This is Madness

Я никогда не хотел власти. Не потому, что якобы был не уверен в себе как в лидере - так, кажется, мне однажды сказал Элайджа, - а потому, что просто не хотел. Мне не нужна власть даже сейчас, спустя такое время. Мне нужна Кэролайн, и только она. Кэролайн глубоко вздохнула и протянула руку к дверному звонку. Если бы ее сердце нормально, по-человечески, работало, то оно бы билось сильно-пресильно, как на километровой пробежке. Но сердце не работало. Тонкий пальчик нажал на кнопку звонка. Раздались шаги, и дверь открылась. Мама была дома, со взъерошенными после сна короткими волосами, в халате и с улыбкой на лице. - Кэр, девочка моя, - она вытерла внезапно набежавшие слезы. – Проходи, милая, проходи. С мятущейся душой новообращенная вампирша переступила порог когда-то родного дома. Конечно, он все еще таким и оставался, но вот без материнского приглашения пришлось бы туго. Решение приехать домой снизошло внезапно. Посоветовавшись с Ником и Такеру, получив их добро, девушка поехала домой. Безумно хотелось повидать маму, хотелось обнять ее. А парни верили, что все получится, ведь вылазка на люди уже была, и вполне успешно. Лиз утянула дочь на кухню, где заварила ее любимый кофе, достала из холодильника пирожные – как знала, что девочка придет, - и села напротив, помешивая ложкой в чае с вербеной. - Рассказывай, что и как у тебя там. - Мам, мы и так каждый вечер созваниваемся. - А вчера ты не позвонила. -Мам, столько всего произошло... я писала тебе в смс. - Да, помню, еще и отчеты вчера читала. Как же так произошло, милая? Почему Бонни оказалась предательницей? - Она не предала, она запуталась, - грустно вздохнула Кэролайн, доставая из своей сумки потрепанную книжку в плотной обложке и протягивая матери. – Это ее дневник, миссис Шейла вчера привезла из дома Бон. Читай последнюю, мам. Лиз кивнула и пролистала до последней записи. Почерк младшей Беннет был прыгающим, будто бы она торопилась писать. Сегодня все закончится. Буквально полчаса и мы поедем к Сальваторе. Коул говорит, что вдвоем у нас больше шансов выиграть первое сражение. А там и Элайджа с Финном подъедут. Я не знаю, что чувствую. С одной стороны, ненависть к вампирам все еще сильна, и КСВ как раз-таки и является вампирами, но... с другой, именно они помогли мне тогда. Когда мне было 14 лет, меня нашел Коул. Я гостила у тети Бри – по маминой линии, - и тогда впервые увидела члена королевской семьи вживую. Нет, я, конечно, знала о том, что в пригороде живет одиночка-изгнанник, безумец Клаус, но видеть Древнего так близко – это волнительно и страшно одновременно. Впрочем, Коул оказался не таким уж и страшным. С ним до сих пор интересно. Не лишним будет упоминание, что я тогда очень хотела найти маму, бросившую меня в младенчестве. От отца мало толку, он чаще отнекивается от моих вопросов, а бабушку я ненавижу, потому что она странная. Да, это не оправдание, знаю, но всякий раз говорить мне: «Выбери правильную сторону, Бонни» - это глупо. Да кто она такая, чтобы указывать мне? Я сама решу! В общем, Коул пришел и сказал, что поможет найти мне маму. Заручившись согласием тети, мы поехали в Старую Больницу Милосердия в штате Техас. Она закрылась в 1980-х годах, но мама живет в ней до сих пор, ее на полном пансионе содержит КСВ. Это еще один плюс в их колонку dos & don’ts. В общем, мы приехали. Она совершенно адекватна, никакого сумасшествия нет и в помине, но причастность к заточению Майкла, основателя КСВ, налаживает отпечаток на весь ее имидж ведьмы. Лучше жить как сумасшедшая, чем стать жертвой Никлауса и его прихлебателей. Сейчас я это понимаю, и знаю, что защищу маму от всех посягательств. Я нужна КСВ, а они нужны мне. Как друзья, как наставники. Я буду помогать им как ведьма, во