even the most icy fetters tend to melt

Постепенно отступала тихая, безмолвная ночь, унося за собой тёмное одеяло и сменяясь предрассветными сонными сумерками. Понемногу начинал тлеть рассвет на далеком небе, холодно бледнеющим на востоке; а утренняя прохлада, пробиваясь в оконные щели лёгким ветром полным неги, заполняла воздух свежестью и благовонием садовых цветов, что несла с собой. Хрупкий, бледный мальчишка, глядевший в окна своей комнаты и наблюдавший за таинственными туманами, окружившие его дом, опёрся спиной об изголовье кровати. Он призадумался о чём-то явно нехорошем; его робкий, сосредоточенный взгляд с мягко-синей глубиной был устремлён куда-то в упрятанную маревом призрачную даль. Рядом с его кроватью стояла простая деревянная тумба, край которой был накрыт узорчатым платком. На ней лежал исчирканный блокнот, на листах которого он пол ночи пытался изобразить всюду преследующую его эмблему; но вышло в итоге что-то инородное, совсем не похожее на то, что он видел; мальчика это, однако, устраивало, ведь основную суть этого изображение он передал…по крайней мере для себя точно. Потирая раздражённые сонливостью глаза, юноша лишь на миг отвёл взгляд от окна, но затем вновь к нему вернулся. Сиэль уж давно не спал, да и спал ли он вообще этой ночью? Если подразумевать под словом «спать» конкретно спать, а не просто ворочаться по постели в жалких попытках забыться сном, то, конечно же, нет, он не спал. Да и не хотел, кажется, вовсе; будучи завороженный столь дивной картиной, представшей ему из окна, он схватив блокнот, стал сносить на него всё, что видел. В туманах он видел гигантские немые корабли, рассекающие воздух; они были глухи и безмолвны, ни одна душа не шелохнётся. Молчали и скрипучие доски, и само судно молчало. Даже мерзкие грызуны, что часто захватывали мореходные транспорты, не смели издать и малейшего звука. Один лишь вой ветра сопутствовал одинокому судну, переправляющему человеческие беды и невзгоды куда-то далеко, на неизведанные берега. Сиэль просто хотел видеть это, и он видел это. И казалось, вот он тот момент, когда его мысли, переполненные болезненными воспоминаниями, достигли своего пика; и сердце вновь готово безутешно саднить в груди, как когда-то в далеком прошлом. И в предутренней тишине слышен лишь скрежет зубов, когда молчать уже нет сил; когда эмоции жаждут свободы; и упавшая к дрогнувшей губе остывающая слеза, соскользнёт на листы бумаги, оставляя после себя влажные кривые дорожки. Резко вскочив с кровати и откинув записную книжку куда-то в сторону, мальчишка ринулся к окну босыми ножками шлёпая по холодному полу; настежь распахнув оконную дверцу и подставив лицо под стремительные порывы свежего воздуха, обдуваемый ветром юноша удовлетворённо прикрыл глаза, отпуская мысли по туманным волнам на пути к трагичному хранителю бедствия. Хлюпнув носом и утерев слёзы крепко сжатыми кулачками, мальчик вглядывался в серое небо, в глубокой надежде ожидая, когда же тёплые лучи солнца озарят его своим ярким светом. Но этого не произошло и через минуту, и через пять, и даже через пятнадцать; надежда, пусть она так незначительна и мимолётна, но всё же оставила неприятный осадок на душе, зло проучив растроганного ребёнка. Холодная, жирная капля шутливо щёлкнула мальчонку по кончику носа; тот лишь моргнул и вздрогнул от неожиданности, тут же ощущая, как что-то такое же мокрое и большое приземлилось ему на лоб. — Милорд, зачем вы открыли окно? — поинтересовался внезапно раздавшийся голос позади парнишки, после чего чья-то крепкая рука опустилась ему на плечо. — Вы ведь простудитесь, чего допустить никак нельзя, — ухмыльнулся дворецкий, глядя на то, как недоумевающий юноша смаргивает слёзки с красных опухших глаз. — Вы ведь не забыли, что… — Да помню я, — прошипел мальчик, стыдливо спрятав за длинной чёлкой зарёванные глаза. — Врятли вашей невестке захочется праздновать свой день рождения без вас, простуженного, — всё-таки продолжил слуга. — Кто дал тебе разрешение войти? — в корне проигнорировав речи демона, сердито спросил юноша. — Прошу прощения, милорд, я думал… — начал дворецкий и, опуская взгляд в пол, продолжил ухмыляться. — Ты знал, — уже чуть-ли не рыча, выпалил юноша, — что я не сплю. — Милорд, — хотел уже начать оправдываться демон. — Даже если и так! — вновь перебил его граф, уже посмотрев слуге в глаза. — Тебе незачем быть здесь до восхода солнца. — Вы абсолютно правы, милорд. Простите мне мою дерзость, — покорно склонив голову, без ухмылок произнёс Себастьян. — Разрешите отклониться. — Прибери здесь, Себастьян. — Дворецкий косится на привычный беспорядок в постели юного графа, в то время, как тот поспешно покидает комнату. — Да, мой лорд, — вздыхает слуга вслед за закрывшейся дверью.

