Memento mori

      «Горящий в синем пламени вождь, захлебнется своей же кровью. Его окружение падет в пучину небытия. Прощай, милая Луиза. Они отправятся в ад».       Сейчас эта фраза отдается отголосками в моей голове. Помню, как не хватало воздуха, как бежала оттуда. На следующий день я уволилась, не желая знать, что значат его слова.       Прошло несколько лет с тех пор, как я уехала, навсегда оставив все мечты стать высококвалифицированным психиатром. Сейчас я пытаюсь написать его историю. По телевизору вещает телеведущая, которая рассказывает о пожаре, произошедшем прошлой ночью в психиатрической больнице Везер… Не понимая, что происходит, я подхожу к телевизору ближе, желая убедиться в правдивости этих слов. На экране появляются страшные кадры. На них я узнаю главврача, брюхо которого вспорото. На месте больницы — руины, а все работники мертвым грузом разбросаны по территории, а в глазах их отражается ужас. Это конец. Он придется сюда. Мандраж охватил меня, присасываясь ко мне своими липкими щупальцами. Меня начинает тошнить от того животного страха, который сковывает мои конечности, мешая нормально двигаться. Из транса меня выводит звук телефона. Боясь поднять трубку, я смотрю на имя абонента. Дрожащими руками пытаюсь ответить, не выходит. Откидываю эту идею, и бегу к шкафу, попутно собирая ценные вещи из гостиной. Я скидываю все то, что успела схватить в спортивную сумку, оставляя половину вещей в этом доме, и убегаю. Холодный дождь бьет по щекам, а волосы прилипают к шее и лицу. Я падаю, а после поднимаюсь и бегу к дороге, чтобы поймать машину, в которой, быть может, будет мой спаситель. После долгих шестнадцати секунд, которые тянулись, целую вечность, я, наконец, забираюсь в машину. Не помню, как доехала до города, как бежала к стоянке и как ехала в аэропорт. Купив билет на первый попавшийся рейс, страх все еще окутывал меня своей необъятной пеленой. Где-то на задворках моего разума, я слышу его смех. Тревога прошла только тогда, когда самолет начал взлетать. Успокоившись окончательно, принимаю решение лечь спать, ибо сон покинул меня на последние тридцать шесть часов. Размытый образ моего мучителя преследовал меня на протяжении всего моего сна. С ужасом проснувшись, осознаю, что до посадки осталось всего четверть часа. Приземлившись в Сент-Луисе, отправляюсь в гостиницу. Неплохой город, здесь красиво: старые дома, стоящие здесь уже более четырехсот лет; зеленые лужайки с пестрыми цветами, а главное — спокойствие, исходящие от горожан. Не знаю, насколько долго мне придется здесь задержаться, но надеюсь, что мне повезет, и смогу вернуться в Нейман. Я снова сижу за своим ноутбуком и пишу о нем. Не знаю, зачем это делаю, но его история, его тайна не дает мне покоя на протяжении не одного года. Меня волнует еще одна вещь — это услуга, которую я должна оказать ему. Чувствую, что это что-то невообразимое. Я не могу нормально спать, думать, принимать пищу, ничего не могу поделать с тем парализующим страхом, который овладевает мной каждую секунду. Я сижу за своим ноутбуком до тех пор, пока часы на прикроватной тумбе не начинают показывать полночь. Решая лечь спать, отправляюсь в кровать, перед этим проверив все замки и окна, находящиеся в номере, тщательно закрывая их на замок. Просыпаюсь оттого, что кто-то начинает поглаживать мою щеку и нашептывать какие-то неразборчивые слова. Долгое время не могу открыть глаза. Волосы прилипают к мокрому лицу, на котором смешался пот со слезами. Панический страх, атакующий меня сейчас, не позволяет мне совладать со своим телом. Спустя несколько долгих секунд, собираю все силы, и открываю глаза, попутно изумляясь тому, кто сидит рядом со мной и улыбается. Принимаю полу-сидячее положение, поджимая ноги к груди, и бормочу «Это всего лишь сон! Это всего лишь сон!» — Это не сон, принцесса, — ухмыляется мой ночной кошмар. Страх перемешался с потрясением и отчаянием. Сердце начинает больно колоть, тошнота подбирается к горлу, а голова кружится от всего того, что я сейчас испытываю. Чувствую, как мой мучитель тянет меня за ногу, придвигая к себе. Он обнимает меня и, целуя в макушку, смеется, не тем злобным смехом, а совсем другим, более мягким. Я плачу. Истерика поглощает меня, не оставляя возможности здраво мыслить. Мы сидим в таком положение больше десяти минут. Он пытается успокоить меня. Немного оправившись от шока, задаю вопрос, который волнует меня на данный момент: — Зачем ты пришел? — Я пришел посмотреть на тебя. Я скучал по тебе, Луиза. — Как ты меня нашел? -Ты решила, что сможешь убежать от меня, милая? Я слишком привязался к тебе, что бы так легко отпустить. Где бы ты ни оказалась, я найду тебя. Не надейся, что сможешь убежать. Он не отпускал меня еще долгое время. На секунду мне показалось, что страх отступил, но нет, ошибочное предположение, он остался, став слабее, и уступив место усталости. — Тебе нужно отдыхать, принцесса, а не печатать до поздней ночи свои мемуары обо мне, — ухмыльнулся он, — Ты действительно думала, что я не узнаю? Я не стала ему отвечать. Тело поглотила эйфория, я начала погружаться в сон. Чувствую, как он отпускает мое тело, бережно кладя его на кровать и укрывая