Однажды на Дюмэле

      Магнус вернулся домой только поздно вечером, когда сумерки начали спускаться на землю. В этот раз он не гнал Эдгара галопом, пытаясь оставить как можно больше времени для размышлений. Юноше казалось, что что-то внутри него переломилось, словно стержень, который держался все эти годы, неожиданно треснул, пачкая все вокруг угольно-серыми графитовыми следами. Приведя своего коня в конюшню и прикрыв у его загона дверь, младший Бейн снял с него узду, протягивая единственному другу сочное ярко-красное яблоко. Эдгар, довольно дернув ушами и обнюхав лакомство, уверенно захрустел сочным плодом. Когда мышино-серый конь покончил с трапезой, парень ласково провёл ладонью по его гриве, чуть взворошив её.       Покинув конюшню, юноша вновь почувствовал, как всё внутри него переворачивается и тяжелеет желудок. Хотя, может быть, это всё от голода, ведь он не держал ни крошки во рту, кроме того глотка чая, который до сих пор отзывался неприятной тупой болью на языке. Магнус медленно поднимался по ступеням лестницы. На удивление, в замке было тихо и даже дворецкого не было видно. Парень быстро добрался до своей комнаты и закрыл дверь на ключ, дабы избежать сейчас совсем ненужных слов от отца.        На поверхности его письменного стола стоял поднос со свежей, но уже остывшей выпечкой и небольшой графин со свежевыжатым апельсиновым соком. Только сейчас омега почувствовал, как его желудок неприятно сжался, издав звуки умирающего синего кита. Опустившись на кровать и поставив поднос с лакомством себе на колени, парень принялся с удовольствием уплетать за обе щёки сладкую выпечку, иногда запивая всё это соком. Сейчас ему было вовсе не до манер и в уголках губ юноши скопились капельки шоколада, которые он с удовольствием слизнул после того, как последний кусочек был удачно запит соком. Удовлетворённо выдохнув, омега поставил пустой поднос обратно на стол, но уже ближе к краю, доставая из-за стола свою записную книгу. Она выглядела довольно примитивно: потрёпанная кожаная обложка, с выцарапанными Магнусом инициалами M.B.       Младший Бейн распахнул книгу на нужной ему странице и продолжил делать записи, которые вчера ночью прервал дворецкий. …И теперь этого омегу Магнуса Бейна выдают замуж за старшего индюка Лайтвудов — Александра Лайтвуда. Всё это ради того, чтобы заключить союз между Северным и Южным королевствами… — Вот какого чёрта, — вслух забурчал парень, скрипнув зубами. …Два наследника ни разу не пересекались в жизни, а их уже женят. Просто великолепно! И никто слушать не подумает маленького омежку, у которого, возможно, уже есть чувства к другому альфе. А вдруг этот альфа южанин его истинный, а не тот индюк-самозванец-северянин-Лайтвуд?..       Магнуса в этой ситуации радовало именно то, что в незаметной трещине на винтажной лестнице, спрятан небольшой тайник, который он прикупил в подвале беты Кинга. Тайник состоял из двадцати грамм белого порошка, который достаточно подсыпать в еду или же напиток, чтобы оттянуть у омеги течку. Юноше явно повезло с тем, что у него ещё не было течки и теперь оттянуть её будет намного проще. Эффект будет всего на пару недель, или даже меньше, но это намного лучше чем ничего. Бейна морозило лишь только от одной мысли, что ему придётся делить постель с нелюбимым альфой, да ещё и родить ему наследника.       В дверь кто-то робко постучал три раза, заставив Магнуса резко захлопнуть записную книгу и скинуть её за стол. — Кто это? — громко проговорил юноша, недовольно сложив руки на груди, только сейчас заметив, что всё это время он сидел почти в темноте, не зажигая свечи. — Магнус, можно мне войти? — послышался едва приглушённый голос отца. — Уходи! — крикнул сын, вновь скрипнув своими зубами. Меньше всего ему сейчас нужны были слова отца о долге, верности и самопожертвованию своему королевству. — Магнус, это правда, очень важно! — если судить по звуку, то король сейчас привалился лбом к двери. — Завтра наследник Северного королевства приедет в