Вечный круг

«Смерть — не выход» — говорили они. Но меня это не остановило.

***

Мысли съедают изнутри. Разрывают медленно и мучительно, а сказать ты ничего не можешь. Они словно издеваются: заточают в персональную тюрьму, и когда ты останешься наедине с ними, они с новой силой грянут в твою голову. Ты медленно сходишь с ума. Никто не поможет. Никто не спасёт. Ты сам убиваешь себя. Ты сам загоняешь себя в несуществующую ловушку. Мне было плохо. Мысли рвали все внутри меня. Но высказаться нельзя. Некому. Искренних глаз недостаточно, чтобы довериться. Пары минут знакомства мало, чтобы выложить всё, что таится в душе. Поэтому я сам загнал себя в клетку и вынужден пытаться выжить в одиночку. Победить свои мысли и боль, что хранится внутри. Я не хотел истерить. Не хотел кричать так, что голос сорвется, ведь вряд-ли кто-нибудь понял бы или понял в полной мере ощущение абсолютного опустошения. Многие годы я пытался вырваться из оков прошлого, стать обычным человеком. Крах. Все было разрушено и превращено в жалкую горстку пепла, который хотел стать прекрасным деревом, но не успел. Его сожгли. Глупо сожжены надежда, вера, светлое будущее. Я никогда не любил холод. А здесь было так холодно. Это лишь усугубляло ситуацию. Я стоял под потоком воды, наслаждаясь тем, как горячие струи обжигали бледную кожу, оставляя красные следы. Вода помогала мне успокоиться, упорядочить мысли. Забыться на несколько прекрасных минут. Глубокий вдох и я решаюсь выйти. Я надел выданную мне чистую одежду: чёрную кофту с длинными рукавами, которая была мне чуть велика и штаны. Привел свои чёрные до плеч волосы в более менее божеский вид. Теперь, смотря в зеркало, я чуть меньше походил на ходячий труп, как несколько минут назад, когда я увидел свое отражение. Зря я думал, что месяц спячки отразился только физической болью. Мои волосы были грязные, жирные и походили на сосульки, карие глаза казались чёрными и точно сливались со зрачком, а белок отдавал краснотой. На и без того неестественно бледной коже появился серый оттенок, а под глазами она стала совсем фиолетовой. Губы были сухими и имели практически белый цвет. Сейчас же волосы вновь стали чистыми и блестящими, глаза посветлели, а губы вернули свой первичный розовый цвет, но оставались сухими. Кожа опять была белой, лишившись неприятного серого оттенка. Я открыл массивную деревянную дверь и вышел в просторный тёмный коридор: здесь находилась одна единственная дверь, ведущая в душевую, и на стенах висели те же тусклые лампы: «Интересно, как они все-таки работают?» Ламп здесь было совсем мало, несмотря на длину коридора, поэтому я предпочёл идти почти в притык к болотного цвета стене. Теперь, когда я шёл по коридору — такому тихому и пустому, в голову вновь начали лезть неприятные мысли, а глаза наполнились ненавистной влагой. Через несколько долгих минут впереди виднелась долгожданная дверь. «Если… Если я буду не один, то может быть, все будет не так плохо?» Вытерев влажные от слез глаза и щеки рукавом, я коснулся холодной ручки. «Кого я обманываю? Всё уже слишком плохо».