всем, что они захотят, потому что решения их умны и логичны. Никлаус – безумен. Его безумство заразит весь мир, если мы его сегодня не остановим. - Кэр, девочка моя, ты читала? - И я, и Елена, и Ник. - Но что это... - Мам, пожалуйста, - глаза Кэролайн наполнились слезами. – Мама, скажи, что я не виновата в ее смерти! Скажи, что я ее не предавала! - Доченька, - прошептала Лиз, прижимая дочь к груди, поглаживая ее по голове. – Ты ни в чем не виновата, правда. Бонни сама выбрала не ту дорогу, прости ее и отпусти. Шериф Форбс все знала. И о смерти Беннет-младшей, потому как сама видела ее в морге еще вчера вечером, и об обращении Алексис Брэнсон, ее племянницы. Также она знала о том, кто обратил Лекси – ее собственная дочь. К тому же, об этом было сразу же сообщено сестре и ее мужу, которые, что не странно, полностью одобрили поступок Кэролайн. Только вот все слова благодарности, все заслуги блондинки для нее не существовали вообще, потому что умерла ее подруга. Несмотря на все то, что успела плохого сделать Бонни ей и остальным, Кэр не могла не простить ее. Да что уж тут говорить, даже вспыльчивый Никлаус не держал зла на ведьмочку-глупышку. Только это ее уже не вернет. - Не будем о грустном, - наконец сказала мама. – Давай поговорим о твоих мужчинах. - Ма-ам! – возмутилась Кэролайн. – Ты так говоришь, будто у меня их целый гарем! - Ну, не целый, всего-то двое... – усмехнувшись, заметила Лиз. - Если ты на Такеру намекаешь, то спешу тебя разочаровать – у нас с ним исключительно дружеские отношения! Да, он относится ко мне как к другу, ничего больше. И я совсем не понимаю, почему Ник меня к нему ревнует! - Вы с Ником переспали? - Мама!!! - Разве ты мне не расскажешь? - Ну... было дело. - Теперь он, как честный джентльмен, обязан на тебе жениться. - Что ж ты это Мэтту или Тайлеру не сказала, мам? - А они лоботрясы, я им не верю! Нику верю, он взрослый, разумный мужчина, обеспеченный... - Мама! *** Наша жизнь – ежедневный маскарад. Может, где-нибудь в параллельной вселенной, нам, вампирам, приходится скрывать свою сущность монстра, но здесь и сейчас это необязательно. Мы такие, какие есть, попытки переделать нас опасны. Зачем каждый носит маску в своей жизни? Ну, может, потому что хочет лгать. Если мне не нужно, чтобы кто-то знал правду, я просто не скажу ее никому, отвечая только на прямой вопрос, в лоб, так сказать. Отец говорит, что так и должно быть. Что когда вампиру становится много-много лет, он устает от лжи, недомолвок и ненависти. Я, кстати, еще не устал. В смысле, я устал от лжи, а не от жизни, а то подумаете еще неизвестно о чем. Так, стоп. А что, мои мысли кто-то еще слышит, кроме меня? *** - А я сказала, что не пойду в зеленом! - Да почему?! - Потому! Бекка, ты меня извини, конечно, но я уже была в зеленом на конкурсе «Мисс Мистик Фоллс». Причем в этом году! - Кэр, лучше синее возьми. Вон то. - А еще говоришь, что ты не девочка! - Умолкни, юморист! - ДА ВЫ ЗАТКНЕТЕСЬ НАКОНЕЦ, У МЕНЯ ГОЛОВА БОЛИТ!!! Ребекка и Кэролайн присели, напуганные очень громким криком Лекси. Деймон закатил глаза, а вот Такеру остался все таким же невозмутимым. Собственно, именно он и предложил надеть Кэролайн платье, прозорливо повешенное на стойку Никлаусом. Он знал о том, что девушки собираются идти на бал, знал вкусы Кэролайн и своей сестры. Прозорливый такой Никлаус. Японец был в качестве третейского судьи и незаменимого советчика, потому что обладал хорошим вкусом. Какой-такой бал, спросил бы кто-нибудь? Обычный такой бал, на который официально были приглашены оба старших Майклсона, ну и младший тоже, конечно. Только фишка вся была в том, что на этом балу, перед многочисленной публикой, выйдет в свет ранее заточенный Майкл, а также якобы безумные Никлаус и Ребекка. Карты