наш замок в сопровождении Маризы и Роберта Лайтвудов к полудню! — Мне это совсем неинтересно! — рвано вздохнул юноша, всеми силами пытаясь противостоять напору короля. — Завтра у меня в полдень занятия! — Я уже договорился с мистером Уолтером об отмене твоих занятий на завтра. — Ты просто не представляешь, как важен наш завтрашний урок! — Магнус поднялся со стула, зажигая с помощью огнива свою свечу. — Его вот совсем никак нельзя пропустить! Придётся посылать гонца в восточную часть нашего королевства, чтобы он сообщил о том, чтобы мистер Уолтер приехал ровно к полудню! — Магнус, не может быть ничего важнее, чем сохранность мира между двумя королевствами! — Бла-бла-бла, — громко проговорил омега, опустившись на край своей кровати. — Верность королевству превыше всего! Сколько раз я уже это слышал, о мой король? — Прекращай ломать весь этот цирк! — похоже, терпение Асмодея было уже на исходе. — Завтра, даже если стая грифонов обрушится на наше королевство, ты должен увидеться с Александром Лайтвудом! — Вот сам с ним и видься, если он тебе так нравится, а я, пойду на занятия по природоведенью! — Я сказал, что завтра, к полудню, ты должен быть вымыт, причёсан и прилежно одет, а не выглядеть как сегодня, словно дворовый омега! — оглушительно рявкнул разозлённый король. — И если ты надумаешь дерзить кому-то из Лайтвудов, ей Богу, я тебя высеку прямо у них на глазах!       Асмодей удалился, оставляя за собою гул шагов, который разносился по пустынному коридору.       Юноша вновь почувствовал, как его глаза наполняются влагой, но на это, он лишь упрямо тряхнул головою, смаргивая слёзы. Хватит сегодня с него и без того наревелся! Омеге определённо нужно было что-то срочно предпринять. Магнус был больше, чем просто уверен, что через главный вход ему не сбежать точно, ибо отец в любом случае поставит туда охрану, чтобы его сын не подорвал его репутацию и не удрал под покровом ночи. Но, видимо, король решил, что принцу не хватит безумства, чтобы спрыгнуть из своего окна на землю.       Дождавшись полуночи, Бейн, вытряхнув одеяло из пододеяльника и стянув простыню с кровати, словно в типичном книжном романе, связал всё это и привязав к ножке стола, скинул связанное нечто в окно. Дёрнув для уверенности за простыню, чтобы она неожиданно не развязалась, пока он будет спускаться, омега крепко ухватился ладонями за простыню и упёрся ногами в каменную стену. Оказавшись за пределами окна, он, наконец, смог оценить примерную высоту от его окна и до земли. Да, если бы он попытался выпрыгнуть, то запросто свернул себе шею. Усмехнувшись своей находчивости, принц начал осторожно спускаться. Добравшись где-то до середины одеяла, ему показалось, что связанные вместе простыня, одеяло и пододеяльник как-то странно начали опускаться. Ледяной пот покатился по спине Магнуса с осознанием того, что прямо сейчас, узел простыни потихоньку ослабевает под его весом и вот-вот развяжется. Бейн начал быстро перебирать ладонями, помогая себе ногами, с ужасом отмечая, что с каждым его спуском, хрупкая конструкция всё быстрее и быстрее опускает его прямиком на каменную дорогу. Когда до земли осталось всего два-три метра, простыня резко отвязалась, рухнув вместе с юношей на землю. Омега успешно приземлился на ноги, ничего себе не повредив. Закинув вместе связанное постельное бельё в кусты, он оббежал замок вокруг, дабы не попасться охране и помчался прямиком к конюшне, где сейчас его верный конь, наверное, дремал.       Залетев в конюшню словно вихрь, парень сорвал с вбитого в стену штыка уздечку, открывая дверь в загон Эдгара, который, видимо, решил устроить вечерний перекус. Надев на коня узду и стянув с подставки седло, он крепко затянул ремни, открывая незаметный шкафчик в самой глубине конюшни и выуживая оттуда чёрный плащ с капюшоном. Быстро накинув плащ на себя и положив в небольшую примитивную сумку флягу с водой, да пару тройку яблок, юный принц оседлал коня и хлестнув его кнутом, умчался прочь с королевского двора.

