Ложь или любовь...

Глава 1 Еще в далеком прошлом люди знали свое место — беги от вампиров, ищи кров у оборотней. Всех это устраивало, и вампиров в том числе. Каждую сотню лет вампиры отыскивали молодых омег для продолжения своего рода, да даже не столько для продолжения рода, а просто для хорошего подарка для нового вампира, восседающего на троне. При поисках нужного омеги погибали тысячи. Спустя несколько столетий был создан совет из четырех кланов: вампиры, оборотни, люди и старейшины — бессмертные маги, которые не могли нигде участвовать, только в совете. Совет принял единственное разумное решение: отдавать каждую сотню лет по одному омеге одному клану, отобранному старейшинами, без тысячи смертей. А что касается любви между людьми, вампирами и оборотнями, должно быть добровольное согласие, если же вампир кусает или обращает человека без соглашения, его убивают, то же самое касается и оборотней. *** Существуют люди, которые еще не свыклись с законами и правилами нынешнего мира, а существуют те, кому все равно на все, что творится в мире, они просто живут одним днем и наслаждаются жизнью на полную, как это и делал Пак Чимин — молодой омега, переживший еще всего одну течку за свою жизнь. Чимин рад своей жизни и не обращает внимание ни на что и ни на кого, кроме Мин Юнги — альфы двадцати лет, который пылинки сдувает с Чимина. Все бы было обычно, если бы Юнги не был оборотнем. В сторону Чимина можно было даже не пускать взгляды зависти: отца у него не было, папа легкого поведения ложился под всех подряд, даже не помнит, сколько Чимину лет, и при любой возможности согласится продать его, лишь бы подороже. Да, можно было бы не пускать взгляды зависти, если бы у Чимина не было такого альфы, о котором все мечтают. Можно считать, что Чимин живет один, потому что папа редко появляется дома, да и то вряд ли в трезвом виде. Вот он и пользуется одиноким проживанием, приглашая к себе Юнги жить после месяца их отношений. Юнги соглашается, но начинает жалеть после трех полетов со второго этажа, прячась от возвращающегося папы. Он все понимает и терпит, но не понимает лишь одного: Чимин взрослый парень, хотя бы уже не учится в школе, так почему он просто не может рассказать все папе? Вот очередное утро, которое начинается с противного лучика света, пробившегося сквозь шторы. Чимин сладко спит, положив голову на грудь своему альфе, и морщит носик от этого самого лучика. Юнги уже не спит, а просто наблюдает за сопением Чимина, перебирая светлые пряди волос на затылке Чимы. Чимину не нравится, и он все-таки открывает глаза, сразу подняв взгляд на Юна. — Юнги~я, доброе утро, — улыбается Чимин и тянется за поцелуем. — Доброе, принцесса, — Юн улыбается в ответ и подтягивает Чимина, увлекая в поцелуй. Поцелуй без всяких пошлостей, просто мягкий и нежный, Чимин просто тает в объятиях, наслаждаясь и мысленно ставя галочку напротив пункта — утро начато хорошо. — Ой, такой довольный… прям за километр счастьем несет, — смеется Юн, получая недовольный тычок в бок и надувшегося, как шарик, Чимина. — Ну только не говори, что ты обиделся. — Юн обнимает за талию отвернувшегося Чимина.  — Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты так говоришь, меня бесит то, что ты чувствуешь мои эмоции.  — А что я такого сказал? Я просто почувствовал, что тебе нравится. — Юнги проводит кончиком носа по шее, вдыхая сладкий запах карамели. — Простишь… если сделаю завтрак?  — Если не отравишь, то прощу, — Чимин встал и пошел в душ, а Юнги пошел делать завтрак для своей принцессы. Приняв душ, Чимин идет на запах вкусного омлета с беконом. Он зашел на кухню; на столе стояло два завтрака, и Юнги сидел за столом. Хорошо поев, Чимин встает со своего стула и подходит к Юнги, приобнимая его за шею, шепчет в самые губы:  — Спасибо, думаю ты прощен… — договорить он не успевает: дверь в дом открывается, и вваливается папа в полутрезвом состоянии, и с пухлых губ срывается тихое: «Бля-я-я…»  — О-о-о, сына-а… может, с хахалем познакомишь, или… а-а-а, можешь не знакомить, все равно скоро по моим стопам пойдешь, — пьяно промямлил старший омега, а у Чимина поджилки затряслись и, кажется, еще чуть-чуть и слезы потекут.  — Какого… что ты несешь вообще? — у Чимина глаза на мокром месте. Он бы прям тут расплакался, но теплая рука и хрипловатый голос одергивают от необдуманных действий. — Чиминни, пошли отсюда, давай просто уйдем. — Шавкам слова не давали… думали, я не замечу, что Чиму побольше нравятся? — пьяная ухмылка, от которой Чимина чуть ли не выворачивает. — А да, можете далеко не бежать, я внес Чимина в список… так что только попробуй сбежать. — Какой…список? — прорычал Юнги, выпуская когти. Чимин, увидев все происходящее, схватил его за запястье и потянул к выходу, от беды подальше. — Тс-с-с, не тупи, собачка, твоя игрушка скоро будет продолжать род вампиров… надеюсь, — Чимин, уже не сдерживая слезы, вытолкнул Юнги из дома, а тот, перепрыгнув через ступеньки, превратился в волка, потом, усадив Пака, быстрым бегом направился на их любимую полянку в лесу. Прибежав на то самое место, Чимин слез со спины и некоторое время просто стоял в ступоре, пока Юнги не превратился обратно. — Черт, черт, черт… — Юнги ходил, держась за голову; увидев, что Чимин плачет, Юн подбежал и сжал в крепких объятиях, шепча в макушку: — Тише, тише, все будет хорошо. Черт… я на месяц уезжаю с отцом, прости, что не сказал… все будет хорошо, я завтра же дам тебе кулон, ты только его не снимай на отборе, и тебя пройдут стороной, хорошо? Я не позволю забрать тебя у меня. — Спасибо, я л-люблю т-тебя, — сквозь слезы проговорил Чимин. — Прости за слова моего папы. — Я тоже тебя люблю, — Юнги спокойно выдыхает, чувствуя, как успокаивается Чимин. Прогуляв до вечера, оба вернулись в дом, в котором снова было тихо и пусто. Чимин заснул сразу, как они поужинали, а Юнги начал искать потерянный кулон. Утром Чимин проснулся от недостатка тепла рядом. Поняв, что рядом и вправду никого нет, Чимин встал и увидел на тумбочке записку с кулоном. Прости, что так получилось, но мне пришлось уехать уже сегодня, рано утром. Я узнал, что отбор будет через неделю. Прошу, не потеряй кулон, обязательно надень его на отбор. Люблю тебя, надеюсь, что я смогу вернуться раньше, чем через месяц. Увидимся, принцесса. Мин Юнги* *** Прошла неделя, в дом пришли какие-то громилы, которым, на удивление, открыл папа, который торчал дома уже дня четыре точно. Чимину дали понять, чтобы он добровольно начал одеваться, если не хочет, чтобы его выносили из дома против воли. И Чимин мог поклясться всем, чем только может, что кулон лежал в тумбочке, но его след простыл. Чимин с ужасом собрался и начал искать кулон, но поиски прервал стук в дверь. — Блять, да где же ты… — Сына-а-а, что-то ищешь? Если ты ищешь ту безделушку из тумбочки, то можешь ее не искать, ее в этом доме нету. Тебя там ждут, надеюсь, не увидимся… кххх… — С-сука, — Чимин собрал все свои силы, чтобы не разреветься, и всю свою уверенность, что его не выберут. — С богом, — прошептал Пак, идя к громилам, а со стороны папы лишь послышалось противное: — Бог тебе не поможет… *** Пака привезли на какой-то склад и завели в какую-то каморку, где дали другие вещи и сказали надеть их, еще через какое-то время пришел незнакомый человек и начал красить лицо Чимину. Спустя минут пятнадцать незнакомец присвистнул и кивнул на зеркало, Чимин посмотрел в него и чуть-чуть прифигел: никаких синяков под глазами от недосыпа, глаза не кажутся опухшими, а губы так и блестят, призывая к ним притронуться. — Черт, да я и вправду мастер. Посмотри на себя, выглядел как смерть, а теперь — как модель с обложки. Ммм, да похоже, кто-то еще и предтечный, сказать честно, ты тут самый симпатичный, тебя точно выберут, — и Паку от этих слов только хуже. Он вспоминает, что течка совсем скоро, в глазах все расплывается, но он понял, что нельзя подавать виду, и просто направляется к проклятой двери большого зала, где совет. Зайдя в зал, ему стало совсем плохо, ноги начали подкашиваться, и распыленный по помещению запах сладкого шоколада только все усугублял. — Кто тут у нас Пак Чимин? — слышал где-то отголоски Чимин, а в глазах все становилось темнее и темнее. — Вам плохо? Вы последний на сегодня. Вы меня слышите? — Я думаю, мы нашли нужного омегу, поздравляю, поиски окончены, — сказал еще один человек из совета. — Пак Чимин прекрасно подходит, запах влияет очень хорошо, предтечный, только возраст неизвестен, но я думаю, что ему не больше девятнадцати. — Отлично, Пак Чимин… Пак Чимин… поднимайте его и несите в машину, мы выбираем его, — те самые громилы, которые привезли сюда Чимина, подошли, один из них взял Чимина на руки и понес в какую-то машину. Чимину было плохо, и на заслонках сознания он только думал, что ему делать, что будет с Юнги, найдет ли он его… Молодец, Пак Чимин, прожил ты счастливую жизнь.