This is Madness

- Странно-странно-странно, - монотонно повторяла Кэролайн, ходившая из угла в угол. Никлаус рисовал, пока что не обращая внимания на ее передвижения. То есть, он, конечно, на все внимание обращал, просто ничего предосудительного в ее передвижениях не было. Такеру сидел в другом углу дивана, прикрыв глаза и слушая музыку. Конечно, это было слабым прикрытием, на самом-то деле японец все слышал. В особняк Майклсонов они пока не возвращались, базируясь у братьев Сальваторе. Никлаус все-таки принял душ, отмываясь от травы и грязи. Вслед за ним водные процедуры продолжила Кэролайн, и поэтому ее волосы пахли шампунем Деймона. - Что странного? – поинтересовался Деймон, отпивая кофе. - Да все странно, - блондинка тряхнула головой. – С одной стороны, паззл слаживается, но с другой... почему мистер Локвуд напал на Елену? Он что, был мертвецки пьян? - Нет, - Елена лично ответила на вопрос, покачав головой. Ее влажные волосы так же пахли шампунем Деймона. - Нет? Ты уверена? - Уверена. - Тогда есть только один вариант, - подал голос Никлаус. На него тут же обратили внимание, и только тогда мужчина сказал: - Внушение. - Точно? - Точно. Не ты одна хорошо знаешь Ричарда, - согласился с гибридом Деймон. – Вот уж что-что, а он всегда был джентльменом. И то, что случилось вот это, значит только одно... - За тобой, Елена, следили, - сказал Такеру, приоткрыв один глаз. – За всеми, кто был тогда вне особняка. - И этот кто-то знал, куда ты едешь, зачем, каким путем возвратишься домой... - Бонни, - в голос выдохнули подруги. Лекси уронила стакан с апельсиновым соком. Желтоватая жидкость расплескалась по полу. - Верно, Бонни, - вздохнул гибрид, откладывая свою работу. – Все никак не угомонится, чертова ведьма... - Ник. - Что, sweetheart? - Она моя подруга. - Бывшая, - поправила Елена. – Даже я это понимаю. Кэр, она знала, что ты можешь погибнуть, и ничего не захотела предотвратить! Она говорила, что ненавидит вампиров, а сама помогает Королевской семье! Это ли не лицемерие? Она знала, что мистер Локвуд нападет на меня, и снова ничего не сделала! Нет, Кэролайн, никакая она уже нам не подруга. Подруги не пытаются убить друг друга, подруги пытаются сделать все возможное для защиты, для безопасности. Где была Бонни, когда не стало моих родителей? Почему из вас троих пришли ко мне только двое? В карих глазах девушки блеснули слезы. Воспоминания о погибших родителях всегда приносили ей много боли, потому что тогда в машине, вылетевшей на встречную полосу, была и она. Как выжила брюнетка, никому до сих пор не было известно. Хотя теперь все было ясно – она была оборотнем, поэтому и выжила. И она ничуть не лукавила. Тогда, к поникшей от горя, перемотанной бинтами и с гипсом на руке брюнетке пришли действительно только Лекси и Кэролайн. Они втроем ревели в палате, потому что обе блондинки прекрасно знали чету Гилбертов, считали их членами своей семьи. - Елена... – Кэролайн протянула к подруге руки. Та уткнулась носиком в ее плечо, обняла, сжав тонкую ткань ее сарафана в своих ладонях, едва сдерживая слезы. Особняк Сальваторе снова погрузился в тишину. Уставшие после полнолуния и вампиры, и гибрид, и оборотень срочно требовались в дополнительном отдыхе. Поэтому бессловесно было решено устроить тихий час, устроившись прямо на полу, в гостиной – благо жара к этому располагала (от автора: я тут сама от жары изнываю, гомен-гомен). На полу, кстати, было даже прохладно. И вскоре сон сморил их всех. Flash-back. - До завтра, Такеру-кун, - мягкие губы Минако коснулись его щеки. Вампир смутился, но не покраснел, а это радовало. В ответ прижавшись виском к ее виску, парень грустно вздохнул. Расставаться с любимой девушкой не было ни сил, ни желания, но ее ждали дома, на ужин. Удерживать дольше смысла не было. - Ты отпустишь меня? - Отпущу. - Завтра я заеду за