***

      Его пропажу обнаружили только ближе к девяти часам утра, когда дворецкий, по своему обычаю, пошёл будить омегу. Сначала, не сумев открыть дверь в его комнату, ему пришлось сходить к ключнице за огромной связкой ключей, из которых он выбрал мощный ключ, отлитый из чистейшего серебра. И когда почтенный Йерк открыл дверь в покои, то единственное, что он увидел, то это разворочённая кровать и настежь распахнутое окно. Он сразу же сообщил о подобном деянии принца королю, чем Асмодей был страшно разозлён. Он разослал своих солдат в разные районы Южного королевства, надеясь на то, что сын далеко уехать не смог.       Мирное соглашение между Южным и Северным королевствами стояло под угрозой срыва.

***

      Магнус остановил своего коня, только проехав около тридцати миль* на восток. Он, не снимая чёрного плаща и не слезая с коня, медленно брёл верхом по людной улице деревушки, названия которого Бейн и не знал. Как оказалось позже, деревня была просто огромной. Прикинувшись странником с земель Северного королевства, омега разузнал у местных жителей, что он находится в одной из самых крупных деревень Южного королевства, где очень развит торговый промысел и местное ремесло, которое в основном состоит из вытачки деревянных статуэток. Хоть и звучит уныло, но приезжие, обычно, тратят очень много денег на приобретение той или иной деревянной фигурки. Бейну и самому приглянулась статуэтка лесного духа, в обличии прекрасной молодой девушки с длинными волнистыми волосами, на руках у которой лежал маленький (если Магнус правильно рассмотрел) львёнок. В этом месте верили в лесных духов и почитали их как богов. Когда в лесу срубалось хоть одно дерево, человек, который срубил его, обязательно должен был посадить рядом с этим местом новый саженец, чтобы лесные девы не прогневались на него и не прокляли весь род. Юношу этот рассказ очень позабавил и он, вспомнив, что когда-то давно кидал тройку золотых монет на дно дорожной сумки, отдал одну золотую монету ремесленнику и забрал статуэтку лесной девы. Всё также, не слезая со своего коня, юноша не спеша ехал верхом по торговой улице, рассматривая прилавки и небольшие, уютные деревянные домишки, которые время от времени сменялись тавернами, откуда был слышен стеклянный звон бокалов, наполненных элем.       Чем только здесь не торговали: свежепойманная рыба, богатые шкуры местных зверей, украшения из редких пород минералов и драгоценных камней, традиционные блюда и одеяния. Глаза у юного принца просто разбегались в разные стороны, пытаясь не упустить ни малейшей детальки. Он видел, как резвилась детвора на улицах, как влюблённые пары кружили в танцах под традиционную музыку. Наверное, впервые за все свои прожитые годы, Бейн почувствовал себя легко и непринуждённо. Свободный от вечных указов отца, криков дворецкого и учителей, он чувствовал себя с ч а с т л и в о.       Глупая улыбка застыла на лице омеги, когда он проехал всю торговую улицу и, спустившись с холма, он направился к широкой бурлящей реке, около которой уютно расположились рыбацкие семьи. Он слез со своего коня Эдгара, разрешая утолить жажду речной водой и пожевать ярко-зелёной травы-осоки, а сам Магнус опустился на огромный валун, нагретый солнцем и наконец, скинул с себя чёрный плащ. Рубашонка неприятно прилипла к взмокшей спине, но прохладный влажный ветерок убаюкивал не спавшего всю ночь принца, того и грозясь сморить его. Эдгар отошёл всего на десяток шагов от своего хозяина, мирно пощипывая траву, отгоняя своим пышным хвостом приставучих насекомых.       Принц уснул, подложив под голову дорожную сумку, зная, что его конь никогда не уйдёт далеко от своего хозяина. Настолько сильна их связь.

