Фанфик NC-17 или Не стоит заниматься таким на уроках литературы.

С улыбкой на лице мы с Микасой вошли в дом. Затем последовали привычные дела: я пообедал, убрался на кухне, в гостиной и у себя в комнате, постирал некоторое бельё и покормил собаку. Эти дела стали моей домашней обязанностью (кроме обеда), а я, как приличный сыночек, выполнял все поручения. За это время мама не раз уже спросила о том, как прошёл наш день в школе, какие оценки получили, много ли задали. Мы с Микасой на перебой с самыми счастливыми лицами плели маме хорошие истории, а она лишь радовалась и дивилась тому, какие хорошие у неё дети. Конечно, мне было стыдно за то, что я вот так врал, но я по-настоящему любил свою маму и не хотел расстраивать её своими проблемами. Наконец, я смог спокойно ввалиться к себе в комнату, чтобы хорошенько всё обдумать. Как назло, Мика тоже зашла ко мне. — Мы с тобой не договорили, — проговорила моя «сестричка», закрывая за собой дверь. — Ну да, пожалуй, так оно и есть. Но почему я должен вообще завершать с тобой тот разговор? — я уселся на кровати. — Ну… Разве мы не должны делиться друг с другом секретами, помогать советами?.. Разве не так поступают настоящие брат и сестра? — Микаса говорила проникновенным голосом и смотрела прямо в глаза. — Настоящие — тут ключевое слово, — усмехнулся я. Микаса видимо обиделась и захотела уйти, но я её задержал. Впрочем, как и ночью. — Но почему ты не даешь мне уйти? — Микаса обернулась ко мне. — Ты ведь не хочешь со мной разговаривать! — Ну… Не то, чтобы не хочу… Просто ты так навязываешься, что перед разговором хочется постебаться. Прости, — я отпустил ее, и мы снова расселись по своим местам. — Так почему же ты не хочешь мне сказать, от чего ты не можешь предоставить Риваю свою работу и потребовать стихи назад? — Микаса продолжила доставать меня с этим. — Не знаю… Не доверяю я. Может после разговора ты пойдешь и разболтаешь всё родителям, кто тебя знает? — я усмехнулся. Моей единственной защитой на неприятности была агрессивность, которая помогала мне хоть как-то держаться, а не раскиселиться из-за наваленных проблем. — Не доверяешь? Но разве я когда-то разбалтывала хоть что-то? — Да, в детстве ты постоянно палила меня родителям. Мне тогда было крайне неприятно. — Но мы уже давно не в детстве… Я лет с двеннадцати ничего никому про тебя не рассказывала. Ведь только задумайся, сколько всего я знаю о тебе, но до сих пор не нажаловалась за это мамке. — Что ты обо мне знаешь? — я напряженно повернулся в сторону Мики. — То, что ты уходишь по ночам, что куришь и пьешь, недавно в драку залез. Мне продолжать список? — Микаса гордо и грозно смотрела на меня. — Ам, не стоит, — я улыбнулся, хотя в душе у меня всё обвалилось. «Она так много всего знает обо мне?! Но как она узнала?» — тревожная мысль заселилась у меня в голове — Но как, как ты все это узнала? Ты что, сталкер? — Нет конечно, — лицо Микасы залило краской. — Так, — я встал со своего места и подошел к сестренке поближе. — Расскажи мне поподробнее о том, как узнала всё это, а я поведаю тебе правду, из-за которой я теперь в полной жопе. Договорилась? — Ам… — Микаса смущенно отвела взгляд. — Но разве ты сам не догадался ещё? — Ммм… Нет… Я видимо слишком тупой, — удивленно проговорил я. — Но как ты мог не заметить? — лицо Микасы покрыл румянец. — Ты правда не замечал того, что я тебя люблю? Что ты нравишься мне, и я стараюсь разузнать о тебе больше? Что-то от Армина, что-то по своим собственным наблюдениям, — Микаса опустила глаза в пол и говорила дрожащим голосом.— В последнее время мне и совсем башку снесло… — она закрыла глаза и отвернулась. А я стоял в полном шоке. Конечно, я замечал, как она всегда заботилась обо мне, оберегала, интересовалась мной. Но я всегда был уверен, что это просто потому, что отныне мы брат и сестра. Ненастоящие, конечно, но все же. Я искренне ужаснулся тому, что был настолько глуп и слеп, что не замечал её чувств. Совсем не замечал… — Микаса, — я приобнял её.