Минус на минус даст плюс?

ИнСу. «День только начался, а мне уже хочется всех убить». Эта фраза вертелась в моем мозгу последний час. Мелкие пакости начали выводить меня из себя с 8 утра, когда я поняла, что проспала и опаздываю на работу. Я надела на себя первое, что свалилось на голову, причем в буквальном смысле, так как широкий шкаф с одеждой давно уже представлял собой обитель хаоса. Как назло нужный мне автобус отошел за секунду до того, как я подбежала к остановке. Ждать следующего пришлось недолго, но настроение было испорчено. До кафе я бежала со всех ног, пару раз едва не сбила с ног несчастных прохожих, и... не успела. Именно сегодня наш ленивый администратор решила показать свой прыщавый нос пораньше. Мне снова не повезло. — ИнСу-хубэ, скажите, во сколько начинается рабочий день? – администраторша деловито постукивала длинными ногтями темно-красного цвета по столу, прожигая меня взглядом. — В 7.30, ЧжиМун-ним, — стараясь изобразить на лице покладистость и раскаяние, ответила я. — Теперь взгляните сюда, — женщина небрежно указала мне на висящие на стене круглые часы. Я негромко вздохнула. «Без десяти девять. Отлично» — Вы опоздали на 90 минут... — На 80, — машинально поправила я ее. И наткнувшись на ее взгляд, мне захотелось биться головой об стену. Ну почему я сначала говорю, а потом думаю? И без того узкие глаза ЧжиМун сузились окончательно. Это тревожный знак. Мне стало не по себе. Нет, я не боюсь эту кикимору, но то, что она – администратор, а я – простой официант, дает поводы для некоторого беспокойства. — Извините... Я... такого больше не повторится, я обещаю, — тихо заговорила я, опуская голову. Воцарилась томительная пауза. Наконец, ведьма заговорила: — Думаю, это последний раз, когда я отчитываю вас в своем кабинете... Потому что в следующий раз вы лишитесь работы, ИнСу-хубэ, это понятно? — Понятнее не бывает! – заверила я ее и торопливо начала раскланиваться, с облегчением вздохнув, и в этот момент... — Я устанавливаю вам наказание. В виде... уборки кафе сегодня после закрытия, — пакостно добавила администраторша, — А также завтра и послезавтра. Вы согласны с таким наказанием, ИнСу-хубэ? Я насильно растянула свои губы в улыбке: — Оно вполне справедливо, ЧжиМун-ним. Еще раз извините... Ну что ж, обошлось. И еще весьма малыми потерями. Перспектива уборки всего кафетерия не вызывала особой радости, но все лучше, чем позорное увольнение. В кафе с завораживающим названием «Modern» я работаю около полугода. Что общего разноцветные столы, стулья и белые стены с черными разводами, словно от потекшей туши, имеют с модерном, я гадаю до сих пор. Да уж, это заведение может претендовать максимум на четверочку по десятибалльной шкале, но я стабильно получаю зарплату, которой мне вполне хватает. Прошло 8 месяцев с тех пор, как я переехала в Корею. Вместе с лучшей подругой, кореянкой кстати, снимаю квартиру. Лет 10 назад ЁнДи впервые переступила порог моей школы. Мы стали одноклассницами, и, несмотря на то, что Ёнди плохо говорила по-русски, хорошо подружились. Именно встреча с ней стала поворотной точкой в моей жизни. Маленькая кореянка, приехавшая в Россию вместе с матерью, стала для меня самым близким другом. Я учила корейский, она учила русский. Я рассказывала ей о своей стране, она мне — о своей. Я приобщала ее к русской культуре, она приобщала меня к корейской. Но после школы настало время, когда ЁнДи нужно было возвращаться на родину. Я набралась храбрости и сказала родителям о том, что хочу жить и работать в Корее. Они отреагировали даже лучше, чем я думала. Было поставлено лишь одно условие: получение высшего образования в России. Отучившись по ускоренному курсу на переводчика, я сорвалась и уехала к ЁнДи. И вот прошло 8 месяцев с тех пор, как я прилетела в Сеул. Работу мне помогла найти ЁнДи. Сама она трудится в одной компании экономистом, по выходным регулярно посещает бассейн, правда без меня, поскольку я умею плавать только топориком ко дну. Зато боулинг и бильярд – наше любимое времяпрепровождение. Это не дорого и увлекательно. Я ценю эти два критерия. Кстати, перемены затронули не только весь мой образ жизни. Мое русское имя корейцам трудно выговаривать, поэтому теперь я – ИнСу. Это имя подобрала для меня ЁнДи. Так что обо мне прежней напоминает только неизменно ужасный характер и русские ругательства, которые время от времени да проскальзывают в моем лексиконе. Я так надеялась, что на этот день неприятностей с меня хватит, но нет. Надежды не оправдались. Под конец рабочего дня, когда на улице пошел дождь, в кафе завалились трое парней. Они изрядно потрепали мне нервы, но под пристальным взглядом ЧжиМун, я сдерживалась и не спешила отвесить особо обнаглевшему подростку подзатыльник. В итоге я пролила на себя горячий кофе, здорово ошпарив руку. Когда, наконец, кафе опустело, администратор с ласковой улыбкой накрашенной жабы сказала мне: «Файтин, ИнСу-хубэ!» и ушла, цокая 10-сантиметровыми шпильками. Уборка отняла у меня достаточно времени и сил. На часах красовалось «00:57». Я переоделась, достала из сумки мобильный и хлопнула себя по лбу. «16 пропущенных вызовов. 7 новых сообщений» Я совсем забыла предупредить ЁнДи. Тут телефон завибрировал, и я поспешно взяла трубку: — ЁнДи, прости, я забыла тебе сказать... — ИнСу! С тобой все в порядке? Где ты, мерзавка? — Получила наказание от разукрашенной ведьмы, так что только сейчас закрываю кафе и возвращаюсь. Надеюсь, у нас есть, что поесть? — Есть, давай быстрее и будь осторожна, — велела мне недовольная подруга и отключилась. К моему удивлению, дождь, накрапывавший весь вечер, прекратился, а транспорт не пришлось долго ждать. Уже через 15 минут я вышла на своей остановке и побрела домой, наслаждаясь атмосферой ночного мегаполиса и приятной сыростью. И снова я слишком рано расслабилась. Путь домой пролегал через пару узких улочек. Едва я ступила на дорогу, как из-за угла вылетел автомобиль. От неожиданности я просто замерла на месте. Завизжали тормоза, я зажмурилась. Ничего не чувствую... Только брызги холодной воды... Стоп. Я открыла глаза. Была ослеплена светом фар. Поняла, что жива. Для пущей убедительности обхватила себя руками и ущипнула. Еще поняла, что мокрая с ног до головы. Авто остановилось в метре от меня, окатив меня грязной дождевой водой из луж. «Прямо, как в фильмах» — пришло мне в голову, и я нервно засмеялась. Но смех тут же оборвался, я начала осознавать, что действительно могла умереть. Мне не было страшно, напротив — я разозлилась. Этот день и эта ночь принесли мне много мелких неприятностей, закончившись вот этим фургоном, едва не размазавшим меня по асфальту. Кажется, из машины доносятся чьи-то голоса, это взбесило еще больше, я подскочила к авто и принялась пинать его ногами и бить сумкой по капоту и лобовому стеклу. Нервы окончательно сдали, и крыша уехала. — Выходи, ублюдок! Слышишь ты!!! ***!!!*****!!! Да я тебя ****! – ну что я говорила. Я часто перехожу на старые добрые русские маты. Через минуту, когда водитель вышел из оцепенения, машина газанула и скрылась из виду за поворотом. Я еще с минуту кричала что-то вслед и пришла в себя, только когда в окнах многоэтажек начал загораться свет. Я махнула рукой и поплелась домой... *** ЁСоб. Давно мне не было так весело, как сегодня. Во-первых, это был выходной для всей группы. Во-вторых, мы на славу отметили день рождения нашего менеджера. Пили все, даже ХёнСын, который часто отказывается взять в руки что-либо крепче легкого коктейля, не говоря уже о соджу. ДуДжун, как обычно, напился раньше всех и с красным лицом задвигал философские речи сидевшему рядом КиКвану, тот с каждой стопкой все громче смеялся, явно перепутав жаркие изливания лидера с забавным анекдотом. Я отрывался у караоке, до тех пор, пока ДонУн не сказал мне, что новая песня MBLAQ в моем исполнении больше походит на зазывный рев самки гиппопотама в брачный период. Не знаю, как ему в голову пришло такое сравнение, но оно показалось мне не справедливым, и немного поразмыслив, я решил поспорить с ним по этому поводу. Но закатить скандал я не успел, потому что наш предприимчивый менеджер, посмотрев на ЧунХёна, пытающегося жонглировать своей кепкой, апельсином и пустой бутылкой от колы, ХёнСына, целующего экран мобильного телефона и бессвязно признающегося в любви Миранде Керр, и КиКвана, который явно собирался упасть лицом в тарелку с рыбой, объявил о том, что нам пора расходиться. Менеджер