Фанфик NC-17 или Не стоит заниматься таким на уроках литературы.

— Аргх, ну да… эт-то м-моя р-работ-та, — заикаясь, с опущенной головой, признался я. Тогда я просто решил сдаться. Да, это было слишком слабохарактерно и непривычно для меня, но больше мне ничего не оставалось сделать. — Так то лучше, — проговорил мистер Аккерман и сел обратно на свое место. — Тогда это и будет вашей работой по теме «добро и зло». Мы разберем сейчас её вместе, чтобы вы всё поняли и смогли в будущем впредь не допускать подобных ошибок. — Ага… — мне было стыдно и неловко. Он держал в руках и просматривал фанфик на наличие ошибок. Ждать, пока он снова заговорит, не было сил и терпения, ведь от этого ожидания напрягался каждый нерв, каждая мышца. Я задыхался от неприятного чувства тревоги. — Так-с, на самом деле, в этой работе нет ни орфографических, ни пунктуационных ошибок. Одна из самых чистых работ на вашей параллели, могу поздравить. Тема, конечно, немного не раскрыта, хотя… если одного из главных персонажей взять, как образ зла, а другого — добра, то получится, что очень специфичным образом вы лучше всех раскрыли тему. Если когда-нибудь вы станете писателем, то вы точно будете новатором в литературе. Могу вас за это похвалить. Вот только из-за того, что это фанфик NC-17 по направленности «слэш», в котором употребляются нецензурные выражения, вашу работу нельзя будет показывать на каких-либо конкурсах. Но она бы точно заняла какое-нибудь достойное место, если бы… не всё это. — С-спасибо, — ответил я. Я сидел с опущенной головой. Сейчас я чувствовал себя как никогда плохо, ведь понимал, что мне было бы легче, если бы учитель просто наорал на меня или же вызвал родителей/меня к директору. Но он сидел и с равнодушным лицом издевался надо мной. Ведь все эти слова наносили огромный удар в моральным смысле. — Я однозначно поставлю вам пятерку, ведь ваша работа достойна только этой оценки. И я закрою глаза на все те матерные слова, которые в таком большом количестве употреблялись в вашей работе, ведь у многих знаменитых писателей были работы с нецензурной лексикой, а уж для подростков — так это и вообще типично. — Спасибо, — я удивился. Это было странно со стороны учителя поставить мне пятерку, когда работа совершенно не относилась к теме и была трешовым фанфиком. — Однако, мне очень интересно узнать из какого же фандома эти герои? Такие знакомые имена — Эрен и Леви, — мистер Аккерман проникновенно посмотрел мне прямо в глаза. От этого мое сердце забилось ещё быстрее, на щеках выступила краснота, а сознание стало мутнеть от стыда. — Ну… это… персонажи моего любимого сериала, — глупо соврал я. Это было неимоверно тупая задумка, и я знал это, но не мог сказать о том, что я просто на примере нас с ним составлял яойный фанфик, который позже должен был превратиться в роман между моими любимыми персонажами из одного аниме. Просто я невольно (ну или же сознательно) поменял имена на время. Только в черновике, ведь я не знал, что его увидит кто-то, кроме меня. — И как же называется этот сериал? Может «Жизнь» или «Реальность»? А, чертёнок? — Ам, — мне стало жутко. Он так надо мной насмехался, так