***

— О! Знаю, я знаю! — радостно вскрикнула девочка, бросив завязывать большой розовый бант на талии горничной и, ринувшись на испуганного такой резкости Барда, начала нарезать вокруг него круги, неугомонно хлопая в ладоши. — Можно я скажу на ушко? — не успокаивалась блондиночка. — Можно, пожалуйста? Можно? Обречённо вздохнув, мужчина наклонился к девочке; та, прикрыв бледной ручкой ротик для пущей секретности, в спешке что-то прошептала, предвкушая маленькую победу. — Да, миледи, вы угадали, — выдохнул Бардрой, выпрямляя спину, после чего обратился к другу: — Ну что, Финни? Твои предположения? — Ну, я даже не знаю, — медлил садовник, задумчиво почёсывая затылок и иногда поглядывая на друзей, активно мотавших у него перед носом головами, руками и всем тем, чем только можно, принуждая его этим самым притворяться. Знал бы кто, как он сейчас хотел блеснуть своим умом, зная ответ на несложную загадку. — Сдаюсь, — перешагнув через себя, ответил Финниан. — Ещё загадку! Ещё! Ещё! — Бардрой уже в который раз за эти два часа пожалел, что согласился помочь Себастьяну; надо было сразу уточнять, с чем именно ему нужна была помощь. А теперь стой здесь и развлекай эту беспощадную барышню. — Я больше не знаю никаких загадок, — отмазался мужчина. Хотя, в принципе это чистой воды правда, его запас загадок не так велик. Не каждый же день он с детьми в угадайку играет; но тут он вспомнил своего и без того загадочного и где-то вечно пропадающего господина, и в этот самый момент, наконец, осознал, что за последние три года его только дети со своими собственными шарадами и окружали. — Ну как же так, — загрустила Лиззи, смотря печальными глазёнками прямо в душу Барда, в попытке заставить этого недогада подвигать своей прямой извилиной и, в конце концов, уже выдать ей эту чёр…кхм…загадку. И даже если бы ей и удалось каким-то образом повлиять на процессы, проходящие в его тугой головушке, то врятли бы он выдал что-то лучше заезженной загадки про грушу. Но не смотря на это, девочка не прекращала выжидающее смотреть на мужчину. Уже весьма вспотевший Бард, не зная, куда деться, в надежде уставился на главную лестницу, ожидая увидеть там, как и всегда, неожиданно явившегося господина с его верным дворецким — Себастьяном. Но этого не случилось даже сейчас… даже когда Бардрой так ждал… — «И постоянны вы появляетесь именно тогда, когда вас не ждут», — обиженно подумал блондин. Он всё ещё чувствовал на себе принуждающий взгляд пары изумрудных глаз, из которых, кажется, уже стреляли маленькие молнии; и чувство предательства нашло для себя нескромное местечко в его сердце, от чего Бард ощущал себя так, будто его только что без угрызения совести кинули. Но на помощь явилось ему другое спасение. Из-за его спины раздался мелодичный женский голос: — М-миледи, прошу, помогите мне, — наигранно смущённо просила девушка, облачённая в платье пурпурно-розового цвета, и, держа тонкими чистыми пальчиками ленты пышного банта за своей спиной, она строила чистосердечной девчонке глазки. Мужчина уставился на свою спасительницу так, будто это последняя девушка на Земле. Нет, ну кто бы мог подумать, что она так умеет. — «Чёртова горгона», — злобно подумал Бард, прожигая Мэйлин взглядом, в то время, как девицы уже вовсю красовались перед зеркалом, цепляя друг другу красивые заколочки на волосы.

