Красная, Эррор, не розовая!

Инк лежал к нему почти вплотную. Одно неловкое движение и прикосновений не избежать. Оба молчали. Смотрели в темный свод анти-пустоты и думали над превратностью судьбы. Да, они снова это сделали. Устав от догонялок и криков, от попыток объясниться, извиниться, найти компромисс, Эррор и Инк вновь устроили баталию. Короткую, едва ли десяток ударов, ни капли крови не было пролито, но по ее итогам, разрушитель оказался во власти хранителя. Художник просто-напросто хотел зафиксировать не желающего слушать Эррора и понял, как пошла их поза, только когда разрушитель покраснел и отвернулся. Инк сидел на его поясничных позвонках. Грубо говоря, он едва не делил Эррора пополам, ведь у скелетов не было ни живота, ни органов в нем. Навалился всем весом на черную грудь и удерживал руки по краям тела, переплетая пальцы. До хруста. А лицо оказалось в пугающей близи от его лица. Можно было встать, извиниться и уйти. Этим поставить точку в неопределенности. Позволить времени смыть память о совершенном грехе и вернуть былые отношения защитника и уничтожителя. Но Инк так не хотел. Он желал двигаться дальше. И раз дружбу Эррор отвергал, то возможно он не отвергнет нечто большее. — Что ты делаешь!? — истерично вскрикнул разрушитель. Он ощутил горячее дыхание на своей шее. — Расставляю точки в наших отношениях. Зрачки Эррора испарились, он понял, каким образом будут ставить точки. И не мог понять: против ли он или даже за. Просто замер в нерешительности. Дернулся, когда услышал звук молнии – Инк расстегнул его куртку зубами и с восторгом обнаружил голые черные кости. Горячий язык дразняще скользил по шее, оглаживал каждый позвонок: его округлые и острые грани, углублялся в щели, изучал. Перешел на ключицу. Ниже, к позвонкам... Куда бы он не прикасался, отовсюду расходились волны удовольствия. Эррор сжимал зубы, вздрагивал, резко вдыхал и резко выдыхал, мотал головой и возбуждался. Подогнул колени, от чего заболела спина – вес хранитель имел не маленький и он давил в довольно опасном месте. — Радужный мудак, — прохрипел Эррор, — слезь с меня. — Тебе неприятно? — расстроился художник. — Если ты проломишь мне спину, мне точно не будет приятно, — рыкнули ему в ответ. Зрачки хранителя альтернатив с восклицательных знаков стали вопросительными. Инк аккуратно приподнялся. Не отпуская рук разрушителя, вытянул ноги вдоль его тела. Не разрывая зрительного контакта, отпустил его руки и позволил себе коснуться черных острых скул. Ожидаемого удара или сопротивления не последовало, и он наклонился требуя поцелуй. Быстрый, мягкий, полный нерешительности. Эррор закрыл глазницы ладонями и пробормотал что-то невнятное. Будто капитулировал, давал позволение делать с собой все что угодно. И Инк воспользовался этим дозволением. Проник руками в грудную клетку, миновал покрытое ошибками сердечко и огладил внутреннюю сторону позвоночника, ребер. Надавил на грудину вверх, приподнял податливое тело, прижал к себе сильнее. Услышал сиплый выдох и вновь потянулся за поцелуем. В этот раз более долгим, жарким. По уголкам челюсти черного скелета потекла слюна и он задрожал. Убрал ладони от глаз. — Ты, правда, не против, — Инк заметил в глазницах Эррора слезы и внутри у него все сжалось. Он же вынуждает, практически насилует! В праве ли он?.. — Просто заткнись и продолжай, — выдавил глюк. Добавляя: — Если посмеешь еще раз остановиться, я обращу тебя в прах! Не зная, радоваться или пугаться, хранитель альтернатив потянулся в органайзер и вынул розовый тюбик. В этот раз он использовал совсем немного. На вопросительный взгляд, посланный Эррору, получил рычание в ответ. Поспешно разделся по пояс и прижался к… любовнику. Голые кости коснулись и будто ударили током, заставили отстраниться и вновь прижаться. Дыхание стало судорожным, неровным. Душа разрушителя сияла все ярче, а сам он терялся в ощущениях все сильнее. После очередного поцелуя, Эррор не сдержал стона удовольствия и проявил инициативу: схватился за позвоночник Инка и заставил того прогнуться. Кости ребер опасно переплелись. Уцепились друг за друга, укололи удовольствием. Настала очередь Инка стонать. В этот раз все происходило медленно и размеренно. Дико покраснев, художник вспомнил как громко стонал Эррор в прошлый раз, когда он касался его бедер. Он решил это повторить. В начале через шорты огладил все выпирающие косточки; налюбовался на пораженное, полное удовольствия лицо любовника. Затем проник за резинку шорт и повторил, но уже более медленно, надавливая на изгибы, проникая внутрь, касаясь изнанки. Эррор не успел закрыть рот рукой. Громкий стон вырвался на волю, тело изогнулось, а бедра дернулись навстречу ласкающей руке. — Еще? — Я убью тебя, — совсем неубедительно выдавил разрушитель сквозь пальцы. — Еще? — настойчиво повторил вопрос художник. — Да-а… Всего одно слово-стон и от возбуждения вся нерешительность покинула Инка. Он сдернул с разрушителя шорты и начал изучать его бедра языком. Попутно снимал с себя остатки одежды. Душа Эррора пылала так ярко, что могла ослепить, он выгибался так сильно, будто пытался сломаться пополам, стонал так сладко, что этими звуками можно было приправлять самый горький кофе. Не зная куда деть руки, черный скелет вцепился ими в череп Инка и вдавил в себя сильнее. Но художник быстро остановил это безобразие. И тогда разрушитель залез в свою грудь, в попытках поймать залаганную призрачную душу. Он уже не соображал, ему было слишком хорошо. Инк вновь оказался лицом к его лицу. Позволил их бедрам встретится, чуть ободрать нежную кожицу. Вдавил партнера в пол и застонал от ощущения прикосновения обнаженных костей. С удивлением ощутил, как Эррор обвивает его тело руками, ласкает, тянется к его шее и исследует языком, повторяет недавние действия художника. Головокружительно. — Теперь ты проси, — сипло дышит Эррор в позвонки. — Прошу, нет, умоляю. И вновь движения навстречу друг другу, трение до трещин, стоны до криков. Не важно, что будет после, сейчас они любили друг друга. Даже без душ, могли насладиться друг другом. Искренне прижаться друг к другу и забыть о приклеенных ярлыках. — Поговорили, называется, — усмехнулся Эррор. — И часто ты так переговоры ведешь? — Такие переговоры у меня только с тобой, — ответная усмешка. — Странно, да? — Ненормально. Инк повернулся к любовнику и едва заметно улыбнулся. Коснулся руки Эррора своей. — Но ведь это не плохо? Эррор нерешительно взялся за руку Инка: — Может быть… — повернулся к нему и увидел в его глазах сердце и звездочку. — Даже хорошо.