тобой, поедем на пикник. Покажу тебе одно прекрасное место, - пообещала девушка. Он кивнул, поцеловал ее на прощание прямо в губы – нарушая молчаливое табу выказывать чувства на публике (как знал, черт возьми), - и отошел от машины. Минако улыбнулась, мило покраснев, и выехала с подъездной дорожки к его уединенному дому на главную дорогу. Вампир отошел к крыльцу, провожая любимую взглядом. Она всегда аккуратно водила машину, так что в этом плане беспокоиться за нее не нужно было. Поэтому он и ушел в дом, когда машина скрылась из виду. Однако противное ощущение беды не отпускало. Чтобы развеяться, вампир решил пробежаться по лесу, то есть, по-вампирски прогуляться. Только отбежав от дома, он вдруг уловил стойкий, с примесью железа, запах крови. А еще пахло гарью. Поспешив к предполагаемому месту чего-то страшного, Такеру молился, чтобы это не была его девочка. Только Бог молитвы не услышал... End of flash-back. Он проснулся. Голова ужасно болела – а вампиры вроде бы мигренью не страдают, - глаза пекло, шея также затекла. А еще на него внимательно смотрели две пары глаз. То есть, Кэролайн и Никлаус, а вот остальные сладко спали. Елена положила голову Деймону на грудь, Стефан и Лекси вообще лежали в обнимку, блондинка закинула на бедро парня свою ногу. Но вот что касается новообращенной и гибрида, то они не спали, внимательно уставившись на японца. Тот хрипло – спросонья голос у него не восстановился, - спросил: - Что-то не так? - Тебе что, кошмар снился? – вопросом на вопрос ответил Никлаус. Увидев удивленный взгляд вампира, гибрид осклабился, но промолчал. Слава Богу, никто вопросов ему задавать не стал – воспоминания о том, как он нашел Минако, как и у Гилберт, были весьма болезненными для единственного носителя. Он не возвращался в Японию, потому что там все напоминало о ней. Каждая улочка, даже сама атмосфера Страны Восходящего Солнца воскрешала боль, которая и так навеки поселилась в сердце. Никаких связей, ничего – он все оборвал, начав новую жизнь. Однако, прошлое его все равно догнало. В лице Индры, обратившего его. - Извините, - выдохнул он. Парочка кивнула. Комната снова погрузилась в тишину, но ненадолго. С громким стуком распахнулась дверь. Разбуженные, ребята подскочили. - У нас гости? – неизвестно зачем поинтересовался Стефан. Ему ответил женский голос. - Более чем, - и это была Бонни. За ее спиной стоял Коул, паскудно ухмыльнувшийся при виде Кэролайн. Эта ухмылочка конкретно разозлила Ника, он зарычал, прикрыв своей спиной Кэролайн. Да и вообще, вампиры были настроены крайне решительно. Как и незваные гости. - Итак, дорогие мои... – начал Коул. – Падите ниц перед лицом королевской крови! - Ты не один такой, - буркнул Деймон. – И если честно, то я бы пал ниц только перед Никлаусом, но не перед каким-то придурком с преувеличенным самомнением. - Бунт? - Достал, - Сальваторе-старший закатил глаза. – Эй, Ник, он с детства у вас на голову такой ушибленный? - С детства. - Искренне сочувствую и теперь понимаю, что мне с братом повезло. А то все время негодую, что он зануда. - Эй, я вообще-то здесь! – попытался привлечь всеобщее внимание Коул. На него тут же вдвоем рявкнули: - Заткнись! - Что будем делать? – встрял во всеобщее обсуждение Стефан. Ник пожал плечами. - Что делать... выслушаем, а потом убьем. - Тут одна ведьма, вообще-то. Еще взорвет нам головы. - Сначала – выслушаем, - непреклонно ответил Ник, а потом обернулся к «гостям». – Итак, зачем пожаловали, нарушив закон? - Человеческий закон мне не указ. - А что насчет вампирского – не врываться в жилище сородича без его разрешения? - Слушай, а если мы перепишем дом на Елену и Лекси, они не смогут входить? – поинтересовался Деймон у гибрида. Тот подумал и кивнул. Сальваторе-старший ткнул брата кулаком в плечо. - Завтра же к нотариусу. - Вы все? - Угу. - Тогда продолжим. Зачем