать и дальше, если бы благоразумный Керкланд, которого мысленно поблагодарил весь зал, не подопнул слегка под ребра Франциска, намекнув, что пора бы уже и закончить.       — Крхм… Переходя к сути, дамы и господа, — Бонфуа выдержал легкую паузу, поправив свои золотистые локоны, — надеюсь, Вы сегодня выложитесь на все сто процентов, покажите, что Вы действительно достойны находиться здесь и иметь право претендовать на повара нашего ресторана, оценивать Вас будут одни из лучших поваров со всей страны и даже специальные гости из зарубежья! — Только француз собирался вдохнуть в легкие побольше воздуха для продолжения речи, как у него из рук буквально был вырвал микрофон. И Артур, поправив костюм левой рукой, закончил речь словами:       — … поэтому желаем Вам всем удачи, постарайтесь, докажите, что Вы не являетесь очередной посредственностью.