Моя очаровательная воровка

Киллиан никогда не дрался. То есть, он конечно посещал фехтование и некоторое время ходил на борьбу, но в жизни махать кулаками как-то не приходилось. До сего дня. С силой обрушивая кулак полицейскому на челюсть, Джонс сам не верит, что делает это. Противозаконно, да. Неразумно, очень. Но сейчас это кажется единственно верным вариантом. Эмма, воспользовавшись проволочкой, заскакивает в машину и бьёт по газам. Киллиан не винит её за это. Из того, что он узнал, он уяснил: «Королева» страшная женщина, возвращаться в её лапы Эмме никак нельзя. Удары, которые он бросает во все стороны, непременно достигают цели, однако и Киллиану достаётся тоже. Один из полицейских прикладывает его животом об колено, Джонс хрипит, отвечая немного рассеянным, но точным ударом. Боковым зрением он замечает, как один из копов бросается вслед за машиной, Киллиан мчится следом. С появлением Эммы Свон в его жизни, Джонс все время испытывает боль. И странным образом ему нравится это. Не получать все время по голове — быть как-то связанным с Эммой. Её нахальство и смелость импонируют ему. Она считает себя слабой, но он ведь видел её в деле. Видел, какой она может быть, когда требуется, и он готов простить ей все её шалости, и даже помочь, чем сможет. Киллиан валит с ног полицейского, задаваясь вопросом, какое его за это ждёт наказание. Штраф? Общественные работы? Да плевать! Джонс с силой бьёт полицейского по лицу, и тотчас две пары рук хватают его со спины, полицейский под ним отвечает ударом на удар, и Киллиан ощущает, как что-то вязкое и горячее застилает ему глаза. Свет фар слепит на миг, скрип шин совсем рядом говорит о том, что кто-то притормозил. Очень близко. — Ай, тварь! — орёт один из копов, и левая рука Джонса освобождается от хватки. Он замахивается, стряхивая руки второго копа со своего правого плеча. Кровь все ещё течёт по глазам, но и сейчас Киллиан может разглядеть светлые локоны, мелькающие впереди. Свон все еще размахивает баллончиком, выпуская едкие пары в воздух. Джонс пытается поймать фокус, но выходит паршиво. Эмма замечает это и спешит помочь. Его ладонь ощущает её пальцы, когда она втягивает его в машину. Хлопает дверца, снова скрипят шины. — Ты помог мне, — строго говорит Свон, когда удаётся достаточно оторваться от полицейских. — Зачем? Она сбежала, стравив его с завсегдатаями бара, почему же он помогает? — Считай это проявлением благородства, — Киллиан шарит вокруг в поисках чего-то, что может остановить кровь. У него разбита бровь, и однажды он слышал, что это такое ранение, при котором крови вытекает больше всего. — Вот, — Эмма вкладывает ему в ладонь свой шарф, Джонс прижимает его к брови, свободным концом протирая глаз и щеку. — Левый глаз тоже, — подсказывает Эмма и, припарковав машину в подворотне, помогает ему оттереть брызги с века. Её пальцы такие нежные, словно она боится причинить ему боль. Киллиан решил бы, что так и есть, если бы следы от её нападений так явно не напоминали о себе саднящей болью. — Ещё немного… — Эмма достает из бардачка моток скотча и, за неимением другого, туго заклеивает лопнувшую кожу. — Вот так… Прикосновения ласковые, и Киллиан неосознанно ловит её за пальцы, задерживая их немного дольше, чем дозволено. — Я в порядке, — заверяет он. — Готова? Он так близко, что у Эммы спирает дыхание. Его вопрос почему-то приковывает её взгляд к его губам, и Свон делает один глубокий вдох, прежде чем спросить: — Готова к чему? — Как к чему — вернуть мое кольцо, — голос Киллиана звучит разочарованно, как и её ему ответ. — Да, конечно, пошли. Барыги обычно тусят под мостом Томми Леонарда. — Барыги? — Джонс вскидывает бровь и моментально кривится от боли. — В смысле — перекупщики? — Не в этом районе, — Эмма крепко сцепляет зубы. — Барыги этого района отрежут тебе руку, если