вы соизволили прийти? Просто так, в гости? Можно бы и постучать было... - Кто-то явно хочет кого-то морально достать, - философски протянул Такеру и обратился к Форбс. – Кэролайн, девочка моя, ты не голодна? - Очень голодна, а что? - Кровь в холодильнике, - сообщил Деймон, а Елена добавила. - Только мою мороженку не трогайте. - Вам не предлагаем, - сообщил гостям японец и отошел за кровью, насвистывая какую-то j-rock-овскую песенку. Коул начал пристально смотреть брату в глаза. Тот ответил тем же, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Сальваторе со своими девушками молча наблюдали за поединком взглядов. Бонни чувствовала себя лишней, а японец наконец-то принес кровь (всем вампирам, кроме гостя) и присоединился вместе с Кэролайн к созерцанию картины маслом. Самое смешное началось потом, когда к гляделкам присоединились и остальные, те, кто остался в особняке Майклсонов. Оказывается, Харума смс-ку послал Индре, они и поспешили на разборки. Эпичным завершением поединка стало явление Майкла своему младшему сыну. Точнее говоря, он положил руку ему на плечо и, сделав наиболее серьезное выражение лица, заключил: - Оставь попытки победить брата своего, Коул, он все равно лучше тебя. Когда опешивший взгляд Майклсона-младшего обратился на него, отец семейства мило улыбнулся. - К-как... как ты вернулся? - Хроники помогли, - очаровательно улыбнулась Ребекка. – Спасибо, братец. - Ты, сучка! Лучше бы он этого не говорил. Тяжелый удар Индры сшиб его с ног. Невысокий с виду японец бил очень сильно, и это несмотря на то, что Коул был старше его. Все-таки у Древнего было больше пафосу и гонору, чем толку и нормальных сил. - Закрой свой рот, умник, - процедил каратель. – К девушкам так не обращаются. - Не смей учить меня манерам, ты, недомерок! Ты всего лишь слуга нашей семьи, ты должен подчиняться мне! -Во-первых, я не слуга, - невозмутимо отозвался японец. – Во-вторых, если следовать твоей логике, то я должен подчиняться и Нику, и Ребекке, и уж тем более Майклу, а ты тут в меньшинстве. В-третьих,... - В-третьих, - перебил своего создателя Арджуна, невозмутимо спуская пулю в живот Древнему. – Ты от этого не умрешь, но больно будет... Коул согнулся напополам от боли, все-таки это было больно, а пуля у стрелка явно не на человека рассчитана. Последней в особняк вошла Дурга. Ее ненавидящий взгляд был устремлен на младшего Майклсона, что крайне заинтересовало всех остальных. Рискнул задать вопрос только Майкл. - Что он тебе сделал, Дурга? - Помнишь меня? – она, казалось, не обращала внимания ни на кого, кроме Коула. - Помнишь Японию 200 лет назад? Помнишь, что сделал со мной и моей семьей тогда? Майклсон-младший выпрямился. - А, ты та соплячка, которую я тогда трахнул, да? Надо же, какая жалость, я убил твою семью... да и тебя саму, помнится, обратил. И что с того? - Как будто ты об этом не знал, - хмыкнула Ребекка. – Да ты сразу же после ее появления в отряде карателей все смеялся, что, видимо, ублажил так, что ей понравилось, и она тебя начала преследовать. - Оу, так ты ее обратил? – искренне удивился Арджуна. – Дурга, а ты почему не рассказывала? - Психотерапевт доморощенный, - едва слышно отозвался Такеру, причем с такой иронией, что на него тут же все уставились. Вампир моментально сделал «очень невинный вид», то есть глазки кота из «Шрека». Ему, правда, никто не поверил, но и ругать не стали. - Итак, зачем все-таки пожаловали? – не отставал от брата Никлаус. Внешне веселый вид наводил на мысль, что гибрид не так уж и весел, а скорее едва сдерживается от гнева. Ладонь его сжалась в кулак, казалось, еще одно слово со стороны младшего брата – и лава ярости сметет все хлипкие заграждения самоконтроля. Почувствовав это, Майкл положил сыну на плечо свою руку, что не укрылось от взгляда Коула. -Знаешь, зачем я все это делаю, Никлаус? Зачем