Юри НЕ на льду

Танка по персонажам: Ролик в ютубе Сердце вдруг разбередил. Питер — Хасецу. Странное чувство внутри, Будто бы что-то забыл… Сел по фигуре Викторов старый костюм — К чёрту Агапэ! В Мэднесс вас приглашает Гопников местных гроза. Бокалы пусты — Танцуй стриптиз на шесте! Что хочешь проси: Тренером станет кумир. Неужто это был я? Блики короны, Гордая поступь и шарм, Крики фанатов, Флаг под кленовым листом. Стынет на льду поцелуй. В сердце навечно Скорость, музыка клубов, Лагерь и воин С глазами зелёными. Вслед кричу: «Юра, давай!» Жизни моменты: Шоу, костюмы, места… Открой инстаграм, В ней цветок галереи — Башенка из хомяков. Новые стринги, Пилон и шампанское — Что ещё нужно Для полного счастья нам? Пара оргазмов на льду… В замкнутом мире Я и моя собака. Не нужно друзей — Только финал и костюм, Золото и победа. Кровь итальянки В жилах течёт и бурлит. Смотрят на брата Цвета фиалки глаза: Так будет лучше, Микель. Сердца осколки Гримом падут на лицо. Пусть все смеются: Грусть королевы драмы — Аннушка, не покидай! Коня на скаку И в горящую избу — Мелочи жизни, Рыжей красе по плечу. Италия, трепещи! Помни: ты — прима, Стержень внутри не согнуть. Гордость, искусство, Сила, душа и тело — Всё на алтарь красоты. Шляпой старинной Прикрыта мудрость годов. Глупые дети… Каждая их победа Стоила многих волос. * * * Порошки о тех же персонажах жан-жак невесту обнимая глядит на ледяных парней стоит и думает о боже я гей давай кричит плисецкий беку про взгляд солдата расскажи снимает кофту майку брюки дружи кабинку хлипкую чуть было не вышиб юрочка с ноги ах вот ты где японец-мямля беги спокойно жил катался падал и жил бы так же много лет, но с новым тренером лишился котлет подъехал в тёмной подворотне не то узбек не то киргиз и бросил по-казахски круто садись вот это да подумал юра ныряя в онсен с головой вот бы и мне такую ванну домой чужой харлей ночь в клубе мэднесс прогулки с другом до зари каких ещё сюрпризов ждать от гран-при я не вернусь к вам яков фельцман давно не нужен мне супруг тот шляпу молча снял подумав ну вдруг * * * — Ты идёшь или нет? — Плисецкий, ты достал, — вздыхает Отабек. — Долго ты мне это припоминать ещё будешь? Юра бессовестно и беззастенчиво ржёт, запрокинув голову. — Это же был почти шантаж! Да ладно, чо ты, если бы спросил тогда как-то иначе, я бы, может, тебя и послал. А так, типа, судьба. — Ну нервничал я, сорвалось с языка. Давай уже забудем? — Юра, дава-ай! — орёт Плисецкий и снова заливается хохотом. Отабек не в силах на это больше смотреть и закрывает рукой лицо. Точь-в-точь как в своей произвольной. * * * Кулинарная зарисовка раз Походный лагман — Ты охренел? — выдал Юра, едва не продавив пальцем экран с открытой вкладкой рецепта. — Где я тебе, блин, молодого барана щас достану? А это ещё что… — Он несколько раз перечитал строку и произнёс почти по слогам: — Курдючное сало? Бек, ты охренел?! — Я же не сказал, что надо прям оригинальный готовить, — как всегда, невозмутимо отозвался Отабек. — А то мы до завтра только с лапшой ковыряться будем. Сделаем из подручных средств. У тебя спагетти есть? — Вроде были… — А из мяса что-нибудь? — Я фигурист, что у меня может быть из мяса? Ну, курица. Грудка. — Пойдёт. Соль-перец найдём. Отабек взялся резать мясо, а Юре велел подготовить овощи. Тот вывалил в раковину всё, что нашёл в холодильнике: лук, морковь, три помидора, немного перца, зелени и одну несчастную картофелину. — Последнее кровное отдаю, — ворчал он, пока скрёб ножом по рыжему боку морковки. — Оно того стоит, — как-то мечтательно улыбнулся Отабек и смахнул нарезанное полосками мясо в глубокую сковороду. — Слушай, — задумчиво протянул Юра, когда они вместе шинковали овощи соломкой и по очереди закидывали их к мясу. — А если мы делаем не по рецепту, значит, это уже не такой уж и лагман? — Это дело традиций и привычек, солянку и борщ у вас тоже все делают по-разному. Кроме того, я не