на ней будут дорогие часы. — Правда? Не сказать, что Киллиан поверил её словам, но часы все же снимает и сует в карман, Свон лишь фыркает на это. Богатые мальчики вроде Киллиана Джонса, имеющие все, чего ни пожелают, раздражают её. — Ладно, — он касается разбитой брови и кривится от боли. — Поехали. — Да, — слишком поспешно отзывается она. — Поехали. — Чтобы ты скорее могла начать новую жизнь где-то там… Голос Джонса рассеянный и не искренний. Вопреки здравому смыслу он не хочет, чтобы Эмма Свон исчезала из его жизни. — А тебе нужно поскорее утешить свою неокольцованную невесту, — Эмма говорит неестественно бодро, и фальш её слов ощущается ими обоими. В результате Киллиан списывает все на её нелюбовь к богеме и бракам по расчёту, а Эмма… Она старается убедить себя в том же. *** Они оставляют машину в паре метров от моста. — От этого они могут занервничать, — поясняет Эмма, закидывая рюкзак на плечо. — И вообще, твое присутствие — уже проблема, так что держись позади и помалкивай. Джонс пожимает плечами, позволяя ей самой руководить ситуацией, которую она понимает значительно лучше его. — А где они? — только и спрашивает Киллиан, когда они выходят на мост. — О, — Свон снижает голос до шепота. — Они здесь, наблюдают. Но не волнуйся, я их знаю. Она подходит к перилам и расстегивает молнию на рюкзаке, вынимает пачку с тысячей долларов и кладет на каменный выступ. Тотчас с обеих сторон моста появляются люди, одетые в черное. Ночью это особенно устрашает. Сцепившись с полицейскими, Киллиан думал, что хуже уже и не будет, вот только подозрительные личности наводят на мысли, что он поспешил с суждениями. — Мы же с тобой закончили, — говорит один, щелкая зажигалкой. В темноте загорается красная точка сигареты. — Документ будет завтра. Джонс напряжен, готов в любой миг давать отпор, если потребуется. Незнакомцев четверо, и Киллиан может поклясться, что у одного в руке блестит нож, а у другого пистолет за поясом. Эмма, однако, ведет себя спокойно. Либо она просто привыкла, либо храбрится. — А у меня новое дело, — она поводит плечами столь небрежно, что Киллиан убеждается — ее храбрость — напускное. Это он в ней уже успел изучить. — Никаких дел, пока «этот» здесь, — барыга затягивается и выпускает дым в лицо Джонса. — Кто он такой? — Он со мной, — говорит Эмма жестким голосом, все четверо смеются. — Конечно, это меняет дело, — в голосе парня с сигаретой слышится сарказм. Киллиан пытается рассмотреть его. Ничего примечательного — рост выше среднего, худой, сальные волосы падают на плечи сосульками. Наркоман, возможно, хотя может просто прикрытие. За последние три часа Джонс уяснил — первый взгляд обманчив, так что судить он не берется. — Все нормально, — продолжает между тем Эмма. — Он никто, просто парень. Слушай, я хочу выкупить кольцо, что отдала вам. Вот тысяча баксов, и мне нужно только одно это кольцо, больше ничего. Свон размахивает пачкой купюр, барыги не сводят с денег глаз. Тысяча баксов — неплохой навар за кольцо, которое еще попробуй толкнуть! — Кто он? — спрашивает другой парень, выставляя нож вперед. — Да никто, — Эмма фыркает. — Ладно, дам две тысячи, а вы мне только кольцо. Быстро и просто. — Будем очень вам благодарны, — пытается подмаслиться Джонс. Очень зря. Внимание барыг плотно приковывается к нему. — Он слишком нетерпеливый! — парень с сигаретой тычет в сторону Киллиана окурком. — Это ловушка! — Нет! — Эмма старается сохранять спокойствие, но дело принимает явно неожиданный и очень опасный оборот. — Наверняка он коп! — выкрикивает барыга с ножом. Двое других, что держались в стороне, бросаются к Эмме и заламывают ей руки. — Наверное, тоже подсадная! Подставить нас решила. — Отпустите ее! — Джонс делает шаг вперед, но парень с ножом преграждает ему дорогу, не давая приблизиться к Эмме. — Если бы