в этот вечер будут открыты. Спектакль закончится, наконец. Вот именно к этому балу-маскараду, на котором будут сняты все маски, все усиленно и готовились. Идейным инициатором была, между прочим, Лиз Форбс, которая подкинула эту идею Кэрол Локвуд, ныне являвшейся мэром маленького Мистик Фоллса. Об истинных причинах празднества никто толком и не знал. Кэролайн, схватив с вешалки синее и зеленое платье, поспешила к Никлаусу, который, наплевав на всеобщие приготовления, опять рисовал. Впрочем, услышав быстрые шаги своей любимой, мужчина успел накинуть на свой холст плотную ткань. Ей пока не нужно видеть его творение. - Да, sweetheart? – он обернулся с хитрой улыбкой. – Ты что-то хотела? -Да, - запыхавшаяся девушка глубоко вздохнула, успокаиваясь. – Мне нужно твое мнение как третьей стороны. Какое платье лучше – синее или зеленое? - Синее, - без раздумий ответил мужчина, потому что, по его мнению, именно синий подходил Кэролайн к цвету глаз. - Спасибо! – обрадовалась блондинка. – А ты знаешь, кстати, что вы с Такеру... ну, вы одно и то же платье выбрали? - Надо же, он со вкусом оказался... – язвительно протянул гибрид, на что из глубины дома донесся голос японца. - Я все слышу, язва! Майклсон усмехнулся. Кэролайн улыбнулась, и хотела было просто чмокнуть его в щеку, но он резко повернул голову и подставил под поцелуй губы. Он целовал спокойно, без видимой страсти, хотя всю его сущность прожигало от желания зацеловать юную вампиршу до смерти, прижать к себе так, что их тела навеки соединятся как инь и ян. Но он не мог, не имел права. Насилу оторвавшись от таких сладких и нежных губ девушки, Клаус прижался лбом к ее лбу и прошептал: - Я не хочу отпускать тебя. - И не нужно, - покраснев, улыбнулась Кэр. Потом провела ладонью по его лицу, как слепая, запоминая все черты его профиля, ласково чмокнула в кончик носа и убежала. Не нужно? Ты хочешь остаться? Это самое лучшее, что я слышал в своей жизни. Подготовка проходила шумно и весело. Парни примеряли смокинги, девушки оказались по уши в платьях, прическах и шпильках, в общем, ни минуты покоя. Когда все было практически готово, они уже приехали в особняк Локвудов, Майкл позвал Елену, чтобы поговорить с девушкой-оборотнем наедине. Они ушли, но быстро вернулись, причем карие глаза Гилберт хитро блеснули, когда она глянула на Никлауса. Тот, кстати, не заметил ее взгляда – как заметил Деймон, - и поправлял бабочку. Настроение было странным – хотелось покоя и веселья одновременно. В кончиках пальцев ощутимо кололо – иногда у него такое было. Кэролайн, заметив нервозность своего протеже, глубоко вздохнула и, заручившись разрешительным кивком Майклсона-старшего, сцапала гибрида за локоть и утянула в один из безлюдных пока коридоров (надо бы сказать, что бомонд Мистик Фоллса начинал собираться, только вот Древних пока еще не было – опаздывали, сволочи). - Они могут прийти с минуты на минуту, - Никлаус сделал тщетную попытку избежать разговора. Блондинка упрямо тряхнула отросшей челкой. - Там и без нас справятся. Что с тобой? - Боюсь, тебе сложно будет понять. - А я постараюсь. Давай, говори. Он глубоко вздохнул и признался. - Я не могу сдерживаться, Кэр. Ты больше чем привлекаешь меня, это не простое желание, а нужда в тебе. Я хочу прижимать тебя к себе до боли в кончиках пальцев, в тех самых, что у меня ощутимо покалывает. Я хочу проводить ими по твоей обнаженной коже, улавливать твое дыхание на своих губах, целовать их. Это неправильно, Кэр, потому что я желаю этого с нашей встречи. Не той, первой, в твоем детстве, но когда ты впервые переступила порог моего дома. Я. Хочу. Тебя. Ты. Мне. Нужнее. Воздуха. Она смотрела на него. Зрачки голубых глаз девушки расширились, но не от внушения, которого, кстати, не было, а