я хочу лишить тебя всего, что у тебя есть? Вот почему! – Древний ткнул пальцем в сторону отца. – Он всегда любил тебя больше нас всех, даже тебя, Бекка! Клаус был его любимчиком! -Тебе не понять, молокосос, - отрезал Майкл. – Ник заслуживает все возможной любви, которую мир только может ему дать. Я знаю, он не мой родной сын, но я все равно люблю его. И если уж быть предельно честным, он единственный заслуживает власти. - Которая мне не нужна, отец, - возразил гибрид, делая шаг назад. – И никогда не была нужна. - Только не пойму я, сын мой, почему вы посмели объявить Никлауса безумным? Он что, настолько отличался от вас, и именно поэтому вы его возненавидели? Коул молчал. А причина была очевидна. Она повисла в воздухе, тяжелая и острая, как Дамоклов меч. Зависть. - Где же остальные твои братья? – вкрадчиво поинтересовался Майкл. – Или они настолько трусливы, что отправили только тебя? Так ты передай им, Коул, что я жду и их тоже. Майкл усмехнулся. И тут в дело решила вступить Бонни. Пакостно усмехнувшись, мулатка обвела всех взглядом, сосредоточив его под конец на Лекси. Блондинка схватилась за голову и упала на колени. Из ее носа, ушей, рта и глаз потекла кровь, Лекси страшно закричала, и ее подруги бросились к ней. Спасение к умирающей Лекси пришло в лице Шейлы Беннет, стремительно вбежавшей в особняк и с порога выкрикнувшей на голландском. - Sterf, jij verrader! Laat dood je straf! (Умри, предательница! Пусть смерть будет тебе наказанием!). Бонни схватилась за голову и закричала сама. Кровь заструилась по ее лицу, текущая, как и у Лекси, из глаз, рта, носа и ушей. Мулатка умирала сама, попытавшись убить подругу. Взгляд миссис Беннет – тяжелый и опасный взгляд, - обратился к Коулу. Поняв, что он в меньшинстве, младший Древний поспешил убежать. Стефан опустился на колени. Лекси хрипло дышала, лежа на коленях Елены, Кэролайн держала ее за руку. - Любимая... - Ты что, позволишь ей умереть? – перебила младшего Сальваторе Ребекка. Тот поднял на нее немного ошалевший взгляд, не понимая, к чему ведет Древняя. Та вздохнула. - Напои ее своей кровью. Сверни шею. И – вуаля! – девушка вернется живой. - Ты понимаешь, на что обрекаешь ее?! - А если ты, придурок, промедлишь еще минуту, то получишь только ее труп! – рявкнула блондинка. – Подумай о ней, в первую-то очередь! Стефан поднял на Кэролайн испуганный взгляд. Тогда мисс Форбс решила взять спасение подруги в свои руки. Она прокусила запястье, приставив его к губам Алексис. Та насилу глотнула карминовые капли, а потом подняла грустные глаза на кузину. Та ободряюще улыбнулась, а потом свернула Лекси шею. Вот так просто. Сальваторе-младший вздрогнул и заплакал. Деймон устало возвел глаза к небу и подхватил мертвую девушку на руки. - Три часа – и ты получишь Лекси обратно, - бросил он брату, унося ее наверх. В то время как Бонни умирала на руках бабушки. Шейла плакала, ведь, несмотря ни на что, она все-таки любила внучку. Пускай та встала не на ту дорогу, но простить врага перед его смертью – удел действительно сильных. - Бабу...шка... – прохрипела она. - Тише, Бон, тише. Тебе лучше молчать. - Про... простите меня... – помутневший взгляд умирающей обратился на Никлауса. – И... ты... прости. Откашлявшись кровью, ведьма продолжила. С трудом, но она пока могла говорить. - Я думала... ты безумец... я не хотела... втягивать Кэр... так получилось... прости... ваша любовь безумие... но я в нее...ве...верю. Слеза вытекла из ее глаза, стекая по щеке, смывая кровь. Взгляд ведьмочки остекленел. Сердце остановилось. Кэролайн плакала в обнимку с Еленой, которая тоже плакала. Да и вообще, атмосфера в особняке повисла, мягко сказать, нехорошая. Оно и понятно, ведь смерть только что не просто прошла мимо них, они ощутили ее дыхание, ее желание поучаствовать в этом маскараде лжи, мести и ненависти.