— Ты такая умная, заботливая, добрая, искренняя и терпеливая, что… — я немного запнулся. — Будь я натуралом, я бы ответил на твои чувства взаимностью, несмотря на нашу родственную связь, ведь она ненастоящая. — Что? — Микаса резко повернулась ко мне и посмотрела в глаза. — Ты гей?! — она прошептала эти слова с широко раскрытыми глазами. — Так получилось, что да, — я отвел взгляд. — Оу, — по состоянию Микасы можно было понять, что весь её мир рухнул от одних этих слов, ведь последние надежды на то, чтобы получить взаимность на чувства только что были разрушены. Мне стало жутко неловко и стыдно перед ней, но что ещё я мог сделать? Соврать, притвориться, что тоже люблю её? Это было бы подло, ведь кроме братских и дружеских чувств я не испытывал никаких больше. — Прости, Микаса… Я ведь… Я не сам выбрал это, — я виновато развёл руками. Понимая, что этого мало, я укорял себя в душе за то, что уродился таким. В тот момент мне показалось, что я создан только для того, чтобы огорчать других, самых важных и дорогих мне людей. — Эрен, это ничего… — с печальной улыбкой на лице проговорила Микаса. — Знаешь, мне довольно и того, что я смогла рассказать тебе о своих чувствах, и ты не отверг меня по собственному желанию. Ведь ты сказал, что если бы природа сделала тебя натуралом, возможно сейчас, мы стали бы парой. Но ты гей, а это значит, что отныне я буду твоей самой верной подругой. Я не предам тебя. Поэтому ты можешь доверять мне все свои секреты, хорошо? — К-конечно, — такой реакции я от неё не ожидал, поэтому очень удивился, изогнув бровь и расширяя глаза. Я думал, что она психанет или расплачется, или, может, побьет меня, но она говорила такие светлые слова, что от них моя тёмная башка, кажется, стала светлеть. — Не вини себя, Эрен, — Микаса еще раз улыбнулась, обняла меня и поинтересовалась. — Но теперь ты расскажешь мне? Немного растерянно и смущенно я поведал своей названной сестричке о том, как сдал мистеру Аккерману фанфик NC-17, и как теперь он, догадавшись об этом, будет меня нещадно терзать. — Оу… Но ведь это может быть не так, — проговорила Микаса.— Разве не может быть счастливого финала? — Я не знаю… — И я… Но, знай, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось. — Я буду помнить об этом. Спасибо, Мика. Теперь мы с тобой точно будем, как братик и сестричка. Микаса улыбнулась. — Не бери это так близко к сердцу. Ривай никогда не докладывает о дисциплине директору, а это значит, что слухи обо всем не распространятся, да и мама ничего не узнает. Так что в этом тебе очень даже повезло, — Микаса обняла меня, поглаживая по голове. — Постой, мне очень интересно узнать вот что: как ты понял, что ты гей? Вопрос поставил меня в тупик. — Ну, с самого детства я понимал, что мне не интересны девочки, а интересны только мальчики. При чем интересны в странном смысле… — Но ведь кто-то должен быть первым, кто привел тебя к точному определению. Кто это был? — Возможно, если я это скажу, ты будешь в шоке, — неуверенно предупредил я Микасу. Совсем уж не хотелось об этом говорить. — Да ничего — Ну… Это мистер Аккерман… — Аааа? — Микаса взвизгнула. — Леви? Серьезно? — Да… Он… Просто, когда он к нам пришел, то есть год назад, в седьмом классе, он очень меня заинтересовал. Я ночами не спал, представляя его силуэт и голос, а позже съехал с катушек и, словно сталкер, стал наблюдать за ним. Первый фанфик, который я написал, был о нас с ним, — я почувствовал, как к лицу подступает краска. — Но за летние каникулы меня будто бы осенило, что учитель — это не тот человек, которого стоит любить. Я попытался его разлюбить, и у меня даже получилось, но несколько дней назад, я все яснее и яснее стал понимать, что это не так. Он до сих пор в моем сердце… — мне стало неловко и грустно. Даже очень. — Вау, Эрен, — Микаса была так поражена, что стояла, как вкопанная. — Но знаешь, я могу тебе помочь. — Ага, как? «Мистер учитель, не могли бы вы перестать хуесосить Эрена, ведь он вас любит!». Так что ли? — я сдавленно рассмеялся. Смешно мне, конечно, не было. — Конечно нет! Морально я всегда буду с тобой, да и, как говорит Армин, в экстренных ситуациях я всегда могу сделать что-то отчаянное, спасающее тебя. Так что положись на меня! — Спасибо, — мы улыбнулись и снова обняли друг друга. А я понял, что Микаса — моя самая лучшая подруга, которая с шести лет всегда была рядом со мной. И почему я раньше не замечал того, какая она?