от удивления. Дыхание у нее было спертым, и если бы она была человеком - получила бы гипервентиляцию, как минимум. Он не лгал сейчас, ничуть не лгал. Его сердце кричало из его глаз, кричало громко и страшно. Более того, Кэролайн прекрасно понимала его, более чем понимала, ведь и сама ощущала нечто подобное. Сделав такой трудный шаг вперед, девушка положила руки ему на плечи. - Все-таки они были правы. - Кто? – прошептал он. - Все: Елена, Бонни, Деймон... - И в чем они были правы? - Быть с тобой настоящее безумие... – тихо шепнула она и прижалась губами к его мягким губам, неистово целуя. Все слилось в одну большую карусель. Мужчина провел рукой по ее бедру, потом подхватил под колено и заставил ее закинуть ногу на его бедро. Потом девушка забросила и вторую ногу, обвивая его талию. Поддерживая возлюбленную - правда, слов I love you никто пока не говорил, - Никлаус толкнул первую попавшуюся дверь и вошел. Щелчок дал понять, что никто не потревожит любовников. Их убежищем оказалась ванная комната. Ник целовал Кэролайн так страстно, как только мог, оторваться от ее губ сил не было. Безумно хотелось чувствовать ее обнаженное тело на себе, как тогда, в лесу. Но пугать девушку не имел права. Кэр хрипло простонала ему на ухо, которое тут же и укусила: - Хочу... тебя... Башню сорвало – как выразился бы Арджуна. Но – правда. У гибрида напрочь сорвало башню, он задрал платье блондинки выше талии, скинул пиджак с плеч, усадил ее на раковину. Вжикнула молния на брюках, кружевные трусики девушки были сдвинуты в сторону, и два тела слились воедино. Первое движение вызвало сдвоенный стон и фейерверки под прикрытыми глазами. Мужчина двигался рвано, но уверенно. Темп был сбитым, но страстным. Стоны Кэр заглушались поцелуями, покусываниями нежных девичьих губ, а на ее подбородке было красное пятно от смазанной помады. Это не был просто беспорядочный секс. Не было слов о любви, но она витала в воздухе, вклиниваясь между ними. Это было чистое безумие... Когда оргазм назревал, Ник и Кэролайн почти одновременно выдохнули такое сладкое и необходимое: - Я... люблю тебя... И шокированные взгляды встретились, когда волна удовольствия и наслаждения накрыла их с головой, заставляя почти кричать от страсти. Позже была только нежность. Ласковые прикосновения, Никлаус даже сам накрасил девушке губы ее помадой, нашедшейся в ее клатче. Он сам расчесал ее волосы, взъерошенные после страстного секса. А она поправила ему воротник рубашки и бабочку, с милой улыбкой. - Все, теперь ты мой, Ник. - Только ваш, мисс Кэролайн, - он не остался в долгу. Не любовники, но влюбленные спустились вниз. Такеру сидел на подоконнике, сняв пиджак. Он уставился на них с непередаваемой смесью хитрости и одновременно шока. - Только не говори, что все слышал, - делая вид, что говорит совсем другое, сказал Ник. - Было громко, - усмехнулся японец, показывая плеер. – Но я нашел средство. - А остальные? – спросила Кэролайн. - Тебе должно быть все равно, милая, вас никто не осудит, - непреклонно возразил ее наставник. – А если и попробуют, то я им... - Ты? – перебил Ник. – Их? - Бессовестный ты, - беззлобно отозвался Такеру. – Пойдемте, Древние с минуты на минуту придут. К сожалению, слышали-то их все вампиры и даже один оборотень по имени Елена Гилберт. Взгляды были странными – вроде бы никто не против, но многие попросту шокированы. В ответ на безмолвный и удивленный взгляд Арджуны, как бы говоривший: «А не рано?», Такеру закатил глаза и постучал себя по лбу, легонько. Именно в этот момент соизволили прийти опоздавшие. Маскарад начался. Пора маски надвигать на лицо. Кэрол что-то говорила, но особо никто из них не прислушивался. Это была тщательно спланированная льстивая речь, о том, какие высокие гости