уверен, что даже в ресторанах лагман делают правильно. Так чем мы хуже? Отабек приподнял крышку, тщательно всё перемешал, потянул носом: — Вкусно пахнет. Жалко только, пресный будет. Дома мы обычно добавляли острый перец или специи. Специи, как ни странно, у Юры нашлись. В самом дальнем углу самой высокой полки, куда он скидывал всё ненужное, но купленное когда-то про запас. Отабек навёл в большой кружке тёплой воды с солью и перцем, добавил туда найденных ароматных приправ, перемешал и вылил прямо в сковороду. — Тащи кастрюлю, — велел он, доставая из ящика длинный пакет со спагетти, которые спустя десять минут они с Юрой на пару ловили по всей раковине и полу, потому что у старенького дуршлага в самый ответственный момент отломилась ручка. Отабек три раза предлагал их выбросить. Юра три раза отвечал, что макарон в доме больше нет вообще никаких, поэтому либо они сейчас промывают эти — «хоть с мылом, если ты такой чистюля!» — либо выбрасывать можно и сготовленную из последних продуктов подливу вместе со сковородой, чего уж там. Донесшийся из-под крышки упоительный аромат быстро их примирил. Сидя на полу и уплетая за обе щеки походный вариант Отабекова лагмана, Юра совсем нехудожественно хлюпал носом — горячее же! — и вслух размышлял о том, как было бы круто заделать нормальный традиционный лагман, когда настанет его очередь ехать в гости к Отабеку. — Я специально для тебя припасу молодого барана, — заверил его Отабек, широким жестом утирая с подбородка капнувшую подливу. — И даже покажу, что такое курдючное сало. — Ловлю на слове! — широко ухмыльнулся Юра и таким же широким жестом вытер мокрый нос. * * * Кулинарная зарисовка два-с Креветки по-тайски «Ну, в этот раз точно получится!» — подумал Пхичит, наливая в сковороду масло. Раз уж с этим справился даже Крис, с чьей страницы рецепт и был свистнут, значит, ни особого мастерства, ни кулинарной чуйки тут не требуется. А значит, его инстаграм пополнится, наконец, фотографией нормального собственноручно приготовленного блюда! Давно пора, а то одни селфи да хомяки в ленте, надо чем-то разбавлять, ну. Мысль запостить весь процесс поэтапно пришла внезапно, как и всё гениальное. Пхичит щёлкнул сначала замоченные в соевом соусе креветки, наложил тёплый фильтр, выложил. Наобум добавил ещё масла в сковороду, включил под ней огонь, вывалил туда креветки. Щёлкнул, выложил. Красиво смешал в другом сотейнике специи, масло, воду и зелень, тоже поставил на плиту, придвинул ближе разрезанный лимон для антуража. Щёлкнул, выложил. Идеально же! К фотографиям моментально полетели лайки и комментарии. «Что готовишь?» от Юри. «О, ты тоже решил попробовать?» от Криса. «Это чё за червяки у тебя в мазуте плещутся?», конечно, от Плисецкого, не мог пройти мимо и промолчать. Пхичит аккуратно отвечал на всё, даже успел сделать селфи на фоне кухни, чтобы никто не сомневался, что он действительно готовит сам. Но тут выплыл ещё один комментарий от Джакометти: «Ты смотри там, не пережарь. Резина, конечно, штука полезная, но не для этих крошек». Пхичит ахнул и бросился к сковороде, чуть не выронив телефон. Сколько они уже тут пыхтят? Пять минут? Десять? По рецепту же всего минута должна быть! Он судорожно побросал зарумянившиеся креветки в сотейник с кипящими специями в надежде, что хоть это спасёт «самое элементарное блюдо на свете»… Спустя четверть часа Пхичит сидел за столом, ползал глазами по строчкам всё новых комментариев и хмуро жевал действительно резиновые креветки. Ну, хоть фото получилось более-менее похожим, и счётчик лайков готового результата уже перевалил за тысячу. Он бы ни за что на свете не сознался публично, что надежда фигурного катания Тайланда провалил настолько элементарный ужин, но для себя твёрдо решил: «К чёрту эти креветки! Пусть западные буржуи ими питаются, а у меня вообще спортивная диета». * * * Интервью Юрия Плисецкого для спортивного журнала. Тема беседы «Цена победы» — Добрый