***

- …Вот он! — раздался откуда-то со стороны холма зычный голос мужчины, который сопровождался дробным грохотом лошадиных копыт.       Юноша вскочил с места, едва сумев продрать глаза. Единственное, что он сумел увидеть через ещё несфокусированное изображение, от резкого пробуждения, что прямо на него, несутся на бурых конях солдаты, разодетые в военную форму Южного королевства — белые рубахи, с ярко-красными рукавами, на груди которых красовался красный герб королевства. Схватив с валуна дорожную сумку и громко свиснув, он побежал навстречу своему коню, который сорвался с места и скакал прямо к хозяину. На ходу запрыгнув на спину верного друга, юный принц решил не разворачивать своего коня, а помчался вперёд, огибая частые деревянные дома рыбаков. Сейчас наслаждаться видом было некогда, ибо отцовский легион то и дело наступал ему на пятки. Ещё немного попетляв между домами, Магнус поскакал прямо по плавно возвышающейся узкой дорожке, пару раз стегнув своего коня по крупу кнутом, дабы ускориться. Солдаты немного отстали, но радоваться пока что было нельзя, ибо омега находился в абсолютно незнакомом для него месте и он был без малейшего понятия, куда нужно было скакать, чтобы скрыться. Завернув своего коня вокруг фонтана, он поскакал прямо по мощёной дороге. Солдаты и вовсе скрылись из виду. Это придало молодому наезднику уверенности в том, что ему не придётся жить по отцовским правилам. Скоро и вовсе цокот копыт солдатских лошадей остался далеко позади. Принц притормозил своего коня, переходя на рысь, разрешая Эдгару немного передохнуть от бешеной скачки.       Вдруг, прямо на шею мышино-серого коня и на туловище омеги, были ловко накинуты крепкие арканы, которые плотным кольцом обвязали Бейна и шею Эдгара. Магнус вновь хотел рвануть вперёд, как словно из пустоты вышли те самые солдаты, которые гнались за ним от берега реки и быстро закинули ещё несколько арканов, полностью обездвиживая бунтарного наездника и его коня. Ловко привязав концы верёвок к своим лошадям, они погано усмехнулись, слезая с сёдел. — Что же Вы, Ваше Высочество, — заговорил один из солдат, у которого лицо было больше похоже на морду обезьяны. — Побег затеяли? — Не твоё собачье дело! — омега зашипел, словно разъярённый кот, брыкаясь, что есть мочи, пока его пытались стащить с седла. Его руки были плотно связаны, что крайне затрудняло сопротивление. — Но-но! — втроём мужчины всё-таки сумели стащить с коня юношу, крепко связав его. — Побольше уважения к старшим, неблагодарный щенок!       Бейн, при первой попавшейся удачной возможности, вцепился зубами в руку одного солдата так, что тот завизжал посильнее банши*. К соратнику подоспел его друг и одним ударом он вырубил принца, закидывая юношу на спину бурого коня.       Очнулся принц только тогда, когда солдаты въехали на королевский двор через задний вход. Его голова страшно ломила после удара, а тело, связанное крепкими верёвками, затекло. Асмодей стоял чуть поодаль, в недовольном жесте сложив ладони на груди. Принца бережно стащили со спины коня и осторожно освободили от верёвок, чуть придерживая под локти, чтобы он не свалился на землю. Король, оценивающим взглядом обвёл своего нерадивого сына, медленно прошёл к нему. Приподняв его местами грязное лицо за подбородок двумя пальцами, он грубо заглянул омеге в глаза. Младшему Бейну уже было всё равно на свою судьбу и он покорно посмотрел своими глазами, цветом талого молочного шоколада, в глаза отцу. — И что ты думал делать дальше? — послышался хрипловатый голос короля, который продолжал пристально смотреть в глаза принцу. — Убежал ты с несколькими золотыми монетами, флягой воды и парой яблок — дальше что?       