соизволили посетить их маленький город, какая это честь и все такое. Элайджа, Финн и Коул строили из себя благородных аристократов, благосклонно принимая эту лесть. Чуть поодаль от мужчин стояли две их спутницы – рыжеволосая Сейдж и единственный человек в этой катавасии – Кэтрин Пирс, немного замкнутая брюнетка в простом платье цвета бордо. После Кэрол заговорил Финн. Он говорил скучно и отрепетировано, поэтому незванчики – так себя «ласково» называла команда Клауса (второе название) – откровенно зевали. После речи Короля Древние спустились к народу, принимая рукопожатия. Никлаус, надвинув на глаза маску, двинулся вперед и перехватил Элайджу. Тот поначалу не узнал брата, протянул ему руку с улыбкой, и гибрид сильно сжал ее, одновременно сдвигая маску на затылок. - Ну, здравствуй, - с улыбкой процедил он. – Брат. И все. Спектакль окончен. В мгновенно притихшем зале отчетливо послышался стук сразу нескольких упавших масок. Свои лица открыли оба брата Сальваторе, Ребекка, мисс Брэнсон, мисс Гилберт и мисс Форбс, Шейла Беннет, верхушка карательного отряда. Самым незаметным в их компании оказался Такеру, впрочем, ненадолго. Кэролайн подхватила наставника под руку, встав точно позади Ника. И последним маску уронил Майкл. - Ну, здравствуйте, сыновья, - тон в тон сказал отец семейства. – Я проснулся. - Вы допустили на бал безумца? – вскрикнул Финн, ткнув пальцем в брата. – Как вы посмели?! - Не повышай голос, - оборвал его Майкл. – Твой брат не безумен, твоя сестра не безумна, и вам троим это прекрасно известно. Вы просто убрали их из гонки за властью. - Это неправда! - Кому поверят скорее? Мне, вашему отцу, или вам? Тем, по чьей вине оказались обращены Кэролайн Форбс и Алексис Брэнсон? Имена девушек прозвучали в тишине как гром среди ясного неба. Они вышли чуть вперед – обе поддерживаемые под руки, только одна Стефаном, а вторая – Такеру. - Это ложь! - Виновен Коул, - бессовестно сдал сына Майкл. – Но и вы тоже, потому как прекрасно знали о его планах. - Доказательства? – прищурился Элайджа. Вперед вышел Индра. - Доказательств хочешь? Хорошо, - он вытащил из кармана кольцо. – Во-первых, это было найдено на месте преступления, с инициалами К и М, с гербом семьи Майклсонов. Подлинность проверена независимым экспертом. А еще это... Он кивнул распорядителю, тот включил проектор, который с ноутбука передавал прямо на стену видео, на котором было отчетливо видно лицо Коула, севшего в машину к Кэролайн, попытавшегося ее разговорить, а потом решившего убить. Крики девушки эхом отдавались в притихшей зале. Люди были шокированы. - Еще кто-нибудь не верит? – насмешливо поинтересовался каратель. – Или мне продолжить? - Не надо, - процедил Элайджа. – Мы верим. - Но ваша вина не меньше. У меня нет тому прямых доказательств, но вы фальсифицировали признание Никлауса безумным, вы умудрились почти умертвить собственного отца, а еще устроили вакханалию из нормального правления. Я хочу задать вопрос как обычный вампир, как друг, а не как глава карательного отряда... Зачем? Какой смысл? Неужели власть стоит того, чтобы ради нее разрушать собственную семью? Ему не ответили. Наоборот – выхватив из рукава весьма странный кол, Коул метнулся вперед, намереваясь воткнуть его прямо в сердце родного брата. Но не смог, потому что... потому что вместо Никлауса под удар подставилась Ребекка, стоявшая рядом. Кол проткнул не сердце, а шею девушки, она упала на колени, захлебываясь кровью. Майкл, Арджуна и Дурга бросились вперед, перехватывая Древних, Индра успел подхватить падающую Ребекку, а потом все закричали. Деймон с размаху пнул странный кол в сторону, тот ударился о стену и укатился под шкаф. Ребекка дышала хрипло. Индра зажимал никак не зараставшую рану на ее шее, его рубашка окрасилась