Иван-дурак

      У Дани волосы — солнечные, мягкие, цвета переспевшей на осеннем солнце пшеницы.       У Дани улыбка — кривое лезвие, врезающееся белизной зубов под затворки сознания; скупая, тонкая линия губ, угловато-презрительная, как и весь Даня — угловатый, худой, острый.       У Дани взгляд — стекло; грубый холод всех земных метелей в океанической голубизне радужки. Когда он смотрит на Ваню из-под своих по-обыденному нахмуренных бровей, Ване хочется поежиться, ссутулиться, голову втянуть в угловатые плечи (на голову ниже, сучонок, а смотрит, словно это Ваня — червяк-недоросток), стать виртуальной проекцией самого себя — проведи рукой, потрогай — бестелесное сознание. Может, хоть тогда Даню хотя бы самую малость интересовать станет.       Ване хочется закричать: почини меня! Вылечи антивирусом, обнови драйвера — с начинкой явно что-то не так. Не иначе ручной пиратской сборки — бесплатная, ломаная хрень с набором неисправных патчей и кодов; не то, что Даня у нас — лицензия, ни одной вредоносной или отличающейся от нормы программы.       Ване хочется сломать его тоже.       Просочиться Трояном в систему, заставить работать на себя, но у Дани сердце — гранитная стена, защищенная Касперским — не то чтобы Ване не под силу было, но куда ему, ломаной проге, до лицензии Данечки. Вон, даже отец так считает.       У Дани оценки — «отлично»; планы на будущее — построенные и закрепленные твердой печатью одобрения папы-Антона; влюбленность в местную красавицу Элю — правильная (папа-Антон и дядя Гамлет точно подерутся за возможность отслюнявить как можно больше зелени на королевскую свадьбу и то, с чьей стороны будет больше гостей).       У Вани влюбленность — запретная; вся жизнь «на троечку», а планы на будущее только на Даню. Воистину Иван-дурак, и не поспоришь.