хотела вас подставить, сделала бы это давно! — она беспомощно бьет ногами по воздуху, наблюдая за тем, как один из парней выворачивает ее рюкзак. На землю высыпается целое состояние. — Кажется, время сделок кончилось, — посмеивается парень с сигаретой, кивая товарищу. — Обыщи его. Другой кивает и обыскивает Киллиана, доставая из его карманов золотые часы, флешку Эммы, а главное — лист из ее личного дела. Флешка тотчас летит на пол, как что-то ненужное, и Эмма бросает в ее сторону тревожный взгляд. Ценнее этой вещи у нее ничего нет. Однако думать о флешке явно не время, так как барыга разворачивает листок с личным делом и, смакуя, произносит: — Эмма Свон. Не та ли, за поимку которой курица из мира моды сулит большой гонорар? Тащи ее на хату! — Нет! — Эмма извивается, как змея, не давая удержать себя, Джонс оценивает ситуацию, предполагая, что живым может выбраться отсюда лишь кто-то один из них. И он отдает этот шанс ей — бросается под ноги бандитам, сбивая одного из них с ног. Эмма снова ощущает под ногами твердую землю. — Беги! Я за тобой! — обещает Киллиан, и она бежит. Быстро, не оглядываясь, лишь успевает подхватить с земли флешку. Деньги не основное, их она еще украдет. Но флешка — ее все, и оставить ее здесь она не может ни при каких обстоятельствах. — Скорее! — кричит она. — Я знаю много тайных тропок! О том, чтобы возиться с ключами от машины, и речи нет — пуля может догнать их в любой момент. Но никто не стреляет, и Эмма, не понимая причину этого, оглядывается. Джонс не следует за ней, его жестоко избивают на краю моста. Носками ботинок выбивают воздух из его легких, находят его почки, пронзая его тело острой болью. Пистолет в ход не пускают, но один играет с ножом, криво посмеиваясь. — Пускать кровь копу слаще всего, — шипит он, и его слова достигают ушей Эммы. Она все еще может убежать, за ней не следуют. Тех денег, что они нашли, вполне хватит для безбедной жизни, и они вряд ли станут искать ее. Но проблема в другом — теперь парни хотят крови. Киллиан кашляет, пытаясь давать сдачи, но куда там. У него нет даже палки. И Свон решается. Быстро, чтобы не успеть передумать, она возвращается на мост и протягивает вперед цепочку с флешкой. — Эта программа стоит около трех тысяч долларов, — говорит она громко. Внимание тотчас переключается на нее. — Это очень мощный червь, и с его помощью можно взломать любой компьютер, хоть самого президента. Я отдам вам флешку, если отпустите нас. И деньги заберите. Ее губы дрожат, ведь сейчас она теряет все, что имела. Теряет даже больше, чем получила в сегодняшнем ограблении. Но это кажется правильным. Глупым, но правильным. — Дай сюда, — один из парней выхватывает флешку у Эммы из рук и цепляет себе на шею. — Если окажется пустышкой, мы найдем тебя и убьем, — обещает он. — И не думай, что тебе будет паспорт. Никаких больше дел, ясно? Спасибо скажи, что жива. Барыга плюет себе под ноги и жестом велит товарищам собрать деньги с мостовой. Они забрасывают все обратно в рюкзак Эммы и уносят его под мост. Парень с ножом уходит третьим, тыча острием в сторону Свон. Он делает жест, словно перерезает себе горло, намекая, что сделает с ней то же самое, заявись она еще раз сюда. Оставшийся барыга с силой бьет Киллиана ногой по печени, после чего достает из кармана кольцо и бросает на землю. — Мы честные ребята, — говорит он, переступая через Джонса. Он подходит к Эмме и берет ее за подбородок. — Не появляйся здесь больше, Эмма Свон. Ни с ним, ни одна. И начни жить честно, краденное в этом районе ты больше не толкнешь. Эмма сглатывает, мысленно благодаря небеса, что относительно легко отделалась. Мост пустеет, лишь одинокие машины проносятся мимо, освещая фарами неподвижное тело у обочины. Никто и не думает останавливаться, слава этого района всем известна. Эмме очень страшно. Киллиан