в цвет крови. Клаус сел рядом, взгляд его был потерянным. Кол из белого дуба стопроцентно убивал Древних и прочих вампиров. Шансов выжить у девушки было мало. -Только не умирай, - прошептал каратель, склонившись над девушкой. Та насилу улыбнулась, окровавленной ладонью проводя по его щеке. -Скажи мне... имя... Он понял. Никто не знал настоящего имени Индры, кроме самых близких – то есть, Никлауса. Даже его собственные птенцы не знали, а друг знал. Друг ли? Скорее брат. И он сказал: - Рюу Канашии. - Печальный Дракон, - эхом отозвался гибрид, переводя сестре имя карателя. Она улыбнулась совсем слабо, ее глаза закрывались, и смерть вроде бы подобралась совсем близко, когда через толпу сумела прорваться Шейла. Она и рявкнула, вырывая поникших нежданчиков из их отчаяния. - Да дайте вы ей крови! - Это был белый дуб, - терпеливо возразил Майкл, и тут ведьма расхохоталась. - Перед любовью даже смерть отступит. Пусть ей крови даст тот, кто ее любит. Она пристально посмотрела в глаза Рюу-Индре, тот глубоко вздохнул и резко прокусил запястье, прижимая его к губам умирающей девушки. Вот так-так... и чего я еще не знаю, а, Рюу? Ты, оказывается, любишь мою сестру, а ведь она сама пару сотен лет назад жаловалась на твою холодность и на свою безответную любовь к тебе. Ох, ты труп, если любишь ее дольше, чем она. Рана исчезала на глазах. Вскоре Ребекка подняла осмысленный взгляд на Рюу и прищурилась. - Давно? Он кивнул. Хлесткая пощечина обожгла его щеку, но вызвала весьма счастливую улыбку у вампира. - Ты кретин! – возмущенно рявкнула она. – Почему молчал?! Я же жаловалась на безответность своей любви к тебе! - Причем мне, - бессовестно сдал сестру Клаус. Та прищурилась и показала брату язык. - Я больше не буду об этом молчать, - честно пообещал Рюу, погладив Ребекку по голове. Та прикрыла глаза от удовольствия. Никлаус довольно усмехнулся, теперь и сестра счастлива, и лучший друг. Что может быть прекрасней? Только вид резко побледневшего Финна, схватившегося за горло. - Что... что это? - О, уже подействовало, - довольно улыбнулся Майкл. – Это, сын мой, яд. Мы с мисс Гилберт соединили свои усилия. А что, вам не нравится? - Почему? – прохрипел Элайджа – на него тоже подействовал яд. Коул так вообще опустился на колени, сжимая голову руками. Из-за крови Древнего – тем более, их отца, - соединенной со слюной оборотня процесс отравления шел быстрее, чем только при слюне. - Почему? Ты еще спрашиваешь? – отец посмотрел на него с плохо скрываемым презрением. – Это наказание за все ваши преступления. Как отец, я взял на себя право выбрать вид казни для тех, кто предал не просто законы нашей расы, но и собственной семьи. Правда... Он выдержал эффектную паузу, в ходе которой Никлаус выразительно закатил глаза и отошел за спину Кэролайн, уткнувшись ей подбородком в плечо. Девушка же положила голову на плечо Такеру. М-да, со стороны это выглядело весьма... странно. - Правда, для вас есть все-таки один маленький шанс выжить, - наконец заговорил Майкл. – Вы должны попросить прощения у Клауса, как у первого, кто был вами предан, и вы знаете, что задолго до его якобы признания безумным. Старшие сыновья только открыли рты, чтобы попросить прощения, как он их прервал. - Искренне попросить, а не лгать как обычно. - Черт возьми! – зарычал от боли Коул. – Я не буду просить прощения, лучше смерть! Заинтересованные взгляды обратились на него, а он вдруг успокоился и посмотрел на Дургу. - Мама, почему ты бросила меня? – заговорил он совершенно другим тоном. – Почему ты ушла, так и не сказав мне ничего? Я ждал тебя тогда, очень долго ждал... а ты просто не вернулась. Мама, почему ты решилась родить Ника? Почему мы не смогли быть простой семьей, как все люди? Почему ты обратила нас? Только