Фанфик NC-17 или Не стоит заниматься таким на уроках литературы.

Перерыв весь портфель, я так и не нашел свой фанфик, а значит, — я по ошибке сдал его вместо сочинения. Так как я был уверен в этом на все сто процентов, то моё сердцебиение быстро ускорилось, а мозг беспрерывно начал находить возможные варианты решения этой проблемы. С любым другим учителем было бы проще, ведь обычно учителя проверяют работы долгое время, и можно было бы выкрасть работу, но мистер Аккерман всегда приходил с проверенными работами уже на следующий день, даже если и не было урока литературы. Следовательно, выкрасть эту работу будет нереально, и следовательно — придется выкручиваться из ситуации. Ведь могло бы быть и так, что мистер Аккерман, прочитав фанфик, подумает, что автором является какая-нибудь девочка, ведь обычно в направленности «слэш» работают девушки. Но мой учитель литературы был необычным — он всегда везде докапывался до истины. И тут, наверняка, он догадается, и тогда мне будет сложно выкрутиться. Все его уважали, и я в том числе. Несмотря на то, что за спиной я всем учителям придумывал клички, мистер Аккерман для меня всегда оставался мистером Аккерманом. Тогда я чуть ли не весь вечер потратил на то, чтобы придумать — как же решить данную проблему. Но за весь вечер я не смог придумать ничего дельного. Оставался лишь один вариант — если учитель запалит, то отнекиваться и говорить, что работа просто сама пропала, а фанфик — это не дело моих рук. Я понимал, что это слишком тупо и глупо, но я был слишком расстроен и напряжен такой ситуацией. Не каждый человек сможет оставаться разумным в нервных передрягах. В ту ночь я остался дома. Сидел за столом и делал уроки. Моё внимание тогда было рассеяно, и уроки потребовали больше времени и усилий. Где-то в два часа ночи ко мне пришла моя названная сестричка. — Эрен, ты почему не спишь? Завтра в школу рано вставать! — Микаса своим сонным голосом пыталась грозно говорить. Конечно, этого у нее не получалось, и она просто выглядела глупо. — Ага, я уже ложусь, — ответ был холоден. — Знаешь, Эрен, почему ты сегодня остался дома? Погода вроде бы хорошая, значит, что-то случилось? — Микаса озабоченно посмотрела на меня, а после на её лице проскользнула ухмылка. Я впал в ступор. Мне всегда казалось, что никто из дома не замечает мои похождения, но видимо Микаса замечала. « Но как? Она еще не рассказала родителям?» — тревожная мысль охватила меня, по спине пробежал холодок. — Почему ты молчишь? Я спросила что-то странное? — Микаса сделала невинное лицо, но в ее голосе звучала издевка. — Х, знаешь, мне очень интересно узнать о том, откуда ты это знаешь, — твёрдо проговорил я. — Ну… я прихожу к тебе в комнату каждую ночь… Первый раз я пришла, чтобы удостовериться в том, что у тебя все хорошо, но я не застала тебя. И стала следить за тобой. Куда ты уходишь? — Гуляю, — сухо ответил я. — Вдохновение ищу, а то в этих чертовых стенах днём никак нельзя вдохновиться… — Хм, а где ты гуляешь? — тон Микасы смягчился. Такое впечатление, будто она теперь просто интересовалась. — Ну, недалеко от дома есть парк, я обычно там время