Мечта

      — Теперь, думаю, можно и к готовке приступить… — Иван достал из заднего кармана темно-серых брюк мобильный телефон и включил случайную песню, под заигравший легкий мотив, Брагинский, слегка пританцовывая, взял из кухонного стола фартук, забрал непослушные волосы под шапочку, чтобы не мешали, выставил ингредиенты, промыл их горячей водой, аккуратно выложив потом на полотенце, вымыл повторно руки и приготовил посуду, достав три кастрюли и поставив каждую из них на плиту.       Иван решил начать с бульона, он взял небольшую кастрюлю, налил в нее воды и вновь опустил на плиту, далее быстро, годами отточенными движениями порезал мелко овощи, чуть подсолил воду и, как только жидкость закипела, сразу закинул нарезанные ингредиенты, истекающие свежим соком, в сотейник. На соседнюю нагревательную поверхность Брагинский поставил маленькую милую кастрюльку в горошек, уже кое-где потертую и обшарпанную временем, тоже налил в нее воды и после того, как она закипела, высыпал рис. Далее Ваня приступил к разделыванию морепродуктов, в частности, креветок, Иван аккуратно снял с них панцири, разделил некоторое количество креветок на несколько относительно ровных частей, их всегда молчаливые головы положил в кастрюлю, где уже томились овощи.       Запах различных трав, специй и приправ медленно распространялся по кухне, его искры будто конфетти поблескивали в сознании, сливаясь в причудливый и пестрый фейерверк. Достаточно было единого вздоха, как воображение сразу же начинало создавать картины, изображающие старые деревянные лавочки, укутанные, словно молодые арабки, в атласные ткани, рынки и крошечные передвижные дальневосточные кухни, все это на несколько секунд переносило в Древний Китай, Индию, в Восточные страны, яркие запахи ассоциировались с необычными и пестрыми цветами, красками Востока. А жар, поднимавшийся от печи, дополнял картину, будто объединяя все элементы в единое целое.

***

Иван увлекся азиатской кухней после одной лекции китайского профессора, приехавшего с делегацией в вуз Брагинского, лекция была действительно интересной, профессор рассказывал о появлении знаменитых блюд китайской кухни, его повествование было настолько живо, даже несмотря на сильный акцент, любой слушатель мог ощутить себя частью тех исторических событий. Когда лекция кончилась, Иван твердо решил начать практиковаться в приготовлении блюд азиатской кухни: он выучил наизусть сотни рецептов, узнал о практически всех тонкостях, но, по его мнению, всего этого было недостаточно. Лишь практика и неиссякаемое вдохновение помогли достичь Ивану той ступени в кулинарии, на которой он стоит сейчас.

***

      Далее он занялся гребешками, одного разделанного русский положил в соусную кастрюлю, после добавил специй по вкусу и свежайшую, ярко-зеленую капусту бок-чой.       Отдельно он решил приготовить маленького краба, буквально величиной с ладонь, по его мнению, это было самой сложной частью, так как в конечностях краба таких размеров не очень много мяса, которое можно употребить пищу, и его сложно после приготовления полностью вытащить из-под панциря.       Иван решил добавить в соус немного мяса, которое достанет из одной из конечностей бедного членистоногого, перед погружением тела в кипящую, сильно подсоленную воду. После отделения конечности, Иван отложил ее в сторону, взяв остальную часть тела краба и водрузив его в воду на пять минут, накрыв крышкой сверху.       Брагинский аккуратно положил конечность на разделочную доску и, словно хирург, начал аккуратно снимать часть панциря, ведь в данной ситуации нельзя было воспользоваться крекерами, иначе часть мяса осталась бы внутри своеобразной «скорлупы». Далее он взял тонкие деревянные палочки и начал медленно отделять изнутри плоть от стенок покрова. После того, как эта кропотливая работа была закончена, Иван мелко нарезал кусочки мяса и положил их в кастрюлю с будущим соусом, который уже тогда был достаточно вкусен для обывателя, от одного лишь запаха слюнные железы начинали активно работать, приготавливая ротовую полость для приема пищи, но, если спросить мнение любого профессионального повара, то их ответ был бы един — соус еще не готов к употреблению.       Брагинский сверился со временем, прошло ровно пять минут, хотя они точно показались вечностью, вытерев испарину со лба, заправив выбившиеся из-под шапки волосы, он подошел к кастрюле с крабом, немного убавил нагрев, еще чуть подсолил воду и закрыл плотно крышкой, чтобы пошел процесс варки. Иван засек восемь минут.