издевался, но на его лице всё ещё не проявилось ни единой эмоции. И это тупое обращение: «Чертенок». Бррр, это отвратительно. — Ну и что вы снова не отвечаете? — мистер Аккерман опять встал со стула и подошёл ко мне. — Разве я смогу по вашим глазам прочитать то, что вы хотели сказать? Я, конечно, могу о многом догадываться, но уметь читать мысли я еще не научился, чертёнок. Можете сказать название того сериала? Или я был прав насчет… — учитель литературы замолчал. Он выжидающе посмотрел на меня. И в одном лишь его взгляде я увидел такую издевку, что моё сердце чуть не разорвалось. — Ах, мне больше нечего терять, — проговорил я слишком дерзкие слова для тогдашнего положения. — Да, это не персонажи какого-либо фандома, это люди. Настоящие люди. Я и… — в висках что-то сильно сжалось, воздуха стало катастрофически не хватать, в лёгких что-то жгло, в животе будто бы создался отдельный мир, который начал разрушать меня изнутри, а тело начало предательски дрожать. — … и вы. — Вы и я… — мистер Аккерман на несколько секунд многозначительно закрыл глаза, снова открыл и таким странным тоном произнес. — Я так и думал, но нужны были ваши объяснения, Йегер. Я лишь скукожился. Мне хотелось, конечно, чтобы он знал о моих чувствах, но я всё никак не мог смириться с тем простым фактом, что он лишь мой учитель. Он лишь учитель, и по закону он не имеет права стать моим парнем, даже если сам захочет этого. А он то ведь точно человек закона, не то что я. Тогда мне было очень трудно. И в моральном, и в физическом плане, так как моральная боль сказывалась и на теле. Внезапно учитель стал все ближе и ближе подходить ко мне, а потом он нагнулся и прямо на ухо сказал: — Так значит вы любите меня, чертёнок? — Аргх, — мне было так фигово, а от его обжигающего дыхания у меня закружилась голова. Все тело наполнилось ужасным чувством, которое перемешивалось с прекрасным осознанием того, что никто иной, а мистер Аккерман сейчас тут стоял, так близко, так обжигающе близко. — Разве… это не очевидно? — выпалил я. — Для мне очевидно всё, — продолжил говорить мне прямо на ухо учитель. — Но я хочу, чтобы вы сказали об этом прямо. — Прямо? Зачем? — Надо. — Ох… Мистер Аккерман, может… вы лучше отпустить меня домой? — Нет, Йегер. Вы будете тут, пока не сознаетесь. — Ладно… — мне было настолько плохо, что стало плевать на последствия. — Я… люблю… эм… вас… — после этих слов я зажмурился. И почувствовал, как что-то коснулось моих губ. От удивления я широко распахнул свои глаза и увидел, как передо мной стоял мистер Аккерман так же, как и раньше. «Неужели показалось?» — пронеслось у меня в голове. — Знаете, как-то неудобно делать всё это в пределах школы, где мы с вами — ученик и учитель. Только уважительным отношения и этикет… Скука… Давайте лучше выйдем и пройдем ко мне домой, я вас надолго не задержу, обещаю. Я уже говорил, что мне стало пофиг на последствия, и я согласился. Конечно, какая-то тревога осталась в сердце, но я больше не мог волноваться. Просто нервные клетки настолько перенапряглись, что я просто перестал что-либо чувствовать. Как-то просто захотелось покончить с этим, даже несмотря на последствия.