Магнус неопределённо пожал сгорбленными плечами, продолжая смотреть в глаза Асмодея через полуопущенные веки. — Пойми ты, наконец, что я желаю лучшего мира для тебя и для твоих будущих детей тоже, — мужчина, спустя около минуты, моргнул. — Мне это не нужно, — едва слышно прошептал поникший юноша, прикрыв свои веки. — Передайте его слуге Элизабет. Пускай приведёт негодника в нормальный вид и оденет во что-нибудь стоящее статуса принца, — обратился король уже к солдатам, последний раз наградив своего сына едва потеплевшим взглядом. — Нам очень повезло, что Лайтвуды понимающе отнеслись к данной ситуации и решили передохнуть от долгой и утомительной поездки в специально отведённых для них покоях.       Похоже, Магнус впал в забытьё, ибо очнулся он только в ванной, наполненной душистыми маслами. Кое-как отмывшись, он вылез из ванной, и только насухо вытерев своё тело и надев нижнее бельё, как в ванную вломилась Элизабет, что-то щебеча про то, что им нужно как можно скорее подобрать Бейну стоящий наряд. Молодая девушка, с короткими кудрявыми волосами утянула наследника Южного королевства в сторону гардеробной. Перемерив в гардеробной, по меньшей мере, десяток разных рубашек, выбор Элизабет остановился на самой неудобной для Магнуса. Она была шелковой, цвета кобальта, с длинными рукавами. На воротничке красовалась золотая нашивка. Но самое смущающее в этой рубашке было именно то, что она облегала нехилую фигуру принца, словно вторая кожа, подчёркивая все достоинства его молодого тела. Штаны из кожи были настолько узки, что Бейн вообще сомневался, что сможет хоть как-то передвигаться. И последнее, обувь. Выбор служанки был сделан в сторону также кожаных сапог, которые полностью обхватывали икры. — Чувствую себя проституткой, ей Богу, — едва слышно пробормотал омега, крутясь напротив зеркала. — Не мели чепухи, — одёрнула его Элизабет, возясь с его непослушными волосами, которые топорщились словно иголки ежа в разные стороны. — Любой бы омега позавидовала твоему внешнему виду. — О, я был бы очень рад тому, если бы меня выдавали замуж как раз за омегу, а не за похотливого альфу, — принц застегнул последнюю пуговицу на рубашке, придирчиво оценив свой внешний вид. —Они же все узлом на члене думают. — Какое ложное мнение обо всех альфах в целом, — уголки губ беты едва заметно дёрнулись вверх, пока она начищала чёрные сапоги омеги. — Вот смотри, сам же втюхаешься по самые уши в этого альфу-северянина. — Что?! — театрально возмущённо вскрикнул Магнус, приставляя свою ладонь к груди. — Да ни за что в жизни! Уж лучше мне язык отрежут! — Ну-ну, посмотрим, — Элизабет поднялась на ноги и смахнув с плеча Южного наследника невидимую пылинку, да поправив его слегка развалившуюся причёску, удовлетворённо улыбнулась. — Александр Лайтвуд съест тебя глазами, будь уверен.       Юный принц запаниковал. Он медленно спускался по винтажной лестнице, сильно волнуясь о предстоящей встрече. Бейн точно не будет разговаривать во время обеда ни с кем из Лайтвудов. Просто будет сидеть и молча поедать приготовленные блюда.       Выйдя на улицу, Магнус кое-как распрямил свои сгорбаченные плечи (и нет, ни в коем случае не для того, чтобы понравится этому альфе-самозванцу-северянину), и не спеша направился в сторону богатого сада Южного королевства. В этом саду были собраны все возможные фруктовые деревья, которые регулярно пополняли королевскую кухню сочными плодами.       Впереди виднелся накрытый белой скатертью стол, на котором удобно расположились заморские блюда. Во главе стола сидел Асмодей, по правую руку от него первым сидел Александр Лайтвуд, вторым — Роберт Лайтвуд, а третьей — Мариза Лайтвуд. Они о чём-то непринуждённо беседовали, словно были близкими друзьями, нежели двумя семействами, которые управляют разными королевствами. Магнус нервно прикусил нижнюю губу, убрав синюю прядку волос со своего виска. Он чуть замедлил свой шаг и пройдя по мощёной дорожке, встретился взглядом с обернувшимися его поприветствовать Лайтвудами. — Здравствуйте, Ваше Величество, — по-матерински тепло проговорила Мариза, хотя её взгляд тёмных глаз оставался серьёзным. — Здравствуйте, — едва слышно проговорил Магнус, опустив взгляд вниз, мимолётно проведя пальцами по своему затылку. Он медленно прошёл к столу, усевшись по левую руку от своего отца, а если точнее, прямо напротив Александра Лайтвуда.        