***

      Талант к кулинарии достался Ивану от отца, но у того, к сожалению, не вышло его реализовать в профессии, поэтому он осчастливливал лишь семью своими шедеврами, мужчина радовался и этой возможности. Всё детство Брагинского было наполнено прекрасными запахами чудесных блюд, жаром печи и прикосновениями к пожелтевшим рукописным страницам отцовской книги рецептов, практически полностью исписанной аккуратным почерком, в котором легко угадывался волевой характер мужчины. Хотя семья и не баловала себя гастрономическими изысками, отец мог и из того, что есть, сделать блюдо ресторанного качества. В классе Ивана каждый ждал его дня рождения, как своего собственного, это было бы лестно и приятно, если не знать подноготной… Ваня предпочитал не думать о том, что большинство ждет не часа «икс», когда можно поздравить его, именинника, с праздником, а только лишь отцовских домашних блюд. Родители всегда старались приглашать по-максимуму детей, считая, что так Иван сблизится хотя бы с частью ребят. Семья Брагинских часто переезжала, в следствии должности, занимаемой отцом на государственном предприятии по производству химических компонентов. Мало того, Иван был необщительным ребенком, предпочитающим жить в своем собственном мире, который был к нему более добр, нежели реальный. У мальчика были явные проблемы с установлением дружеских отношений, ему очень хотелось иметь друзей, но он банально не знал, как подступиться, с чего начать дружбу. С раннего детства мальчик репетировал знакомства стоя перед зеркалом, и каждый раз попытка казалась ему сносной, легко осуществимой и на практике, но все оказывалось каждый раз иначе… Однако он действительно старался искать и плюсы в малом количестве знакомых и, еще меньшем, друзей — его ничто не отвлекало от обучения и развития своего кулинарного таланта. Лишь благодаря своему упорству, он смог поступить в престижный университет, окончить его с отличием.

***

      Иван, стоя на полусогнутых ногах, аккуратно выкладывал уже готовые креветки на соус, предварительно вылитый на белоснежную тарелку, наиболее плотной частью брюшного сегмента направляя в середину, куда предварительно выложил рис, придав округлую форму. В промежутки он выложил гребешки, полил композицию остатками соуса и добавил бок-чой с зеленью. Все нужно было делать чрезвычайно быстро, иначе цельная композиция, что сплелась из десятка ярких ароматов, из-за охлаждения блюда потускнела бы и распалась, словно карточный домик от единого слабого дуновения.       В разуме Ивана мелькнула мысль, что ему жалко есть одному такую красоту, поэтому он решил позвать в гости Софию и «потрапезничать» вместе с ней, послушать истории из ее молодости, может, узнать какие-либо старинные сербские рецепты, поговорить о жизни, возможно.

***

      Буквально через десять минут Иван уже принимал на руки легкую курточку Софии, она всегда надевает что-то поверх домашней одежды, когда выходит из квартиры, так как чувствует постоянный холод в конечностях из-за нарушенного кровотока, насколько Иван мог знать.       — Может, вам не стоит снимать?..       — Да что ты говоришь, родной, у тебя в квартире жарко, словно в Сицилии.       Усевшись за стол и приступив к трапезе, они начали беседовать друг с другом о, кажется, таких простых, но нужных Ивану вещах, он никогда никому не признается, но часто ощущает одиночество, а такие легкие и уютные вечера в компании старушки и вкусной еды отвлекают Брагинского от унылых мыслей. «Надо почаще приглашать Софию, она удивительнейшим образом скрашивает моё одиночество… Хотя, о чем это я? Что за дурные мысли, я не одинок».       — Блюдо действительно восхитительно, ты сегодня, кажется, превзошел себя. — Проговорила старушка с восхищением, вытирая уголки рта салфеткой.       — Это всё благодаря музыке, с ней я готовлю, кажется, лучше, — сказал Иван, слегка засмущавшись.       — Все хотела спросить, как тебе месье Франциск? Он хорош, да? — даже как-то мечтательно вздохнула сербка.       — Если вы о его внешнем виде, то да, он даже очень хорош, это не удивительно.       — А что насчет той девушки?       — Какой девушки? — посмотрел непонимающим взглядом Иван.       — Ну та, высокая, блондинистая, с которой ты заходил в магазин напротив.       — А, вы о Лауре, а что с ней?       — Неужели, ты наконец нашел себе выгодную партию, дорогой? — старушка как-то странно улыбнулась, по мнению Брагинского, мысленно он для себя решил, что нужно поскорее уводить разговор в иное русло, в какое-нибудь, не пересекающееся с темой его личной жизни.       Иван слегка опешил.       — Нет, что вы, ни в коем случае, она уже обручена да и не стал бы я заводить отношения в такое стрессовое для меня время, — Иван тщетно пытался скрыть побагровевшие уши. Брагинский очень не любил, когда кто-либо лез в его личную жизнь.       Старушка вздохнула и проговорила печальным голосом: «Иван, ты хорош собой, ты молод, может, пора бы уже…» «Ну уж нет, я знаю этот прием морального давления, со мной такое не пройдет» — подумал молодой человек, возведя глаза к потолку.       — Спасибо за ваше беспокойство обо мне, но я уже говорил, — Иван тяжело вздохнул, улыбнувшись, — почему мне не нужны отношения — они будут лишь отвлекать…       На самом деле Иван еще сам точно не определился… Весна — пора любви, это всеобщее настроение не проходит мимо Брагинского, хоть тот и пытается игнорировать и заглушить романтические порывы чтением иногда удивительно скучных кулинарных книг. Так кого на самом деле пытается обмануть Иван? Милую старушку Софию или… все-таки себя?..