***

После долгого разговора мы с Микасой сделали домашку. Мне было очень тяжело в моральном плане, но осознание того, что теперь у меня есть человек, на которого я мог положиться, меня действительно успокаивало. За фанфики я больше не брался, ибо вдохновения не было вовсе. Тем вечером я впервые покинул дом не один, а с Микой. Я пообещал ей показать места, в которых любил бывать по ночам.

***

Прошло около недели. Я опустил такой временной отрезок, потому что в ту неделю мистер Аккерман куда-то исчез. Другие учителя уверяли нас, что он на больничном, ну и я, естественно, этому верил. Хотя моя интуиция подсказывала мне, что это не так. За эту неделю мы с Микасой еще сильнее сблизились, хотя казалось — куда там. Каждый вечер мы устраивали посиделки с разговорами на различные темы, а ночью вместе уходили гулять. Больше я не искал вдохновения на прогулках. Я наслаждался времяпрепровождением с Микасой. Она мне очень помогла перестать беспокоиться из-за того фанфика, который таким тупым образом очутился у моего учителя литературы, в которого я, в добавок, был уже как год влюблен. Она стала для меня неким символом света и надежды, стала моим маленьким лучиком во тьме, что поглотила меня, моим жизненным ориентиром. Просто самым родным и дорогим человеком.

***

Наступил и тот день, когда мистер Аккерман вышел с «больничного». Тогда он вёл самый обычный урок литературы. Мне было очень волнительно находиться там, рядом с ним, ведь он сто процентов знал о том, что тот злополучный фанфик NC-17 принадлежал мне. Каждая минута для меня была минутой рая в адском пламени. Я был так счастлив вновь увидеть и услышать учителя, но осознание того, что после уроков произойдет какой-то трындец не давало мне покоя. Прозвенел звонок, и я пулей помчался из кабинета. Однако мистер Аккерман заметил это и громко произнес: — Йегер, куда вы? Останьтесь на полчасика, нам надо кое-что обсудить. На этот раз моя душа просто улетела в пятки. Я снова нервно напрягся, ведь ситуация повторялась. С тяжестью заставил себя передвинуться к учительскому столу. Микаса выходила последней и, выходя из кабинета, подмигнула мне. А после послышался звук, оповещающий о том, что дверь закрылась плотно. — Йегер, сядьте пожалуйста, вас ждет долгий разговор, — невозмутимо произнес мой учитель. Я пододвинул стул к столу и сел. Сейчас я умолял всех существующих богов смиловаться надо мной. Ведь этот человек, которым я был увлечен, мог выкинуть такой фокус, который с легкостью мог бы переломать мне всю жизнь. — Йегер, я так и не нашел вашу работу… — начал учитель. — Те два сочинения, кстати, уже разобрали, осталась лишь это, — он указал на фанфик. — Хах, да я даже не знаю… — неуверенно проговорил я. — Почему же вы не знаете? Вы точно сдавали работу, а единственная оставшаяся работа — эта. Могу ли я утверждать, что вы её автор? — Но… Я…ведь. Не пишу… такого, — я пытался говорить как можно более внятно, но получалось только обрывистая речь. — Ух, — проговорил мистер Аккерман и встал. — Вы не сможете меня обмануть, понимаете? По логическому расчету эта работа точно ваша. Тем более, что сейчас вы запинаетесь, а значит — врёте. Вы хотите избежать последствий? — он заглянул мне прямо в лицо, от чего краснота подступила к моим щекам. — Просто признайтесь, это не сложно.