***

Мы шли по широкому коридору, проходя через множество залов. Тишину разбавлял лишь жуткий цокот каблуков Хранителя. Отвратительный звук, если слушать на протяжении некоторого времени непрерывно. Единственный плюс — стук настолько громкий, что мешает даже мыслям сосредоточиться. Это успокаивало. И раздражало одновременно. Ничего не сказав, Хранитель резко прибавил скорость и обогнал меня. Он остановился у исполинской стены и повернулся ко мне. — Куда мы идём? — поинтересовался я, ведь за всю дорогу, тот не сказал ни слова. Мужчина приоткрыл рот, но остановился. А потом все же быстро отчеканил простое: «За покупками» и толкнул стену. Там была скрытая дверь, у которой не было даже ручки. Она тихо скрипнула, и в лицо мне ударил холодный колючий ветер. К моему удивлению, за ней не было ничего особенного или необычного: серое небо и просторная площадка, покрытая мелким серым камнем, напоминающим щебень. Идти по такой дороге было жутко неудобно и больно, особенно в моих полуразваливающихся кроссовках. Эти кроссовки надо было давно выкинуть, но рука не поднималась. Они многое со мной пережили. Наконец мы дошли до высокой чёрной ограды в конце каменного поля. Повернувшись, я увидел здание, из которого мы вышли. Как ни странно, но это был не шикарный дворец, а исполинский чёрный валун не самой ровной формы. А впереди, за оградой, расстилались ровные ряды серых торговых палаток. Проходы между ними были столь узкими, что издалека это казалось сплошным серым облаком. За прилавками вальяжно восседали скелеты, которых наше появление не заставило даже повернуть голову. Все они лениво листали то какую-то книгу, то старую на вид газету на непонятном языке. В воздухе витал запах пряностей вперемешку с отвратительным запахом гнили. Сами прилавки были заполнены разнообразными склянками с разноцветными жидкостями, бутылками, неизвестными мне сушеными травами. Хотя, не только травы были мне неизвестны. Я не понимал ровным счётом ничего, смотрел на каждый столик, как баран на новые ворота: вытаращив глаза и распахнув рот. Наконец мы дошли до палаток с одеждой — они были дальше всех остальных и в меньшем количестве. В основном там висели ветхие халаты невзрачных цветов. — Однообразно тут у вас одеваются. — Скелетам не нужно много одежды, а люди шьют себе сами, покупают только ткань. — Расскажешь подробнее? — Зачем? Я нахмурился. — Я попал в совершенно неизвестное мне место, ничего о нем не знаю, а сколько времени здесь проведу — тайна, покрытая мраком. На бледной коже мужчины появился лёгкий румянец, почти незаметный. — Действительно… Что ты хочешь узнать? — Просто расскажи об этом мире, — этот вопрос показался мне наиболее логичным в сложившейся ситуации. Мужчина задумчиво пожевал губу, устремив свой взгляд в сторону одежды, которую он все так же рассматривал в своих руках. — Я не знаю с чего начать, — честно признался он и виновато опустил глаза. И тут в голове у меня что-то щёлкнуло. Сложилась крохотная частичка крупного пазла. — У тебя не было Знающих до меня? Брови Хранителя сошлись на переносице, и сам он заметно помрачнел. — Так заметно? — Совсем чуть чуть. — Просто… Остальные даже не успевали просыпаться, и я был морально не готов к тому, что ты очнёшься! — затараторил он. — Я правда хотел бы сделать как лучше, но, но… Он хотел сказать что-то ещё, но я остановил его, положив руку на плечо, довольно худое, кстати. — Поверь, мне абсолютно все равно. Мне греет душу уже то, что я буду не один. Уголки губ темноволосого приподнялись в лёгкой, едва заметной улыбке. — Спасибо.