Дурга хотела шагнуть к нему – все-таки, он был ее создателем, - как Арджуна ловко поймал вампиршу за плечо и покачал головой. Все затихли, потому как у младшего из Древних начались галлюцинации. А он плакал, вытирая бегущие по щекам слезы ребром ладони. - Мама, я любил тебя! Мы все любили! А ты? Кто-нибудь был тебе нужен? Мама, я так скучаю... может, сейчас мы встретимся, а? Я буду идеальным сыном, не то, что Элайджа... он всегда выполнял твою волю, даже после твоей гибели, всегда делал то, что ты ему тогда велела... почему ты любила только себя? Шаг вперед сделала Кэролайн, отодвинувшись от своего возлюбленного и от наставника. Ник пытался удержать ее, но Такеру остановил, вытянув перед ним руку. - Не надо, - шепнул он гибриду. – Просто смотри. Мисс Форбс присела перед умирающим Коулом, провела ладонью по его волосам и грустно улыбнулась. А потом заговорила: - Ты знаешь, что только самые сильные люди признают свои ошибки и живут спокойно? Он поднял на нее полу - осмысленный взгляд. Мелькнуло узнавание, парень понял, что перед ним сидит та, кого он едва не убил. - А он их признает? – он кивнул в сторону брата. - Признает. Ник как-то сказал, что сам виноват в натянутых отношениях с вами, потому что всегда держался в стороне. А я думаю, вы виноваты в равной степени, просто не пытались даже понять друг друга. - Зачем ты говоришь со мной? Я почти убил тебя, заставил обратиться... - Знаешь, в моем полном обращении нет твоей вины. Такеру надавил на больное место – на мою маму. И он сделал правильно, потому что жизнь – самый прекрасный дар человеку, нужно держаться за любой шанс сохранить ее. -Я ненавижу его... - Нет, ты его не ненавидишь, Коул. Думаю, ты просто завидуешь и Нику, и Ребекке – они нашли в себе силы и смелость уйти от воспоминаний, от тех, кто столько раз предавал. Смотри, разве твоим братьям было когда-нибудь дело до тебя? Никогда. А Ник даже не пытался убить тебя, зная обо всем тобою сотворенном. Значит, он все же тебя любит, потому что ты его брат. И ты его любишь – но завидуешь. Слезы текли по щекам Древнего. Он на миг приник головой к плечу девушки, глубоко выдохнул и попросил: - Ты поможешь... мне встать? - Конечно, - Кэролайн помогла вампиру встать и подвела его к Никлаусу. Коул сделал нетвердый шаг вперед, практически падая в объятия брата. Тот подхватил его и ласково провел ладонью по взъерошенным волосам. - Глупенький-глупенький Коул, - в голосе гибрида была нежность. Кэр не промахнулась в своих утверждениях – он все-таки любил свою семью. – Разве могу я ненавидеть тебя? Ты мой брат. Отец всю жизнь учил нас быть семьей, так почему мы не стали ею? Коул посмотрел ему в глаза и очень тихо шепнул: - Прости... брат... Его глаза закатились, и в этот момент Никлаус прокусил запястье, прикладывая его к побелевшим губам умиравшего. Вовремя. Он все-таки успел. Младший Древний выпрямился. Ник ткнул пальцем в него и вполне серьезно заявил: - Но если ты меня сейчас обманул – колом в сердце не обойдешься. - Я был серьезен как никогда. - А все Кэролайн, - встрял Такеру. На него тут же уставились так, что японцу пришлось прятаться за спиной своей протеже – иначе бы его просто закусали до смерти. - Ну? – Майкл уставился на оставшихся сыновей. Элайджа презрительно усмехнулся и покачал головой. То же самое сделал Финн. Клаус опустил глаза и глубоко вздохнул. Он принял решение и собирался его озвучить, даже не боясь реакции остальных. - Арджуна... - Что такое, ваше гибридчество? - Они не хотят жить, но в моих силах подарить им смерть более легкую, нежели от яда. - Интересно, какую же? - От твоих рук, Стрелок Скорпионов. Просто пристрели их. - Почему? - Я не могу смотреть на то, как умирают мои родные братья. - Мы не родные, - парировал Элайджа. – Ты