провожу, — соврал я. — Да… А тебе не скучно одному? — Нет, конечно, — я усмехнулся. — Мне люди для полного счастья не нужны. Мне вдохновение нужно для счастья. — Оу… — Микаса обижено отвела глаза. — Ты же на уроке литературы не только сочинение писал, так? — Микаса резко перевела тему разговора и пронзительно посмотрела мне прямо в глаза. — Хы, ну да. Я писал не только сочинение, — я немного заволновался. Вспомнил о том фанфике, что сдал вместо сочинения. Микаса и так заставила меня поволноваться из-за своего визита и рассказа, так и напоминала мне ещё о проблемах. — А что ты писал? Очередной стих? — Да, — я улыбнулся. — А можешь мне показать? Мне нравятся твои стихи. — Оу, я забыл его в школе… — я отвел глаза. Было трудно снова обмусоливать то, что фанфик NC-17 сейчас лежал в одной из стопок мистера Аккермана, или был уже даже прочитан им. — Ого. Ты ведь сдал его Леви? — Да… Я сдал его мистеру Аккерману случайно… — Знаешь, почему я интересуюсь? — Микаса выискивающе посмотрела на меня. По спине пробежали мурашки. — Нет, не знаю. Расскажи… — Иди спать, — Микаса встала. — Утром скажу, а то так спать и не ляжешь. — Ты думаешь, я смогу уснуть, зная, что ты мне должна что-то сказать? — Ты думаешь, что сможешь уснуть, узнав, что я тебе хотела сказать? — Микаса с усмешкой посмотрела на меня. — Эээ… Значит, это что-то шокирующее? — я заволновался еще сильнее. Обстановка накалялась до предела. — Да, Эрен. Давай я утром тебе скажу, и ты будешь мучиться утром, а не ночью? — сказав это, Микаса направилась к выходу. — Ну уж нет! Какая разница?! Теперь я и без того не усну, — я вскочил со стула, подбежал к Микасе и схватил её цепкой хваткой, чтобы она не вышла. — Эрен! — моя сестрёнка сделала обиженное лицо. — Ццц… Не кричи — родителей разбудишь! — пока я это говорил, Микаса ослабила внимание, и я с лёгкостью прижал её к стене, чтобы она наверняка не ушла. — Ааааа, что ты творишь?! — щёки Микасы вмиг залились румянцем. — Хэй, милая сестрёнка, скажи мне, своему любимому братцу, то, что ты хотела сказать, и я отпущу тебя спать. — Хэээй, Эрен, отпусти! Я завтра скажу! — Микаса дико заорала. В коридоре послышались мамины шаги. Я мигом отпустил Мику. — Что тут у вас творится? Такой поздний час, а вы не спите! — мама устало воскликнула. — Да ничего, Микаса попросила меня сходить с ней на кухню и налить воды, а то ей страшно, — мне пришлось соврать матери. — Да? Но я слышала крики, — мама растерянно посмотрела. — Микаса испугалась, — я лишь развёл руками. — Хорошо, тогда налей ей воды и идите спать, — мама, удивившись, вышла, а мы с Микасой пошли на кухню. Затем последовала гулкая пощечина от моей «любимой» сестрички. — Дурой захотел выставить? — злостно прошептала она. — Нет, но не мог же я ей сказать правду! — А почему бы и нет: « Я просто прижал Микасу к стене, когда она пришла ко мне». Разве не здорово звучит? — Микас. Это была самозащита… Извини — Тут ты своим «прости» не отделаешься! — и гордой походкой моя сводная сестра ушла к себе. В ту ночь я плохо спал. Сначала долго засыпал, а потом ещё и несколько раз просыпался. Но, наконец, наступило долгожданное утро.