вечер, Юрий! Вижу сегодня ты очень эмоционален! Это как-то связано с постановкой программы? — Здрасьте. Да, как всегда, клеится не сразу… Не обращайте внимания, рабочие моменты. — В этом году ты уйдёшь от концепции примы? Или новый выбранный образ смежный с предыдущими? — Я бы с радостью рассказал, что именно у нас не клеится, но до официальной пресс-конференции Яков мне запретил выдавать какие-либо подробности, поэтому… без обид. Скажу только, что я не намерен стоять на месте и выжимать последние соки из отработавших образов. — Это похвально, что ты развиваешься и не зажимаешься в рамках одного образа. Думаю, Яков и Лилия вновь поставили выигрышные программы. А если в общих чертах, сейчас тебе подготовка даётся легче или тяжелее, чем год назад? — Подготовка никогда не бывает лёгкой, это очевидно, но неизбежно, поэтому мне трудно сравнивать. Но, честно говоря, для меня и моих наставников большим облегчением стало то, что скачок роста, который мне прочили в этом году, где-то загулял. То есть я расту, конечно — в новом сезоне новые коньки, — но серьёзных трудностей с этим мы пока не встретили. И это радует, проблем и без того хватает… — Проблемы. Да, понимаю. Что ж, раз о деталях подготовки ты не можешь рассказать, возможно, ты поделишься тем, с какими проблемами столкнулся, придя в большой спорт? Наверняка от чего-то пришлось отказаться? Что стало самой большой потерей или, если угодно, ценой победы? — Вряд ли я открою Америку, если скажу, что первая и главная жертва на алтарь спорта — это личная жизнь. Нет, дедушка меня, конечно, всегда поддерживал, но одно дело, когда мелкого тебя за руку приводят на каток и забирают с него, дома кормят супом и пирожками и участливо спрашивают, как прошла тренировка… И другое дело, когда такой же мелкий ты уже живёшь один в чужом городе, тренируешься на износ, а с дедом говоришь только вечером несколько минут по телефону, потому что «Юрочка, уже поздно, тебе завтра рано вставать». *сглотнул* И пирожки эти потом по ночам снятся… Мне иногда кажется, что я понимаю Кацуки. Ну правда же, вкус детства, всё такое, и вдруг — нельзя. Только не говорите ему, что я так сказал. — Ни слова! Если только он сам не прочитает это интервью. *улыбается* — А вообще в спорте никогда ни в чём нельзя быть уверенным. Вот, Виктор обещал мне новую золотоносную программу, и что? Его пришлось почти из-под земли доставать, с другого края света. А в итоге вышло, что, чтобы победить, от тренера-чемпиона как раз пришлось отказаться. Конечно, было обидно, у меня тогда весь мир перевернулся. Но кто знает, добился бы я того же, если бы всё пошло не так? Злость — тоже адреналин. И если правильно её приложить… то в итоге можно обойти даже признанных «королей». — После твоих слов я поняла, что у вас больше общего с героем Казахстана, чем может показаться на первый взгляд. — Когда Отабек впервые сказал мне, что мы с ним похожи, можете представить моё лицо. *ухмыльнулся* Но чем дольше мы с ним общаемся, тем отчётливее я это понимаю сам. Бывает же! — И всё же, несмотря на то, что Виктор стал тренером другого фигуриста, он в итоге поставил тебе программу, которая поразила всех. Честно, я и подумать не могла, что такой экспрессивный парень, как ты, сможет показать настолько нежное чувство. Ты думал о дедушке? — Ну, Виктор на то и чемпион, чтобы знать, чем задеть публику за живое, как удивить и впечатлить зрителей и судей. По совести сказать, я очень хотел программу Кацуки, мы об этом много говорили (ну, на слегка повышенных тонах, ладно). А потом я вдруг осознал, что ищу путь наименьшего сопротивления. Как вода того водопада, куда нас с Юри однажды отправил Виктор. Но та же самая вода, как известно, точит камень, так что я осознал, что вся эта ситуация — неплохой челлендж, возможность вырасти над собой и добиться чего-то большего, чем думал до сих пор. Да, я очень старался думать о дедушке, который заботился обо мне