осознание всегда дается тяжело

Парень, читающий настолько же беззаботный рэп, насколько он и сам, это про Юнги. Посылать нахуй всех, кому что-то не нравится – ведь это свэг, это тоже про Юнги. Вообще все то, что противоположно моральным принципам, это про Юнги. Он всегда был таким и никогда не парился о чужом мнении, просто занимаясь тем, что ему нравится. Музыка – это всплеск и выражение эмоций, и ругать людей за ее «неправильное» исполнение, это тоже самое, что ругать человека за эмоции: так же глупо и бессмысленно. Чтобы понять Юнги надо быть, вероятнее всего, сумасшедшим. Или Хосоком. Хосок – поддержка, кофе по утрам, растрепанные волосы и уютное «иди ко мне». Хосок – единственная слабость Юнги. У парней много совместных треков, они часто проводят парные концерты, на которых стараются выглядеть максимально круто и непринужденно. Правда, выходит так себе. Стоит им просто пересечься взглядами, и вся эта показушная «крутота» исчезает, как в море корабли; два рэпера превращаются в милых маленьких котяток, излучающих заботу и тепло. Они не афишируют свои отношения, но не догадается только слепой. Хоть однополые пары все еще вызывают неприязнь у некоторых, однако в большинстве своем к подобному относятся нейтрально. Настоящие фанаты видят, настоящим фанатам все равно.

«Все хорошее не может длиться бесконечно.».

***

— Даже не проводишь меня? – шутливо приподнял бровь Юнги, надевая кроссовки. — Мне просто грустно, – Чон выходит из комнаты, опираясь о стену плечом, – я бы тоже хотел сходить с тобой. — Ты не можешь пропустить свой же концерт, Хосок. Мы же уже говорили об этом, я не могу не прийти, я обещал. Это всего лишь клуб, в следующий раз мы обязательно сходим вместе, так что прекращай. — Мне легче, спасибо, – парень огрызнулся, но быстро перевел тему в более безопасное русло, пока Юнги не начал крушить дом, как это бывает обычно, – там будут андеграундные рэперы, было бы действительно интересно глянуть... — Так, – перебил Юнги, – не начинай, ты заебал. Я пошел, целую. — Нехорошее что-то у меня предчувствие, – хмуро пробормотал Хосок, прожигая взглядом захлопнувшуюся дверь.

***

Идя по заснеженным улицам своего города, уже не так сильно начинаешь ненавидеть его, а мимо проходящие люди не вызывают необоснованных приступов агрессии. Наверное поэтому зима – любимая пора года Юнги. Место встречи оказалось предсказуемо большим, что не могло не радовать. Если есть большая площадь, значит будет много людей, некоторые из которых, возможно, смогут впечатлить скиллового рэпера. Осталось только дождаться Тэхена, у которого, почему-то, вечно все через жопу. Вообще-то, Юнги даже предполагает, что и сам Ким через жопу. — Где этот чертов придурок шляется, – уже приблизительно полчаса Мин шепчет-шипит все проклятия, которые успел выучить за 25 лет, надеясь хоть так призвать эту инопланетную ошибку. Проклятий достаточно, чтобы осквернить всю Южную Корею, может даже кусочек Северной, но Тэхен – сука живучая, обязательно выкарабкается. — Хеееееен, – тяжело дышит Ким, – прости, я немного задержался. Непредвиденные обстоятельства. Юнги оглядел Кима и даже сил злиться не осталось. Ну ясно, какие обстоятельства с ним случились. Если Тэхен несобранный, растрепанный и полуживой – Чонгук с ним случился. — Помяни говно, вот и оно, – ржет подвыпивший Мин, удивительно быстро забыв причину, по которой несколькими минутами назад злился, – ну что, будешь знакомить со своим гениальным рэпером, который понравится даже мне? — Хен, я только пришел, а ты уже успел оскорбить меня два раза, – восхищенно выпаливает Тэхен, – ты единственный человек из моего круга общения, владеющий таким мастерством! — Вот только не надо этого, – улыбается Юнги, - переходим к делу. Показывай своего гения и мастера дела, Канжуна. — Хен, у тебя новое ругательство в словаре или это ты имя Намджуна усовершенствовал? – смех Тэхена странный, местами грубый, но он так заливисто смеется над своей же шуткой, что даже Юнги тяжело удержаться от непроизвольной улыбки. – В общем, – кое-как успокаивается Ким, – скоро его выход. Все увидишь и услышишь собственными ушами, а пока я угощаю тебя виски. Бармен, за мой счет! — Так бы сразу, – довольно кивает Мин. – Только вечно орущего Хосока не хватает. — Можно подумать, хен, что ты его только что оскорбил, но мы-то знаем, что у тебя это тоской зовется, – откуда-то намылилась мелкая нагибаторская харя Чонгука, но Юнги, на удивление, даже не возмущался. «Все-таки, одному Тэхена на безопасных дистанциях удерживать сложно, а вдвоем может получится» – объясняет Юнги Чонгуку позже. Прошло около четырех часов с момента, как Мин просиживает свою жопу в этом баре что зря. Ни танцев, ни настроения. Он все так же ничего не может сказать про этого мистического Намджуна, который так и не появился на сцене, про Тэхена, который вместе с Чонгуком «незаметно» транспортировался в туалет. Продолжать свои брачные игры, в этом Юнги уверен. Во всем остальном он не уверен: зачем пришел сюда, например. — Господи, за что, – устало стонет Юнги, – за что мне такие придурки друзья? Сказали сидеть и ждать какого-то хуя, который даже не явился, а сами съебали в закат. Долбоебы, чтоб я еще раз… — Судя по описанию, твои друзья – Тэхен и Чонгук, – Юнги слышит низкий бархатный голос рядом возле себя и замолкает. Вот с таким голосом было бы неплохо читать рэп, а не вот это все, что было на сцене. — Только подумать, знаменитые долбоебы, – Мин все-таки поднимает голову, чтобы сфокусироваться на источнике звука. — Ким Намджун, будем знакомы, – улыбается парень и тянет руку. Юнги смотрит на бицепс, на вены, на запястье и не может понять, что этот Намджун от него хочет. Культяпку свою сунет. Вот черт, это же рукопожатие. Пьяный дебил. — Мин Юнги, – все-таки пожимает руку Мин. – Погоди, как? Намджун? Это из-за тебя эти хуесосы меня сюда затащили? — Из-за меня? – неловко смеется Намджун, из-за чего на его и без того обворожительной улыбке проступают ямочки. – Ну, вообще-то, я просил их как-нибудь познакомить меня с тобой, но не думал, что они притащат тебя в мой клуб-бар насильно, – продолжает улыбаться Ким, наверное, чувствуя неловкость. — Да забей, – выпивший Юнги самое безвредное существо на свете, – лучше зачитай что-нибудь. — Прям здесь что ли? Я перед кумиром стесняюсь, – ржет Намджун, видя искаженное лицо Юнги. Сложно назвать эту эмоцию хоть как-либо, это просто надо представить. — Знаешь, ты не Ким Намджун, ты пидор, – выдает Юнги и отворачивается, стараясь не выдавать крайнюю заинтересованность в этом странном Намджуне. Откуда она взялась, Мин подумает на трезвую голову, а пока можно делать вид, что ты обиделся. Да, отличная идея. Если те четыре часа, в которых не было Намджуна, шли как на войне – медленно и нудно, то после появления этого «дебила с ямочками», Юнги не заметил, как проебал еще четыре часа.

Юнги пожалеет об этом на следующее утро.