***

Сидя на краю кровати Сиэля, Себастьян тщательно изучал содержимое блокнотика, найденного за тумбой. Пролистав уже несколько неясных почеркушек, он наткнулся на одну самую загадочную. Они, конечно, все тут странные и загадочные, но этот лист выигрывает все номинации по этой категории. Мятые углы и множество кривых жирных линий, бесчисленно много раз обведённых карандашом. Местами проглядывались дырочки и реже царапки. Многослойный круг, выведенный в форме спирали…но врятли, конечно, так было задумано. Зная всю бесталанность своего юного господина в области рисования, демон уже давно выучил язык его творческой руки. Однако, что изображено в самом кругу, Себастьян на своё удивление не понял. Можно подумать, что лорд пытался изобразить пентаграмму, но разве это звезда? Скорее всего высушенная неизвестного ему вида рыба. Но рисунок всё равно нагонял некое дежавю, что заставляло слугу изрядно напрягать голову. На обратной стороне листа Себастьян увидел огромное судно с тёмным развёрнутым парусом. Обилие штрихов добавляло лишь мраку этому рисунку. Но, кажется, Сиэль не такой уж и бесталанный, как об этом думал Михаэлис. По сравнению с предыдущими творческими выбросами, линии были ровные и уверенные; судно большое и прорисовано так, что с лёгкостью передавалась вся атмосфера, вся мрачность и неизведанность этого корабля. Но не всё так идеально, как кажется. Дырки с обратной стороны листа всё же немного подпортили впечатление, да и парус какой-то слегка неестественной формы; а про отсутствие мачты вообще ни слова больше. Услышав приближающиеся шаги, Себастьян спрятал блокнот за пазухой и, поднявшись с кровати, вернул свою невозмутимость. Вошедший в комнату господин увидел лишь невинно ожидавшего его дворецкого и убранную спальню. — Почему ты всё ещё здесь? Столько времени прошло, неужто только сейчас закончил уборку? — щурился граф, бросив в сторону дворецкого пытливый взгляд. — Ни за что не поверю, Себастьян. — Прошу меня простить, я отвлёкся на крыс в вашей комнате, — склонив голову, ответил дворецкий. — Крыс? — недоверчиво произнёс Сиэль, злобно сверля во лбу дворецкого вентиляционное отверстие для мозгов. — Да, милорд, — добро улыбнувшись, подтвердил Михаэлис. — Проблема уже устранена. — Надеюсь, — сердито бросил юноша, оставаясь в дверном проходе. — Милорд, почему вы не пройдёте? — недоумевая, спросил слуга. — Я всего-лишь хотел проверить, чем ты занят, — нахмурился мальчик. — Себастьян, у тебя нет дел, что ты нашёл врёмя прохлаждаться? — Нет, мой лорд, — вздохнул обруганный дворецкий. — Тогда в чём дело? — Юноша сложил руки на груди. — Немедленно за работу! — Сию же минуту, милорд, — напоследок покланявшись, ответил дворецкий, покидая комнату.

