Memento mori

      Целый день я сижу за ноутбуком и печатаю. Я пишу о своей жизни, пытаюсь вспомнить все то, что когда-то грело мне душу. Пишу о нем, о его возможных страхах. Боится ли он себя? Этот вопрос остается для меня тайной. Проживая остатки жизни в заточении, я начала задумываться о многих вещах. Например, о бессмертии, страхах, боли, птицах. Я пыталась анализировать свою жизнь, где-то идеализируя ее. Старалась задуматься о будущем. Но, что, если его вдруг не будет? Меня начинает охватывать паника, когда я задумываюсь об этом. Мне страшно. Время текло слишком медленно. Эта неделя казалась бесконечной, она тянулась мучительно долго. Настало то время, когда я должна была выполнить все условия сделки. Я слышу стук в дверь. Помедлив некоторое время, собираюсь с силами и иду навстречу судьбе. Предо мной предстает мужчина преклонных лет в строгом черном костюме. Он сопровождает меня к машине, не отвечая на мои вопросы и просьбы поехать в аэропорт. Мы ехали несколько часов, которые показались мне днями. Прибыв на место, моему взору представляется огромный особняк, вокруг которого находится густой лес. Я не вхожу, желая очнуться дома, понимая, что попала в жуткий сон. Он выходит на улицу и расплывается в широкой улыбке. Легким движением руки обнимает меня, а после увлекает за собой в дом. Парень тащит меня за собой в какую-то комнату, расположенную в подвале дома. Я пытаюсь рассмотреть ее: хирургический стол, множество приборов и все безупречно белое. — Тебе нравится комната? — игриво поинтересовался он, — Этот стол для тебя. Твоя часть уговора. Твой позвоночник. Мне становится дурно, мой разум затуманен. Часто и прерывисто дыша, пытаюсь отойти к двери, но мой мучитель это замечает. Между нами начинается борьба. Я пытаюсь выпутаться из его крепких рук, но все тщетно. Он бросает меня на идеально белый стол, попутно крепко закрепляя ремни вокруг моего тела. Я плачу, умоляю его отпустить меня. Ничего не выходит. Он берет скальпель. — Меня зовут Джек, принцесса. Теперь ты всегда будешь со мной, — его истеричный смех заполнил всю комнату. Это конец. Чувствую металл, прикасающийся к моей коже. Секунда, и я ощущаю, как он начинает резать мою спину. Мое тело наполняет боль, которая заставляет истошно кричать. Он смеется и что-то говорит, но я не могу разобрать. Мое сознание отключается. Я очнулась, а меня приветствовал мой мучитель. Джек прикоснулся к моей руке, я попыталась ее убрать, но поняла, что ничего не чувствую. Я не могла шевелить своими конечностями, не могла повернуть голову. Я чувствовала только боль. — Это нормально, принцесса. Потребуется долгое время, чтобы полностью восстановиться, — промурлыкал мой мучитель так сладко, что стало тошно. Он ушел куда-то, оставив меня наедине со своими размышлениями и болью. Я пыталась вспомнить все то, что происходило до потери сознания: огромный особняк, комната с хирургическим столом… События быстрым водоворотом захлестывали меня. Я начала вспоминать все кошмарные события. Неужели он действительно это сделал? Неужели он способен на это? Мои размышления прервал Джек, неся в руках нечто. Когда он подходит ближе, моему взору представляется мой позвоночник: сероватый с засохшей кровью. Я начинаю кричать, а он смеяться. Испуг захватывает меня, смятение овладевает разумом, у меня начинается истерика, переходящая в приступ панического страха. Я снова теряю сознание, понимая, что это конец. Сейчас я нахожусь в самом центре Италии, пытаясь забыть тот кошмар, который происходил на протяжении последних трех лет. Я сижу в кафе, из которого открывается чудесный вид на Колизей, и продолжаю печатать его, а может уже и свою, историю. Не желаю ворошить старые воспоминания, но каждый раз это делаю, потому что-то, что я смогла пережить за это время — невозможно так легко забыть. Я до сих пор не могу до конца разгадать тайну, которая зарыта где-то очень глубоко внутри Джека. Сейчас я уже могу произносить его имя вслух, практически не содрогаясь. Он отпустил меня, даровал мне возможность быть свободной, но при условии, что я вернусь к нему. Я не знаю, когда он захочет моего возвращения, но пока у меня есть возможность этого избежать — предпочитаю странствовать. За последние восемь месяцев я побывала во многих местах, но так и не нашла свое пристанище. Я не смогла найти такое место, которое стало бы моим домом, в котором смогла забыть все то, что связывало меня с этим безумцем. За последние годы произошло многое. Все это время мне пришлось провести с Джеком, и, если говорить откровенно, я начала привыкать к нему. Мой страх постепенно уменьшался, я больше не считала его страшным монстром, а напротив — человеком с тяжелой судьбой. Первое время было тяжело: я не могла двигаться, целыми днями лежала на кровати и проливала слезы. Он ухаживал за мной, помогал восстановиться моему организму, оказывал большую поддержку. Он читал мне вслух и кормил, мы смотрели вместе фильмы. Он делал для меня все, чтобы помочь. Я не могла поверить, что когда-нибудь мой мучитель сможет стать для меня другом. И спустя некоторое время, я перестала чувствовать себя так, будто нахожусь в плену. Я не была его заложницей, я была его гостем. Если все это время он считал меня своим другом, то почему я не могу думать так же? Его поступки, совершенные в разное время, являются поистине ужасающими, находящимися рядом с сумасшествием. Но разве не заслуживает ли он, маленький брошенный мальчик, друзей, семью или простой заботы, которой он был лишен в детстве? Он совершил много плохого, но я не в праве его судить, потому что все мы совершаем то, что в последствие становится нашим ярлыком. Его можно отнести к категории людей, которые полны стремлением узнавать что-то новое. Его можно сравнить с любопытным ребенком, который в первый раз приходит в школу или зоопарк. Все мы были такими детьми, жаждущими узнать как можно больше нового, создать нечто невозможное и совершить грандиозное открытие. Вот только у этого ребенка, находящего внутри каждого из нас, со временем может угаснуть этот маленький огонек любопытства. Такие люди могут остановиться, перестать думать о каких-то невозможных и запредельных вещах. А у других этот огонек разгорается в огромное пламя, готовое в любую минуты охватить весь мир. Джек был одним из таких людей. Его тяга ко всему новому — двигатель, который заставлял его совершать эти эксперименты. На самом деле, Джек не был ужасным, он был изобретателем, ученым. Он самый умный человек из всех, кого я только встречала. Но при этом он самый несчастный. Его никогда не любили, не дарили тепло и заботу, нежность. Мы праздновали с ним рождество; в этот день Джек был самым счастливым человеком, он излучал свет и дарил тепло, которое никто из всех кого я знаю, не сможет и не захочет подарить. Его настоящая сущность скрывалась глубоко внутри него, заваленная тоннами отчаяния и боли, не способная выбраться наружу. Теперь, когда я начинаю его узнавать, страх отступает, и все его деяния становятся не такими странными, какими казались раньше. Он хороший человек, и я хочу доказать это всему миру, и ему самому.