Только сейчас он понял, что ему и малюсенький кусочек в горло не полезет под столь внимательным взглядом незнакомых ореховых глаз. И с этим человеком ему придётся прожить всю свою жизнь? — Мариза, Роберт, — Асмодей наградил гостей дружеской улыбкой. — и Александр, как Вы могли догадаться, это мой сын, Магнус Бейн, наследник престола Южного королевства. — Что ж, приятно познакомиться, Магнус, — подал голос Роберт, отпивая из своего стеклянного фужера глоток красного вина. — Как мне кажется, Александру и Магнусу будет намного проще поговорить наедине.       Бейн, если и ожидал чего-то странного во время знакомства с северянинами, но уж точно не этого! — Что ж, да будет так, — утвердительно кивнул король Южного королевства, сжав ладонь своего сына под столом на мгновение. Это придало юному принцу малой уверенности в себе, и он осторожно поднялся, так и не притронувшись к еде.        Магнус отошёл подальше от трапезного стола и опустился на резную деревянную скамью, прислоняясь спиною к её спинке и потирая двумя пальцами свою переносицу. И что он должен говорить незнакомому ему человеку? «Хэй, привет, я Магнус, ты меня не знаешь, но у нас помолвка совсем скоро, ты предпочитаешь одеколон или цветы?». Александр медленно опустился на другой край скамьи, оставляя между ними небольшое пространство. — И от меня ты точно также сбежишь как сегодня ночью? — в звенящей тишине послышался вопрос альфы. «Похоже, он улыбается. Вот придурок, насмехаться задумал?» — Возможно, — протянул омега, закинув ногу на ногу. — Если доставать будешь, то сбегу. И уж тогда, поверь мне, меня точно никто не поймает. — Какой самоуверенный омега, — приподнял брови северянин, продолжая улыбаться, но уже намного шире. А он даже совсем ничего. Если судить по внешнему виду, то он был больше похож на бога, сошедшего с небес. Его волосы черны и растрёпаны так, словно в них птицы затеяли вить гнёзда. Глаза цвета спеющего ореха, а зелёные нотки прекрасно дополняли карий. Он на пол головы выше омеги, что было естественно для альф. Скорее всего, из-за того, что он проживал в местах, где лютые морозы принимают за лёгкую изморозь, его кожа была свойственного бледного цвета.       Бейн крайне внимательно рассматривал Лайтвуда, чем вызвал ещё большую улыбку. И всё-таки, красив он, засранец, как ни крути. — У тебя ещё не было течки, ведь так? — спустя какое-то время вновь заговорил Александр, пытаясь поймать взгляд своего будущего мужа. — Ч-что?.. — Магнус моментально вспыхнул, словно спелая помидорка, резко опуская взгляд на свои сапоги. — Нет… Не было… — Я так и понял, — удовлетворённо ухмыльнулся альфа, посмотрев вверх на висящие над ним сочные яблоки. — Как ты это понял? — омега кое-как справился со своим ярко-красным румянцем, вновь смотря на брюнета. — Запах омеги, у которого ещё ни разу не было течки, значительно слабее, чем после неё. К примеру, сейчас ты пахнешь так же сладко, как карамель и, — Александр чуть наклонился в сторону Магнуса, а если быть точнее, к шее, мягко втягивая носом аромат. — И спелые мандарины, но я больше чем уверен, что ты вскоре будешь пахнуть ещё более… чудесно.        Только сейчас сам омега смог точно сказать, чем пах альфа. Его запах был с мускусной каплей, как и у большинства альф, также от него прекрасно пахло сосновой свежестью и немного мятой, которую едва припорошило лёгким снегом. — Что ж, буду знать, — Бейн слегка улыбнулся, смотря в глаза Лайтвуда, который всё ещё находился непозволительно близко. Юноша также чувствовал, как горели его щёки от смущения и именно поэтому, он вновь поспешил опустить свой взгляд. тридцати миль* — около 50 километров банши*— в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии, особая разновидность фейри, опекающих старинные роды. Принимает различные облики: от уродливой старухи до бледной красавицы. Обычно ходит крадучись среди деревьев, либо летает. Издаёт пронзительные вопли, в которых будто сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой, оплакивая смерть кого-либо из членов рода.