ублюдок, так даже мама считала. - Она уже наказана за свои злодейства, - возразил Майкл. – Но я согласен с Ником, Арджуна. Пристрели их. Стрелок посмотрел на Ребекку, потом на Коула. Те кивнули, выражая согласие. Вампир вытащил пистолет из кобуры, спрятанной под пиджаком, и снял его с предохранителя, с характерным щелчком. - Решением четырех членов КСВ вы приговорены к смерти, - монотонно произнес Арджуна. – Ваши преступления слишком серьезны, чтобы позволить вам жить, но... считайте, что они проявили благосклонность по отношению к вам. Не хотите жить – флаг вам в руки и пулю в лоб. Очень громко прозвучали ровно четыре выстрела – по два на каждого, в сердце и в голову. Два тела упали на пол, их кожа моментально посерела, и на лице выступили вены. Пеплом они не рассыпались, конечно, но умерли окончательно, потому как пули у стрелка были особенные. - Все... все кончено? – спросила Елена. – Это все? - Полагаю, что да, - кивнул Деймон. – А что, ты не рада? - Рада, но... почему они не попросили прощения? - Потому что не хотели, - ответил за остальных Коул. – Никогда не хотели считать Ника братом. *** Безумие соединяет души, сердца, людей, вампиров и оборотней. Всех, короче, соединяет. Я всегда считал себя безумным, с самого детства. Может, потому что так всегда говорила мать, видимо, она хотела, чтобы мы думали друг о друге плохо. Были ли мы семьей раньше? Нет. Зато стали ею сейчас, спустя столько лет. Я обрел, наконец, сестру и брата, обрел отца, обрел любовь и друзей, обрел жизнь в правильном ее значении. Рад ли этому? Рад, конечно. Мы с Кэролайн живем вместе, но пока не женаты, хотя я очень этого хочу. Но торопить ее не нужно, девушке все-таки нужно пожить свободно. Ребекка и Индра – ох, извините, он же у нас Рюу, - тоже вместе, правда, живут слегка шумно, но это и понятно – она ему не отомстила еще за молчание. Но что меня шокировало больше всего – оказывается, после давнего случая в Японии, когда мой братец Коул изнасиловал Дургу, эта дурочка в него влюбилась. Безумие какое-то, ей - Богу. Впрочем, ей все равно придется ждать, пока он не нагуляется всласть. Ничего, оба вампиры, времени много... я же ждал. Теперь у нас один Король - Майкл. Отец все равно умнее нас, пусть и руководит, я все равно руки умываю, мне, простите, лень. А еще он куратор карателей. Так что Рюу подчиняется напрямую ему. Неслабо погуляли на сдвоенной свадьбе братьев Сальваторе (2 штуки). Теперь их, правда, четверо, Сальваторе-то, плюсуйте двух девушек – Елену и Лекси. Бывшая Гилберт превосходно справляется с полнолунием, нередко забираясь в кровать к своему супругу (хорошо звучит, кстати), а потом наутро просыпается голой. Правда, Кэролайн не разрешает мне над этим насмехаться, рука у нее тяжелая. Мы решили устроить кругосветное путешествие. Кэролайн едва уговорила меня взять вместе с нами Такеру – она еще и его уговаривала с трудом, досталось нам обоим, пришлось извиняться. В итоге, где нас только не было... эти двое еще и на метро от меня убегали, причем инициатором была моя девушка! Правда, я все равно их догнал, полчаса позади сидел. А последним пунктом нашего пути стала Япония. Токио, если быть точнее. Вот там моя девушка разошлась, напробовалась национальной еды, едва не отравилась рыбой фугу – насилу удержали, - и вообще, сдружилась с этим япошкой так, что меня ревность снедает. Снедала, если быть точнее... спасибо Танаке. Кто такая Танака? О, это очень милая – хорошо, что Такеру моих мыслей не слышит, он тоже ревнивый, как я, - девушка, правда, смертная. Но с ней он счастлив. И друзья к нему вернулись, те, от кого он отказался 10 лет назад. Чего же еще желать? Даже я за него рад. Правду говорят... любить тебя – безумие, Кэролайн. Сумасшествие, самоубийство. Но это – мое безумие.