отдал указания водителю и попытался что-то втолковать ДуДжуну, а затем уехал домой, велев, как только вернемся в общежитие, ложиться спать. Но мне было мало, к тому же я начинал трезветь, а это не входило в мои планы на сегодня. Подговорить остальных было проще простого, и вот мы, набрав побольше выпивки, сели в машину, намереваясь продолжить веселье в общежитии. Я растолкал КиКвана и заставил его петь вместе со мной «Happy Birthday to you», и отсутствие самого именинника меня не волновало. Вскоре уже все члены группы Beast, жмурясь от удовольствия, орали песни в машине. Через некоторое время в мою голову начало закрадываться подозрение, что парни поют не только мимо нот, но и кажется, совсем разные песни. Водитель, видимо не стерпев подобного надругательства над своими ушами, решил срезать и повез нас по мелким улицам в глубине района, где находилось наше общежитие. — Аджосси, можно попросить тебя об одолжении? – громко спросил я, наклонившись вперед, чтобы он услышал меня сквозь весь этот шум и увидел мое невинное выражение лица. Водитель чуть повернул голову в мою сторону и кивнул. Мда... не разговорчивый он какой-то. Скучный. — Не говори нашим хёнам о том, что мы взяли еще выпивки, хорошо? – улыбнулся я как можно очаровательнее. Должно сработать, не откажет же он мне. Водитель снова кивнул. Мне вдруг захотелось вытянуть из него хоть слово, и я начал расспрашивать его о нем самом. Но ответить мне он не успел: на повороте мы с ним оба вскрикнули – в свете фар мелькнула человеческая фигура. Водитель резко нажал по тормозам, меня швырнуло вперед так, что я едва не вылетел через лобовое стекло. Со стоном отпихнув ДуДжуна от себя, я потер грудную клетку. Больно. — Все в порядке? – взволнованно крикнул лидер, происшествие привело его в чувство. Я быстро оглядел своих одногруппников. ХёнСын, ЧунХён и ДонУн не пострадали: они сидели сзади, и им повезло чуть больше, чем нам. Я отделался легким ушибом, ДуДжун видимо тоже, а вот на подбородке КиКвана отчетливо проступал синяк. — Да... что случилось? – первым откликнулся ЧунХён. Его слова заставили меня с ужасом повернуться к лобовому стеклу. Слава Богу, он жив. Вернее она. Машина остановилась буквально в метре от какой-то женщины, одетой в светлый свитер, с каким-то большим желтым кругом посередине. Почему-то это сразу бросилось мне в глаза. Бедняжка так и осталась стоять, инстинктивно выставив вперед руку. Водитель громко ругнулся. — Господи, мы что, чуть не сбили ее? Она в порядке? – на высоких тонах запричитал ДонУн, разглядевший женщину, стоящую перед машиной. Парни начали что-то взволнованно говорить друг другу, но все разом замолкли, когда увидели и услышали ЭТО. Девица резко вышла из оцепенения и подскочила к машине, начав бить ее руками, ногами, сумкой... Все это сопровождалось нечленораздельным воем, громкими криками. Будто ее убивают. Я очнулся первым и заорал водителю: — Жми!!! Она припадочная!!! К его чести, он быстро отреагировал, и, ухитрившись не задавить неадекватную девчонку второй раз, уже через три минуты доставил нас до общежития. Только зайдя в квартиру и тщательно закрыв двери, к моим одногруппникам вернулся дар речи. — Ну и что это было? – поинтересовался ХёнСын, снимая обувь. — Сам задаюсь этим вопросом, — замогильным голосом произнес ДуДжун. — Как то нехорошо вышло... может, стоит вернуться? Может, ей нужна помощь? – заламывал руки добрая душа ДонУн. — Ага. Психиатрическая. Для нее – самое то, — безжалостно заявил рассерженный ЧунХён. — Но все же мы едва не совершили наезд на человека... — Она сама вылезла под колеса! К тому же после этого буйства, право называться потерпевшим перешло ко мне. Все, я иду спать, — на этой ноте ЧунХён кинул сумку на пол и, не умываясь, ушел сразу в спальню. ДуДжун вызвал врача для КиКвана, тому наложили компресс, а после уложили спать. Нас также осмотрели, но все были в полном порядке. Разве что у меня на ноге расплылся синяк, покраше, чем у КиКвана – это лидер неудачно приземлился на меня в машине. Из-за всех этих событий спать мы легли только часа через два. Если мои одногруппники вскоре уже храпели, то я ворочался почти до рассвета. Да уж, не такого веселья я хотел получить. Но получил сполна.