Ожившие картины ч.1: Розовый и Чёрный

      Сокджин переживал.       Когда Джон уговорил его не бежать сразу к Намджуну, а эффектно появиться в подходящий момент, он сомневался. Его скручивало от мысли, что заветную встречу, как у нормальных соулмейтов, опять придётся отложить. Но послушался, а когда Хэлл рассказал о готовящемся концерте, даже обрадовался: увидеть Ким Намджуна на сцене отчего-то было очень важно. Сокджин нервно хихикнул: у них даже фамилии были одинаковые.       Джин готовился к вечеру тщательно, меняя наряды, решая, стоит ли делать дерзкую укладку или быть максимально естественным во всём. Ему так хотелось произвести неизгладимое впечатление на Намджуна, при этом показав серьёзный настрой, убедить, что пусть он и не помнит ту, первую, встречу, но все будущие желает помнить всегда. Сокджин даже к «Арте» приехал раньше назначенного времени и немного побродил по уютной улочке, пообещав себе, что когда вернётся сюда в следующий раз, обязательно зайдёт в антикварную лавку и кукольный магазин. Внешний вид самого кафе ему тоже понравился: строго, лаконично, с преобладанием деревянной отделки и пастельных оттенков. Не терпелось зайти внутрь и узнать, какой дизайн его соулмейт выбрал для своего детища, но Хэлл, как назло, опаздывал, заставляя Джина нервничать ещё сильнее.       Когда терпение Кима было уже у критической отметки, Джон наконец соизволил появиться в своём дорогущем костюме, под ручку с умопомрачительной красоты блондинкой, которую Джин видел впервые.        — Виноват, — видя разъярённого друга и оценив ситуацию, Хэлл молитвенно сложил руки, безмолвно прося прощения, и услужливо распахнул двери «Арте» перед Джином.       На них моментально обрушилась виртуозная музыкальная импровизация и громкие аплодисменты вперемешку с одобрительными выкриками. Миловидная хрупкая девушка в форме официантки, чьи волосы были выкрашены в розовый цвет, провела их за зарезервированный Хэллом столик и убежала к бару, получив заказ. А Сокджин в это время осматривал зал и не мог отделаться от мысли, что попал домой.       И тут свет приглушили ещё больше, освещая только сцену, зазвучали первые аккорды, и из-за спин музыкантов показался он.       Джину даже не нужно было смотреть на метку, чтобы понять: перед ним Ким Намджун, его соулмейт. Он с жадностью рассматривал овальное лицо, высокий открытый лоб, пухлые губы, гладко выбритые виски и выбеленные волосы, уложенные в творческом беспорядке, цепляясь за взгляд — глубокий, серьёзный, немного печальный. А потом Джун начал читать рэп — и Сокджина словно отгородили от всего, утягивая в совершенно другой мир. Well, it's time to start the show, Что ж, самое время начать шоу! Lost my heart and lost my soul. Я отчаялся и упал духом. Now it's the time that you won't know, На этот раз ты не узнаешь, Lost my mind and lost my goal. Что я лишился рассудка и потерял ориентиры.       Джин привстал, опираясь на стол, молясь, чтобы Джун посмотрел на него. Но тот, захваченный лирикой, смотрел куда угодно, только не в нужном направлении. Сокджин лихорадочно обдумывал, что же делать, а потом решительно накрыл метку и сосредоточился. Mm, not giving in. Не сдаваться! I'm not giving in, Я не сдаюсь. Not giving in, Не сдаюсь. Ooh I'm not giving in, yeah. Я не сдаюсь, да.       Джун споткнулся, почувствовав, как метка начала пульсировать, словно в такт сердцебиению. Он перевёл дыхание на проигрыше, посмотрел в зал и столкнулся с горящим взглядом Сокджина. Если бы мог, Джун сейчас просто заорал бы, но всё, что ему оставалось, это продолжать свою историю, пусть и написанную другим, но многократно пропущенную через сердце. А теперь есть возможность рассказать эту историю именно тому, кого она касалась напрямую. Ведь он решил, пока шёл на сцену: This time, I'm gonna be stronger I'm not giving in, В этот раз я буду сильнее, я не сдаюсь. This time, I'm gonna be stronger, no, I'm not giving in. В этот раз я буду сильнее, нет, я не сдаюсь. Waste my time which makes things worse, Теряю время, и это всё усугубляет… Lost and now my love is cursed. Потерян, и моя любовь проклята. Mm, time to make these things feel right, Время исправить ситуацию — Mmm, let's start this show for one last time. Давай начнём шоу! В последний раз…       Джин улыбнулся: о да, время всё исправить. Он встал, переставая замечать всё вокруг, и медленно пошёл вперёд, к своему соулмейту, подпевая вначале тихо, а потом всё громче и громче. Он никогда до этого не открывался настолько никому, даже близким друзьям, но ведь это Намджун, он — его родственная душа, так перед кем же ещё ему быть настоящим? Oh, I'm not giving in, Я не сдаюсь. (Not giving in) (Не сдаюсь) Not giving in, Не сдаюсь (Not giving in) (Не сдаюсь) Let me tell you no, not giving in, Позволь сказать тебе, нет, не сдаюсь, Notthistime, Не в этот раз. (Not giving in) (Не сдаюсь) Not gonna give it in. Не собираюсь сдаваться.       