***

Дворецкий уже битый час раздевал и одевал своего господина, подстраиваясь под его капризы. Врятли он мог бы подумать, что помимо юных люди, с юношами иногда приходится помучиться точно также. — Чёрт, это тоже не мило! — выпалил Сиэль, встав у зеркала. У Себастьяна глаза на лоб полезли от услышанного. С кем поведёшься, того и наберёшься? Да, скорее всего это именно тот случай. — Милорд, вы пошутили? — нерешительно произнёс дворецкий, надеясь на положительный ответ, иначе сказанная выше фраза воспримется грубостью. — Ты что-то сказал, Себастьян? — не расслышав, обратился к слуге юноша. — Нет, мой лорд. Вам показалось, — передумал демон. — Как насчёт этого? — Дворецкий достал из тёмно-синего гардероба похожей цветовой гаммы наряд, обшитый тёмными ленточками и бантиками. Цвета хоть были и темны, но смотрелось довольно мило. Юноша в ужасе взглянул на представшее одеяние; он не представлял это настолько ужасным. — Д-да нет же, оно вовсе не милое, неужели сам не в-видишь? Не г-глупи, Себастьян, — в панике отмахивался мальчик, усевшись на кровать. — Но это единственное подходящее по всем критериям. Хотя… — слуга призадумался, — Оно и на половину не тянет, но лучшего мы не найдём. Тем более, кажется, это из тех единиц, которые вы никогда не надевали. — «Не удивительно». — Себастьян, я говорю тебе, это совсем не то, — никак не сдавался Сиэль. — Раз уж нет ничего подходящего, придётся исключить милый наряд и одеться по нормальному, — облегчённо пожал плечами юноша, оправдав себя. — Невестка расстроится, — наигранно поникнув, произнёс Себастьян, загоревшийся желанием мести. Он всё ещё помнил неуважение графа к его графикам, на создание которые он прикладывает так много усердия. — Я не надену. Это ужасно, — сложив руки на груди и невозмутимо прикрыв глаза, упрямился мальчик. — Так вы всё-таки признали это милым? — ловит его на слове дворецкий. Юноша в ответ лишь злобно цыкнул, мечтая о скором конце этого стрессового дня.

***

Особняк постепенно со всей страстью встречал новые группы гостей, притекающих довольно не спеша, но от их количества глаза в кучу. Зал переполнен людьми, из которых граф знает и меньше половины; а потому врятли у него хватит решимости явиться перед гостями в таком виде. Хотя, даже если б он всех тут знал, видел, общался, договаривался, это бы никак не приглушило отклики его гордости, а наоборот бы даже усугубило ситуацию. — Себастьян, кажется у меня температура, — скрывшись в углах возле главной лестницы вторых этажей и задумчиво приложив ладонь к покрасневшему лицу, произносит Сиэль. — Правда? — Себастьян встревоженно прикладывает ладонь ко лбу юноши. — Нет, милорд. Не о чем беспокоиться, вы в полном порядке. — Но я плохо себя чувствую, — раздражался мальчик, грубо отмахнув от себя руку слуги. Тот лишь помолчал первое время, а затем ответил: — Не стоит так переживать из-за какого-то наряда. Вы перешагнули через себя ради ублажения своей невестки, это уже достойно уважения. — При чём тут наряд? — в панике замахал руками юноша. — Себастьян, ты совсем меня не слушаешь! — Милорд, вы создаёте много шума и рискуете привлечь к себе излишние внимание, — недоумённо приподнял бровь дворецкий, глядя на смущённого мальчишку, активно махавшего руками. — Хорошо, ты прав, — спустя ещё пару минут агрессии ответил юноша, тяжело вздохнув. — Мне стоит успокоиться. Тем временем по другую сторону особняка, из маленькой ни чем неприметной комнатки доносились звонкие девичьи голоса; от чего коридоры уже не казались такими унылыми и одинокими. По комнатке носилась девочка, одетая в пылко розовый наряд и обутая в изящные туфельки на невысоком каблучке-рюмочка. Её доверенная стоит рядышком и не мешается, наблюдая, как госпожа наводит беспорядок, раскидывая вещи во все стороны в поисках чего-то нужного ей. Возле неё мельтешит кареглазая девушка в карминового цвета платье, которой почему-то всегда казалось, что шнуровка на корсете миледи недостаточно затянута. — Нашла! — радостно вскрикнула блондинка, прикалывая маленькую заколочку с ленточкой к вишнёвым волосам Мэйлин. — Миледи, позвольте! — не выдержала девушка, потянув за шнурочки на корсете, от чего юная леди сперва растерялась, а затем лишилась возможности дышать. — Простите, теперь лучше, — хлопнула в ладоши горничная. — С-спасибо, — смутившись, ответила ей блондиночка. — Мне пора идти, работа ждёт, — поклонилась девушка, приподняв подол юбки и после положительного кивка леди, покинула комнатку.