***

Чудесным образом за дверью Микасы не оказалось, и мы с мистером Аккерманом направились к нему домой. Мы шли совершенно молча, но у меня в голове длился огромный монолог, в котором я рассуждал об уебищности той ситуации, в которую попал. Так же я размышлял о таком: есть ли смысл дальше бороться или лучше просто посмотреть что произойдет? что будет дома у мистера Леви? какие взаимоотношения у нас с ним после этого будут? и так далее. Наконец, мы дошли до нужного здания, поднялись на самый последний этаж, а после вошли в нужную квартиру. — Для начала обусловимся, что отныне обращаемся друг ко другу только на «ты», уловил? Мы за стенами школы, и излишняя вежливость тут не нужна. — Угу, — я хоть и ответил так, но совсем не желал своего учителя называть на «ты». — Сними пока куртку и вымой руки, а после приходи вон в ту комнату, — Леви указал мне на комнату, очень похожую на кухню. — Хорошо. Я не спеша снял куртку, вымыл руки и направился к кухне. В квартире у учителя все было обставлено по-простому, но со вкусом. Я восхитился красотой комнат, в которых побывал. Зашел на кухню. — Присаживайся и попей со мной чаю, — ласково проговорил Ривай. Это было немного неожиданно для меня, но я все же присел. — Спасибо. — Не за что. Не могу же я привести гостя в дом и не напоить его чаем — это неправильно. — Угу. — Ты такой неразговорчивый. Я не верю, что ты такой на самом деле. Ведь ты — бесёнок в душе, я же не ошибся? Ты, словно волк в овечьей шкуре. Но как только ты начинаешь говорить со мной, то превращаешься в ангелочка… значит ты тогда сказал правду. Это хорошо… И как долго? — Год, — я отвел взгляд в сторону. Неловко, ух как неловко. Особенно говорить напрямую тому, кто будет тебя учить потом ещё и не один год. — Ого, — Райвель поперхнулся чаем. — А я вот только недавно. Пришла и моя очередь поперхнуться чаем. «Что-что? Я не ослышался?» Я удивлённо уставился на него. — Хэй, чего ты так удивился? Думал, я бы стал тогда с тобой вести беседу, а потом еще и в гости приглашать, если бы не испытывал к тебе чувств? Я бы вызвал твоих родителей, всё по стандарту… Но ты слишком творческая личность, которая въелась мне в душу… Что тут поделать. — Может, вы разыгрываете меня? — Никак нет. И хватит твоих «вы». Раздражает. Чувствую себя старпером. А мне ведь всего лишь 24. И я снова подавился чаем. «Всего лишь 24? Мне казалось, ему не меньше 28!» — снова удивился я. — Да хватит уже, — рассмеялся мой собеседник. (только вдумайтесь — Леви рассмеялся). — Не такие уж и странные вещи я говорю. Но ты ведешь себя слишком некультурно. Надо тебя наказать. Он встал со своего места и направился ко мне. Я оттолкнул кружку, случайно разлив её содержимое, и прижал к стене от неловкого страха, что окутал меня в серую пелену тумана. Сердце вновь забилось быстро-быстро, а зрачки стали бегать от одного предмета к другому, но тело не шевелилось. Леви настиг меня и ласково поцеловал. Я был очень удивлен. Сейчас я не могу передать словами всех тех эмоций, которые я тогда испытывал. Просто я почувствовал себя одним из счастливых героев фанфиков, будто бы я и был одним из них. Те ощущения были непередаваемые, поэтому я не смогу их описать. Но что-то подобное вы сможете прочитать в моем фанфике NC-17, который мне уже давно отдал мой учитель.

***

После всевозможных поцелуев и объятий, я все же отправился домой. Окрыленный, счастливый. Тогда меня ещё и Ривай провожал до дома. Теперь, спустя два года мы с Леви — пара. Скрытая пара, естественно. Никто из моих одноклассников и друзей не поймет нас и, может быть, будут даже унижать и высмеивать, как это обычно и происходит среди подростков. Да и если подобные слухи долетят до директора или министерства образования, или куда хуже до полиции, то Леви окажется за решеткой, а я буду омыт в грязи. Моя жизнь с того самого дня, с тогосамого момента значительно улучшилась, ведь, во-первых, у меня теперь был человек, которого любил я, и который любил меня, во-вторых, благодаря Леви, я перестал играть эту двойную жизнь. Я открылся для всех, перестал лицемерить, а так же постарался стать более воспитанным. Просто тот случай научил меня внимательно относиться ко всем вещам, а его последствия раскрыли меня как личность. Не знаю, зачем я захотел рассказать эту историю, но лично я люблю читать всякие неловкие истории других людей с довольно необычным концом. (А так же такая история любви могла бы стать хорошим фанфиком, главное — никогда не пишите фанфики с высоким рейтингом на литературе, ведь вы можете сдать их по случайности, а больше нет таких учителей, которые бы походили на моего).

Конец POV.