Джун следил, как его соулмейт идёт по проходу между столиками к нему, и услышал, как тихий нежный голос вплетается в его партию, не сразу осознавая, что это поёт Сокджин. Намджун сделал шаг навстречу и провалился вниз, не отрывая взгляда от своего соулмейта. This time, I'm gonna be stronger I'm not giving in, В этот раз я буду сильнее, я не сдаюсь. This time, I'm gonna be stronger, no, I'm not giving in. В этот раз я буду сильнее, нет, я не сдаюсь.       Оказавшись в комнате со своей собственной картиной, они зависли в воздухе по обе стороны от неё, рассматривая изображённые на полотне «Арте» и сакуру, что росла рядом с ним. Ни Джун, ни Джин не прекращали петь, протягивая руки вперёд, стремясь дотронуться до полотна и оживить, наконец, созданный только для них уютный мир. Nooo, not giving in. Нет, не сдаюсь, Not giving in Не сдаюсь. (This time, I'm gonna be stronger I'm not giving in) (В этот раз я буду сильнее, я не сдаюсь) I'm gonna be stronger Я буду сильнее. (This time, I'm gonna be stronger I'm not giving in) (В этот раз я буду сильнее, я не сдаюсь) I'm gonna be stronger Я буду сильнее.       И когда их пальцы переплелись, пройдя сквозь холст, картина взорвалась ослепительной вспышкой. Их выбросило в летний день, ясный и тёплый. Они стояли на небольшом кусочке тротуара возле «Арте», окутанные ароматом сакуры, и с удивлением рассматривали огромный особняк, что возвышался за зданием кафе, и тьму, что накрывала их мир куполом.       — Розовый и чёрный — классика, — искренне улыбнулся Джун, крепче сжимая ладони своего соулмейта и поглаживая обнулившийся таймер.       Сокджин улыбнулся в ответ и вдруг со всего маху заехал истинному в скулу.        — Запомни на будущее, Намджун — больше никаких игр, — разъярённо прошипел он. — Я не хочу строить отношения, основываясь на прошлом, не буду юлить и обманывать. Но и ты не решай за меня, не приписывай мне того, что я не чувствую. Сомневаешься — спроси, я вытерплю что угодно, сказанное прямо в лицо, но не отстранённость из-за проблем, взращенных лишь собственными тараканами. Понятно?        — Да куда уж понятнее, — потирая лицо, проворчал Намджун, а потом притянул Сокджина ближе, зарываясь носом в его волосы, — я буду работать над собой, обещаю. Но если что, не стесняйся, можешь ударить и в следующий раз, если у меня начнутся загоны.        — Поверь, — хохотнул Сокджин, — у меня найдётся множество способов лучше этого. И пусть сейчас это только слова, но я очень постараюсь, чтобы лепестки с сакуры никогда не облетели. Not giving in Не сдаюсь. Not giving in. Не сдаюсь.       Сокджин провел кончиками пальцев по щеке истинного и с облегчением закрыл глаза. Как бы сложно ни было, они справятся. Они справятся с чем угодно, если их мир будет жить.       Их выбросило в реальность под звуки оглушительных аплодисментов. Зрители были довольны отличным кавером и импровизацией со стороны Джина.       На Намджуна налетел хохочущий Хосок и, повиснув обезьянкой, хитро подмигнул Джину:        — Ну, что, всё решили?       — И ты здесь? — удивился Сокджин, а потом вдруг схватил художника за руку и выпалил: — Я хочу, чтобы ты нарисовал на витрине «Арте» сакуру в полном цветении. Сможешь?       Намджун даже удивиться не успел, как они с Джином одновременно вскрикнули, хватаясь за запястья.        — Какого?.. — выдохнул Сокджин, всматриваясь в две таймер-метки — красную и синюю, что появились чуть выше обнулившейся чёрной метки.       Он посмотрел на руку Джуна, где красовались точно такие же, и поднял растерянный взгляд на истинного.        — Пожа-а-а-ар, мальчики! — рассмеялся Хосок, и Джину действительно почудился запах гари.       Всё продолжится красным.