***

Смотря на толпы людей, что собрались в зале, Сиэль чувствовал недомогание. Голова была кругом; ноги подкашивались, что аж штормило во все поля и в каждый угол. Ещё чуть-чуть и он объявит жопе посадку наземь. Все окна были плотно заперты и не пропускали воздух с улицы. Кажется…от этого становилось душно. Но всем, кроме Сиэля, здесь весьма приятно находиться; по ним и не скажешь, что они ощущают какой-то дискомфорт. За небольшой тихой кучкой гостей, скромно разместившихся где-то вдали ото всех, Сиэль заметил компанию Лау и Лан Мао; смотрели они, как никак, а именно на него. Тихо цыкнув, мальчик на ватных ногах направился в глубь коридора, скрываясь с глаз дворянина. Схватившись за голову, юноше уже было не на шутку плохо. Он попытался не потерять равновесие при ходьбе, но выходило не очень. Пройдя так ещё несколько метров, мальчик так и не дошёл до своих покоев, свалившись у дверей одной из комнат. — Юный Господин! — услышал он неподалёку. — Вам нехорошо? Сиэль уже почти ничего не мог разглядеть, словно перед глазами матовое стекло. Видя перед собой лишь приближающуюся вишнёвую макушку, мальчик из последних сил попытался остаться в сознании. — Всё в порядке, всего лишь устал, — спустя пару минут прохрипел юноша, узнав в девушке напротив Мэйлин. — Тогда почему вы сидите на полу? — недоумевала она, поднимая подол юбки и присаживаясь рядом на корточки. Мальчик промолчал. — Позвольте, — вновь раздался мелодичный голосок, после чего юноша оказался поднятым. Мэйлин его подняла? Господи, что? Нет, это не странно, это страшно. Мальчик уже давно привык не удивляться сюрпризам непредсказуемой прислуги, но оказаться в руках этой нерасторопной горничной? Что может быть ужаснее? Юноша смущённо помалкивал, пока девушка несла его в комнату, ибо никак иначе. Ведь сам он врятли бы уже дошёл. — «Если эта неуклюжая дама роняет посуду, то чем я, собственно, лучше посуды?» — единственное, что крутилось в мыслях лорда на пути в свою излюбленную кровать. Он с некой опаской обхватил руками тонкую шею горничной, дабы подстраховаться. Нет, ну если уронит, то пусть роняется вместе с ним. Ни доли прощения. Мальчик внимательно следил за дорогой под ногами, убеждаясь, что Мэйлин ни обо что не споткнётся, и он, соответственно, не грохнется. В это время он чувствовал себя немного странно. И даже врятли это из-за его нынешнего состояния; а скорее всего из-за того, что он в руках этой девушки больше не ощущает себя господином, графом, псом королевы, и всем тем, кем он себя считал. — «Тебя ведь несёт девчонка, о чём тут ещё говорить? Какие лорды, забудь вообще», — крутилось у него на уме. — Вот мы и пришли, господин, — улыбнулась ему девушка, слегка подбросив юношу и обхватив поудобнее. Толкая дверь ногой, горничная вошла внутрь комнаты и, прикрыв дверь той же ногой, прошла к постели. — Вам стоит отдохнуть, — спокойно проговорила она, опуская графа на кровать и накрывая тёплым одеялом. — А, ага, — неуверенно произнёс мальчик, рассуждая, не мог ли это быть Себастьян? Он пока ещё немного знает о демонах, но не думается как-то, что им составит труда принять чьё-то обличие. Да и Мэйлин сегодня странная; да все тут они, в принципе, странные ещё с прошлой недели. — Мэйлин, — устало прищурился юноша, готовый к разоблачению злобной шутки, как вдруг почувствовал что-то тёплое и не очень тяжёлое. На его плече мирно посапывала горничная, что-то хрюкая во сне. Юноша тут же прикусил язык, всё-таки убедившись, что это не Себастьян. Но уснуть прям здесь? Она ведь солнышком светилось только недавно, а тут вдруг выдохлась и решила вздремнуть? Что-то не очень то вериться в это. Повернув голову в противоположную сторону от девушки, юноша попытался заснуть, решив, что отчитает её за такое хамство немного позже. Но уснуть так и не получилось, хотя хотелось, и очень, но что-то явно мешало; неужто похрапывание с левой стороны? Да, однозначно это. — Милорд? — раздалось по ту сторону двери. — Разрешите? Мальчик попытался что-то прошептать, чтобы не разбудить Мэйлин; но либо демоны не всесильны и глухи, либо Его демон решил поглумиться над ним, делая вид, что не слышит. — Так мне можно войти? — в голосе за дверью слышалась явная насмешка, от чего юноша злобно сжал зубы. — Да, — коротко, но не сильно громко процедил Сиэль сквозь зубы. Звучало это крайне убого из-за жгучих болей в горле. Дверь медленно и тихо открылась, после чего из-за неё вышел довольный дворецкий. — Я везде ищу вас, милорд, — спокойно начал он. — Зал в ожидании. Ответом послужило молчание. Юноша не мог что-то сказать в ответ, его голос сейчас слишком жалок для этого. — Вы плохо себя чувствуете? — поинтересовался демон, пройдя к постели и бросив недоумевающий взгляд на спящую Мэйлин. — Кажется, — всё-таки ответил он, слегка ёрзая из-за неудобства, опасаясь потревожить сон девушки. — У вас жар, милорд, — серьёзно произнёс Себастьян, приложив ладонь ко лбу юноши.— Видимо, вам придётся остаться сегодня в постели. Дворецкий подхватил на руки сопящую девушку, поклонился и ушёл. Мальчик помял затёкшее плечо и тяжело вздохнул. — «Элизабет не обрадуется».