всю мою жизнь. Но это оказалось ещё труднее, чем просто откатать чисто каждый элемент в отдельности и всю программу в целом. Я ещё не привык так радикально менять амплуа, меня часто сбивали с ритма и настроя другие эмоции. Если на тренировке всё шло гладко, то не было никакой уверенности в том, что и на прокате я смогу так же собраться: голод, волнение перед турниром, раздражающие соперники — всё это накладывало свой отпечаток, и сконцентрироваться часто бывало сложнее, чем я себе представлял накануне. — А что сейчас? Тебе проще отбрасывать эмоции и переживания, чем раньше? Или всё так же трудно не тащить это на лёд? — Ну, во-первых, я забил на многое из того, что мне откровенно мешало в прошлом году. Let it go! Во-вторых, у меня появился друг, который всегда готов выслушать и частенько напоминает мне забивать на то, что раздражает, и просто работать дальше. А в-третьих, я реально стал немного по-другому смотреть на вещи, понимаю то, чего раньше и слушать не желал. Конечно, трудно не смешивать жизнь вне катка и на льду, ведь и там, и там я — это я. Поэтому, чаще всего, я стараюсь их не отбрасывать, а закидываю в эмоциональную топку и катаю на их движущей силе. Отличный велосипед, скажу я вам! Перпетуум мобиле. *смеётся* — Ты очень вырос за это время, знаешь! Приятно видеть тебя таким зрелым. — Кхм, спасибо! — Отабек стал твоим первым другом, а как твой дедушка относился к тому факту, что ты… ну, не самый дружелюбный к окружающим парень? — Дедушка никогда не ставил мне это в упрёк, и у нас с ним никогда не возникало таких разногласий. Может, поэтому я так долго этого сначала не сознавал, а потом сам выбирал поддерживать дистанцию с миром. Мне казалось, так проще. Когда ты один, ты ни от кого не зависишь, никому ничего не должен, кроме вчерашнего себя. Ну и тренера с хореографом… О да, им ты должен и тело, и душу, и время, и вообще как будто уже умер и варишься в самом уютном котле ада. А потом случился финал Гран-при, Барселона и Отабек. И оказалось, что вдвоём с другом тоже можно быть независимыми, что вечерний отдых не сводится к сёрфу в соцсетях, и что соперников можно не только втайне ненавидеть, но и искренне поддерживать и болеть за них. — Или ненавидеть их вдвоём с кем-то? *смеётся* — Тоже вариант! *смеётся* Хотя, честно, я не представляю, чтобы Алтын кого-то ненавидел так же искренне и самозабвенно, как я… — Можно ли сказать, что Отабек помог тебе в чём-то переосмыслить своё поведение? — Я бы сказал, что Отабек вообще оказался своеобразным зеркалом — спокойным и отражающим всё вокруг, — которое многое мне показало совсем с другой стороны, чем я видел раньше. Так что… переосмыслить? Думаю, да. Впрочем, это я сейчас так могу сказать, а до этого я и не замечал никаких внешних перемен. Так что берегитесь Серого Кардинала! — Чем тише омут, как говорится… Многие должны сказать спасибо Отабеку за то, что он показал тебе, что такое дружба. Кстати, показательную программу вы готовите вместе? Ждать ли нам чего-то похожего на Welcome to the Madness? — О-о-о, показательная в этом сезоне будет просто огнемётная! Правда, если я и тут сдам подробности, то уши мне будут откручивать уже в четыре руки, так что просто улыбаемся и машем. Кхм… Чёрт, кажется, я уже спалился, да?.. — Как знать. *смеется* Но чтоб не рисковать твоими аккуратными ушками, я не буду мучить тебя! — Фух, спасибо! — Юрий, спасибо тебе за интервью! Это было весело. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся, когда я буду беседовать с чемпионом нового Гран-при! *подмигнула* — Даже не сомневайтесь! В этом сезоне у меня только один серьёзный соперник, и мы с ним ещё поборемся за золото. Думаю, это будет интересно. — И, конечно же, о том, кто этот серьёзный соперник, ты тоже не станешь распространяться? — Эм… б-без комментариев. Мои уши мне ещё дороги! — Хорошо-хорошо! Пусть это будет маленькая тайна. — Спасибо за приглашение! Был рад пообщаться.