***

Я нехотя собрал свои вещи и вышел в школу. Микаса была обижена на меня и не согласилась пойти вместе. День плохо начался ещё с ночи и продолжал портить мне настроение. С каждым шагом, с которым я приближался к школе, морально мне становилось всё хуже и хуже. Но вскоре мне пришлось переступить порог и натянуть веселую гримасу. Была третья пара или же по-другому — пятый урок. Это был урок мистера Аккермана (он ведь вел не только литературу, но еще и урок нашего родного языка). Я был весь навзводе, и было крайне сложно делать вид, что все хорошо. Аккерман вёл самый обычный урок, но мне совсем не хотелось его слушать. Хотя, может быть, все было не так страшно, как я думал. Во второй половине пары я все-таки снова стал прислушиваться к речи учителя. Она была такой выразительный, несмотря на то, что на его лице не было видно ни единой эмоции. Вскоре я и вовсе отдался его голосу и был будто бы загипнотизирован им и самой фигурой учителя. Урок давно закончился, но получилось так, что я этого не заметил. Я так был увлечен, что совершенно не реагировал на то, что Армин колотил меня с криками: «Эрен, идём на химию!» Я просто наблюдал за мистером Аккерманом. Позже я все-таки заметил усилия друга и поспешил выйти из кабинета. — Йегер, останьтесь на пару слов, — четкий голос учителя буквально остановил меня на половине пути. — Арлет, подождите его за дверью. Обещаю, он скоро выйдет. Я был так шокирован, что каждая мышца моего тела напряглась в ожидании худшего. На ватных ногах я подошел к учительскому столу. — Эрен Йегер, я не нашел ваших работ, — спокойно проговорил мистер Аккерман. — Но я точно помню, что вы сдавали её. — А-эм… Может, она потерялась? — я развел руками и изобразил улыбку. — Ещё ни одна вещь не потерялась в моих аккуратных стопках. Так что этот вариант отклоняется. Тут есть несколько неподписанных работ, — он выложил на стол три письменные работы. — Я вроде бы подписывал свою работу, — я снова развел руками. Смешки в моей речи становились всё нервознее. — Хм, ну это исключено. Смотрите, — учитель указал на первые две работы. — Эти работы так скучны, они точно не похожи на ваши. Так что я не думаю, что эта дрянная писанина ваших рук дело, а вот эта, — он указал на третий лист. Я давно понял, что это был мой фанфик и нервно сглотнул. — Очень интересная работа. Я заметил, что только вы работаете в таком стиле, где все вещи хорошо описаны и изображены, будто бы нарисованы. Да и почерк на ваш похож. Но… только вот это не сочинение… Вы подтверждаете, что это ваше? — учитель выискивающе посмотрел на меня. — Нет, конечно, я не пишу такого, — я сделал невинную улыбку. Как бы сложно не было, но сделал. — Хм… Но кто тогда смог бы так гениально написать? И куда делась ваша работа? — Не знаю. Честно. — Тогда, как мне оценивать вас? — Я могу написать новую работу! — Мне нужна та, что вы писали на уроке. Она точно не может быть у вас дома, ведь я видел, как вы ее сдавали. Где она? — учитель говорил таким наигранным голосом, что хотелось закрыть уши и выбежать из кабинета, никогда больше туда не возвращаясь. — Я не знаю, — сказал я, опустив глаза. — Ладно, идите. Спасибо, что остались со мной на несколько минут. Но знайте — такие тихие мальчики в душе обычно мерзкие дьяволята. До свидания! — До свидания! — я выкрикнул эти слова и выбежал из класса. Сердце отбивало бешеный ритм, в висках стучало, голова переполнялась наихудшайшими мыслями, а дыхание сбилось и стало прерывистым. — Зачем тебя он оставлял? — спросил Армин. — Он потерял мою работу, которую мы вчера писали, — я почти не соврал. — Ого, и что вы будете делать? — Не знаю, он сказал, что потом придумает. Идём на урок! — Ага

***

По дороге домой я убивал сам себя изнутри. Мой разум так нещадно унижал меня, ругая за мою легкомысленность, что я еле волочил ноги по асфальту. Теперь мой единственный любимый учитель был плохого мнения обо мне. Мне было действительно фигово. Внезапно ко мне подбежала Микаса: — Хэй, я слышала, что Ривай оставлял тебя после урока! Что он тебе сказал? — она спросила таким заботливым голосом ещё и так, будто бы это её очень сильно беспокоило. — Но ты же обиделась на меня! — я усмехнулся. — Это ерунда! Почему тебя он оставил?! — Пф, какая разница? Ничего страшного не произошло же. — Просто это, возможно, связано с тем, что я хотела тебе вчера сказать, — Микаса опустила глаза. — Да?! И что же ты хотела мне сказать? — Вчера после литры я выходила из класса самой последней и видела, как Аккерман держал какой-то листок и с ухмылкой на лице читал что-то. Ну да, необычно то, что на его лице эмоции появилась, но меня не только это смутило. Просто такие листы только у тебя… Это было что-то твое. Но явно не сочинение! — Стоп. Откуда ты знаешь какие у меня листы? — Тебя сейчас только это интересует? — Микаса отвела глаза в сторону, а на её щеках появился румянец. — Ладно, проехали, — мне было плохо, и я отвлекался на такие мелочи лишь для того, чтобы не так зацикливаться на проблемах. Хотя сообщение Микасы мне новой информации и не дало, теперь мне бы пришлось рассказать ей хотя бы выдуманную историю, а значит потратить еще своих нервов. — Ты обеспокоен этим? Можешь сказать ради чего тебя Аккерман оставил? — Работу мою не нашел… Я же вместо неё свою писанину ему случайно отдал. — А ты не мог отдать ему свою работу? На этом бы и разошлись. — Знаешь, всё слишком сложно, чтобы решение было таким простым, — я занервничал и ускорил шаг. — Да? И почему же? Хочешь сказать это были нехорошие стихи, и ты не сознался? — Пффф… Микаса, чего ты так беспокоишься? У тебя своих проблем нет? — со злостью прикрикнул я. Я слишком нервничал и из-за этого выплескивал свой негатив на близких людей. — Ну я же твоя сестра. Пусть и названная… Я твоя подруга… Или нет? — Микаса посмотрела мне в глаза. — Пх, мы дома. Делаем счастливые лица, — я открыл дверь и с улыбкой произнес: «Мы дома!»