***

— Миледи, — поклонившись, поприветствовал её дворецкий, остановившись около. — Господин Сиэль не сможет присутствовать на сегодняшнем торжестве. Прошу простить меня. — Как не сможет? — взволновалась девочка, кинувшись тому ближе и хватая за край манжета. — С Сиэлем что-то случилось? — Просто нездоровиться, — наиграно грустно улыбнувшись, произнёс Себастьян. — Прошу вас, продолжайте праздновать. Покинув расстроенную новостью девочку, слуга направился к китайцу, занявшему немалую часть дивана. Остановившись возле, Себастьян холодно и мрачно посмотрел на гостя, в то время как тот добренько тянул хитрую лыбу на пол лица. — Себастьян, как ваши дела? — невинно спрашивал он. — Трудно наверное держать в чистоте и роскоши такое огромное поместье. Слуга, не меняясь в лице, проигнорировал слова Лау и был готов к атаке, кажется… Судя по выражению лица, другого не скажешь. — Что-то неладное тут твориться, — серьёзно произнёс демон, глядя в глаза Лау. — Так вы тоже заметили, Себастьян? — сощурился в хитрой улыбке китаец. — Вам ведь что-то известно, так? — вопросительно глянул слуга, в то время как со спины подкралась девочка: — Себастьян, а как же мой подарок? — не вовремя вспомнила блондиночка. — Где он? Дворецкий вдохнул в себя побольше воздуха и громко выдохнул, терпеливо посмотрев на леди. — Но разве подарок не должен подарить господин Сиэль? — Но его не будет на этом празднике, — загрустила та. — А уже к ночи за мной приедет карета. Себастьян ещё раз тяжело вздохнул, глядя на девочку, после чего обратился к Лау: — Вынужден на время отклониться, — улыбнулся он. — Прошу, дождитесь меня.

***

— А что за подарок, Себастьян, — не могла угомониться блондинка. — Скажи! — Вы сейчас сами всё увидите, — не снимая с лица улыбки, произнёс демон. — Прошу вас. — Дворецкий открыл дверь, жестом приглашая юную леди в маленькую скромную комнатку.

***

Переступив порог на кухню и плотно прикрыв за собой дверь, дворецкий прошёл к кухонному столу, который ещё не успели прибрать после готовки. Проводя рукой по поверхности, чтобы собрать пару крупных крошек со стола, слуга покатал их в пальцах и присмотрелся. — Опиум?