***

Не найдя ничего подходящего, мы решили пойти другим путем: купить ткань, которой здесь было до неприличия много, в отличии от готовой одежды, и обратиться в «человеческое ателье». Пока мы ходили в поисках нужных вещей, то мне удалось немного разговорить Хранителя. Выяснилось, что мир кишит минералами. Сотни разных видов и у каждого свои свойства: в основном лекарственные. Их толкут в мелкую крошку, разбавляют чистой водой и расфасовывают по склянкам. Хранитель взял несколько серых, голубых, зелёных и розовых. Свойства каждого он так и не объяснил, отвечая: «Пригодится». Особенно интересным оказался рассказ о взаимоотношениях людей и скелетов. На протяжении долгих лет велась суровая холодная война. Но, как бы люди не пытались доказать свои права, их было в разы меньше, а отличие между двумя расами разительное. Удача, конечно же, была на стороне вторых. Представителям моей расы ничего не оставалось, кроме как скрыться в горах, где они неплохо обосновались. Однако, вскоре на престол взошла нынешняя Принцесса, которой никогда такой уклад не был по нраву. Прекрасно понимая, что её народ — народ упертый, она решила создать для него безвыходную ситуацию. Ситуацию, где исход предопределен. Если честно, мне её решение показалось таким по-детски наивным! Но народ явно не ожидал такого, а Принцессе надо было что-то сделать. Утром она собрала всех жителей столицы и пригрозилась уничтожить все запасы еды, если те хотя бы не попытаются принять людей. Толпа была в ярости и шоке. Многие, естественно, не поверили, и тогда Принцесса засыпала весь пышный дворцовый сад камнями. Негодования стало ещё больше. Собиралось восстание. Многим такой правитель оказался не по душе, «Предательница» — кричали они днем и ночью, пытаясь ворваться во дворец. Решение Принцессы было резонно необдуманно. Полмира ополчилось против неё, чего она, конечно, не учла из-за того, что была тогда слишком молода. Свою ошибку она поняла очень поздно. Теперь ей срочно надо было что-то сделать, но и людей бросать не хотелось. Юная Принцесса хотела править страной, где властвует справедливость. И тогда в голове у неё сложился план: глупый и, опять же, наивный, но другие варианты её не устраивали, ведь в них Принцессе надо было отказаться от людей и возвысить скелетов: «Но разве это справедливо?!» — думала она. Ситуация в мире заметно накалялась. Скелеты объединялись в группы, строя планы по свержению «Предателя». Остальные же просто боялись: никому не хотелось войны, которая тогда являлась лишь вопросом времени. Позже было объявлено ещё одно общее собрание. Народу собралось в несколько раз больше, чем в прошлый. Все внимательно смотрели на вышедшую из замка Принцессу. В какой-то момент в неё полетел град камней и жуткий недовольный возглас, а когда все прекратилось, скелеты увидели, что кто-то закрыл её. Сама Принцесса сидела на коленях, а некто в чёрном плаще закрывал её, плотно прижав к себе. Неизвестный помог правительнице подняться, а сам, дрожа от боли, повернулся к возмущающемуся народу. Он снял капюшон, и все увидели человека: высокий светловолосый мужчина оглядел всех презрительным взглядом. — Вы презираете наш народ ни за что, а сами ведёте себя как чудовища, — холодным голосом отчеканил тот. — Неужели вам не стыдно? Она просто хочет, чтобы все жили в мире. Неужели это так и плохо? — Мы жили в мире, пока она, — неизвестный скелет указал пальцем на Принцессу, потерявшую дар речи, показав всю свою невоспитанность, — не решила впихнуть вас, людишек, в наш мир! Светловолосый мужчина зло ухмыльнулся. — Мы всегда были в вашем мире. Неужели вы правда думаете, что минералы сами приходят к вам на прилавки?! Что они сами превращаются в лекарства?! А одежду вам Принцесса шьет, я так понимаю? — человек сорвался на крик, а ноздри раздулись от злости. Повисла гробовая тишина, прервать которую попыталась виновница сего события. — Я. Я… — слова не давались ей. Она была напугана, в панике и полнейшей растерянности. Мужчина прижал её к себе, поглаживая по длинным седым волосам. — Ну же, успокойся… Не бойся, все будет хорошо, — прошептал он. Эта сцена сыграла свою роль. Не сразу, очень плавно, но люди стали выходить из своих каменных укрытий. Этот период оказался очень тяжёлым в моральном плане. Большинство скелетов все ещё протестовало, но нашлись и те, кто все-таки принял неожиданные перемены. Скелетам пришлось смириться с нежеланными соседями во избежание войны, от которой удалось спастись только чудом. Лишь сто лет спустя человек стал полноценным членом общества. Хранитель рассказывал интересно, ровным и четким голосом. Я невольно заслушался, пропустив тот момент, когда мы вошли в людскую деревню.