лежит без движения, и Свон боится, что он мертв. Она медленно подходит ближе, не в силах унять крупную дрожь, которая бьет ее тело. Слезы застилают глаза. «Только бы он был жив», — проносится у Эммы в голове. — «Пожалуйста, не умирай». Киллиан кашляет кровью, с хрипом вдыхает воздух. — О, — Эмма падает у его ног. — Ты жив. Ты жив… Она гладит его по слипшимся от пота волосам, беззвучно сотрясаясь от рыданий, Джонс пытается улыбнуться, но вместо этого снова выходит кашель. — Ты… — хрипит он. — Ты спасла меня… — Считай это проявлением благородства, — Эмма горько улыбается. — Спасибо, — голос все еще не слушается. — Как я могла дать умереть капитану Крюку? — Свон вытирает слезы рукавом, сменяя их равнодушием. Но Киллиан не верит ей. — У меня есть имя… — делает он новую попытку, и на этот раз Эмма дает ему сказать. — Киллиан. — Рада знакомству, Киллиан, — она смеется сквозь снова накатившие слезы, а Джонс думает лишь о том, как мелодично прозвучало его имя на ее губах. — Отдала им флешку… — голос его звучит по-настоящему расстроенно. И дело вовсе не в боли, что пронзает каждую клеточку его тела. — Но как же теперь… — Киллиан пытается подняться, но боль снова скручивает его в клубок. — Придумаю что-то, — Эмма убирает волосы с его лба и гладит по разбитому лицу. — Лежи, я вызову скорую. Она делает звонок, сбивчиво объясняя, что именно произошло, и какого рода повреждения у пациента, диспетчер обещает прислать машину в течении трех минут. Три минуты. Эмма проводит их рядом с Киллианом. — Вот, — она подбирает с земли кольцо его матери. — Не потеряй. — Все еще не в твоем вкусе? — Джонс пытается прочесть эмоции на ее лице. Эмма выглядит непроницаемой. — Это легко узнать, — пожимает она плечами и надевает кольцо на свой палец. Ей так… странно… Это кольцо словно продолжает ее руку. Словно должно находиться здесь… Отдавать его сродни тому, чтобы отрезать от себя кусок плоти, и все же Эмма снимает его, поджимая губы. — Совсем не в моем, — лжет она, порождая в Киллиане волну горького разочарования. — Но уверена, на пальце твоей невесты оно будет смотреться идеально. — Возьми мою машину, — разрешает он. — Я выкупил ее у таксиста, и клянусь, заявлять не стану. Можешь продать ее, документы внутри. А можешь просто забрать своего пацана и уехать на ней в лучшее место. Эмма переводит рассеянный взгляд на желтого «жука» с шашечками на крыше. На такой машине можно незаметно передвигаться по городу, а если сменить номер, то даже Киллиан Джонс не найдет ее. Но Свон чувствует, что не станет его менять. И продавать тоже не будет. — Каждому свое, да? — она кивает, соглашаясь принять подарок, и Киллиан перекладывает ей в руки свои ключи. — Что бы ты ни решила, будь осторожна, — искренне желает он. — И если вдруг тебе что-то понадобится… Он слишком слаб, чтобы продолжить, но Эмма знает, что он хочет сказать. — Ты отыщешь меня… Он кивает. — Всегда… — Почти поверила, — она бросает ему мимолетную улыбку, чтобы он не заметил, как на самом деле она расстроена их расставанием. — Прощай, Эмма Свон, — шепчет он, протягивая в ее сторону ладонь. Она не дает себя коснуться, вместо этого вкладывает кольцо в его пальцы. — Прощай, капитан Крюк. — Я же сказал, меня зовут Киллиан… — он тщетно пытается коснуться ее, ведь Эмма уже поднялась на ноги. — Нет, Крюк тебе подходит больше, — она пожимает плечами, словно ответив сама себе на невысказанный вопрос, и, накинув на голову капюшон, бежит к машине. Свон не уезжает до тех пор, пока скорая не забирает Киллиана в больницу, и в последний миг они успевают встретиться глазами. Эмма улыбается, обещая ему тем самым, что все будет хорошо, но Джонс знает, что не будет. И дело не в ссадинах и переломах, а в том, что он совершенно точно не хочет жениться на Миле Голд, потому как только что отдал свое сердце другой.