одеялом. Просыпаюсь в четверть третьего, в надежде, что все произошедшее ночью — сон. Снова ошибаюсь. Вижу его, сидящего за моим ноутбуком. — Ты, правда, меня боишься, настолько сильно? — спрашивает парень. Я молчу, изредка бросая взгляды в его сторону. Тяжело вздыхая, он садиться рядом со мной. — Ты не должна меня бояться. Я не причиню тебе вреда сейчас, обещаю. Я не буду убивать тебя, или пытать, — он посмотрел на свои наручные часы, — А сейчас мне пора, но знай, я слежу за тобой, принцесса. Оставив меня одну, он удаляется. Проведя в своем номере большую часть дня, решаю не выходить сегодня на улицу. Выпив приличную порцию снотворного, отправляюсь спать, в надежде, что он не вернется. Просыпаясь утром, обнаруживаю записку: «Дорогая Луиза, ты выглядишь милой, когда спишь, принцесса. Особенно, когда ты так беззащитна. Жду того момента, когда смогут причинить тебе боль. С любовью, Д» Шокированная посланием, и отправлюсь в ванную комнату, скомкав и выкинув в урну письмо от этого психа. Решаю все-таки выйти из отеля. Дойдя до первой аптеки, которая находилась не далеко, покупаю там еще одну пачку снотворного и обезболивающее лекарство. Выходя из аптеки, обнаруживаю его, стоящего напротив и ухмыляющегося. Секундная пауза, и вот я уже бегу в сторону отеля, запинаясь и падая на ровных местах. Вбегая в свой номер, закрываю его на ключ и несколько дополнительных замков. Падаю на кровать, в попытке отдышаться. Как убежать от того, в чьих руках твоя жизнь? Я начинаю понимать, почему его прозвали дьяволом. Он — манипулятор. Как ему удалось найти меня? Я не понимаю, как такое возможно. Пытаюсь обдумать план побега. Хватаю ноутбук, захожу во всемирную паутину и пытаюсь дрожащими руками ввести запрос. Звук уведомлений оглушает меня. Кто-то решил написать мне на электронную почту. Открываю сообщение и вижу дюжину фотографий: больница, я на своем рабочем месте, пожар, мертвые люди, спящая я, и множество других фотографий, которые вселяют в меня панику. В глазах начинает темнеть, воздуха не хватает, голова разрывается от множества мыслей. Тело не слушает меня. Пытаюсь встать, но падаю. Секунда, и мое тело бьет мелкой дрожью. Еще одна, и я, лежа на полу, бьюсь в конвульсиях, вызванных очередной панической атакой. Мне нечем дышать. Глаза накрывает белая пелена. Изо рта идет пена, а из глаз катятся слезы. Мне нужна помощь. Еще несколько минут, и я замечаю ботинки, мелькающие перед моими глазами. Это конец. Чувствую, как кто-то подхватывает мое тело. Все становится только хуже, когда я вижу ЕГО лицо. Он что-то говорит, попутно вкалывая мне нечто, с отвратительным запахом ромашки. Теряя свое сознание, отключаюсь.       Я очнулась в каком-то неизвестном доселе мне месте. Пытаюсь предположить, где я сейчас нахожусь, но тщетно. Не могу нормально соображать. Пытаюсь встать. Как странно: номер в гостинице похож на тот, который я снимала в Сент-Луисе, но это не он. Подхожу к окну, и застываю в непонятках. Я снова в Неймоне. Вопросы путают мысли. Я хватаю мобильный телефон, ключи и бумажник, которые обнаруживаю на прикроватной тумбе. Они принадлежат мне, в этом сомнений нет, но как я вновь оказалась здесь? Выбегаю на улицу, попутно пытаясь поймать такси. После двух с половиной часов езды, прибываю в дом, с которым мне удалось породниться. Расплачиваясь с таксистом, обнаруживаю записку, которую хочу выкинуть, но что-то меня останавливает. Внутри дома ничего не изменилось: тот же беспорядок, оставленный мной еще тогда, когда я пыталась убежать от своего мучителя; раскиданные вещи, открытое окно. Падаю на диван и размышляю, попутно пытаясь, справиться с головной болью. Почему я оказалась в Неймоне, если еще вчера была в Сент-Луисе? Кто меня сюда привез, а главное зачем? Вспоминаю о записке. «Дорогая Луиза! Ты меня напугала! Не следует так сильно пугаться фотографий, даже если они сделаны в тот момент, когда ты этого не подозреваешь. Я знаю, что сейчас у тебя возникает множество вопросов, связанных с твоим приездом в Неймон. Я решил тебя привести сюда, потому что подумал, ты будешь рада дожить этот месяц в своем доме. Помнишь про услугу? Скоро ты сможешь ее выполнить! Не пытайся сбежать, я найду тебя, где бы ты ни была. С любовью, Д P.S. Мне пришлось вкалывать тебе снотворное во время полета. Именно поэтому ты не просыпалась в течение трех дней». Что не так с его услугой? Неужели, это последние две недели моей свободной жизни? Мне страшно. Я слоняюсь по дому и, неожиданно, натыкаюсь на камеры, которые висят в каждой комнате. Я не могу убежать или спрятаться, никто не спасет меня. Я нахожусь в заточении уже неделю, с каждым днем мне становится страшнее. Мой мучитель больше не приходил ко мне. Он отсылает только средства первой необходимости и мои любимые голубичные печенья, от которых меня уже тошнит. Я плохо сплю, не выхожу на улицу. Я погибаю в этом доме. Меня лишили средства связи, поэтому я не смогла связаться с внешним миром, чтобы кто-нибудь смог меня спасти. Я пыталась просто уйти, но сигнализация и уведомление, которое отсылается ему, не позволили этого сделать. Я пыталась расстаться с жизнью, но, признаю, что слишком труслива для этого. Мне остается только ждать своей участи.