Спонтанность

После алкоголя, выпитого в местном кабаке, ноги не особо-то и держали, так и наровя приблизить писаря с грубым каменным покрытием Санкт-Петербурга. Что завело его в это заведение, Николай не хотел и думать, если бы что-то еще соображал, конечно. Заплетающиеся ноги сами повели его в смутно знакомом направлении.. Когда ему открыла прислуга, он отмахнулся от нее, и та крикнула что-то неразборчивое для восприятия пьяным человеком, а Николай "тем временем успел "пройти" внутрь богатого дома знакомого следователя. - Николай Васильевич, - строго и с нотками беспокойства позвал писаря Гуро. От чужого тона ноги начали подкашеваться еще больше, и он бы так и упал, если бы не крепкие руки, подхватившие под подмышки. - Все в порядке, Варвара, - более мягко прозвучала фраза, предзначавшаяся служке. Та в сью же секунду, услышав, словно растворилась. Гуро осмотрел мальчишку и буквально дотащил его до своей гостевой комнаты. Когда Гуро стал отчитывать неродивого писаря, Николай не смог устоять на ногах. Он стеклянно рассматривал следователя, скользил взглядом по его статной фигуре и невольно облизывал сухие потрескавшиейся губы. Грубый тон начальника, пусть уже и бывшего, - по возвращению из Диканьки писатель сам отказался от работы со следователем, - невероятно заводил, а в горле пересыхало. Следователь медленно подошел к сидевшему на коленях парню, желая того привести в чувства и уложить спать, но его бедер касаются чужие т а к и е г о р я ч и е ладони. Следователь вздрагивает и смотрит вниз, на лицо мальчишки, и, ч е р т в о з ь м и, лучше бы н е с м о т р е л. На него так же смотрели, только с похотью. - Николай, встаньте, - пробует Гуро вразумить парня. Не выходит. Пальцы писаря проходятся по "ширинке" следователя медленно-медленно, а язык - по собственным губам. Писарь опускает взгляд на бугорок, и на краю сознания успевает порадоваться,что мрак комнаты скрывает хотя бы его собственное возбуждение. - Г-.. госп..оди..н.. - заплетающимся языком, хрипло. Гуро пытается сопротивляться: отходит, что-то еще говорит мальчишке, но все тщетно. Парень всегда рождал в следователе желание, которое он заглушал, как мог, а сейчас, видя мальчишку у своих ног на к о л е н я х, здравый смысл уходит очень далеко и очень стремительно. Парень толкает следователя к кровати, заставляя сесть, а сам непослушными руками расстегивает чужой ремень, буквально выдергивая из бляшки, а затем кое-как справляется с пуговицей на штанах. Тяжелая ладонь Гуро ложится на голову Гоголю, немного нервно сжав смоляные пряди. И Гоголь бы почти "проехался" носом по чужому паху, если б Гуро не сжал волосы писаря так резко, что вызвало стон у парня. Хриплый такой, рваный.. - Як-ков.. Петро.. в-..ви-ич.. - пробормотал мальчишка и таким же непослушными руками, но с такой уверенностью обхватил ладонью возбужденную плоть мужчины, томно дыша на головку. Выражение лица стало слегка дерзким и более стеклянным, в голове все плыло.. Следователь сглотнул вязкую слюну. Видеть своего бывшего писаря т а к и м так возбуждало, заставляя сердце гонять кровь по телу активнее, а внизу живота становится т а к хорошо. Особенно тогда, когда искусанные губы парня весьма уверенно накрывают головку, направляя возбужденную плоть ладонью. Глаза Якова расширяются, а из горла так и просится наружу стон. Но он лишь сжимает пряди писателя крепче, невольно толкаясь навстречу и запрокидывая голову назад, прикрыв глаза, а под веками все так.. цветасто. Гоголь проводит вдоль кончиком языка по напряженной коже, облизывает, а затем вновь берет в рот, берет глубже, ощущая, как внизу собственного живота начинает сладко тянуть, прося внимания. И Гоголь невольно опускает руку на собственный пах, поглаживает и, прикрыв веки, тихо и сбито поскуливает, начинает ерзать слегка на месте. В какой-то момент Гуро с рыком отстраняет мальчишку за волосы от себя и перетаскивает на кровать, нависает сверху, яро расстегигивает чужие пуговицы на рубашке, снимает с парня все ненужное, откидывая в сторону, и припадает к совсем дурному писателю поцелуем. Поцелуем вязким, грубоватым, требовательно забираясь языком в рот мальчишке. А мальчишка отвечает. Отвечает со всей своей настырностью и дерзостью, проходясь языком по чужим губам, покусывая и оттягивая, пока руки следователя проходились по чувствительному телу Николая. Юное тело, пусть и пьяное, отзывалось на каждое прикосновение, выгибаясь навстречу горячим рукам Гуро. - Что же Вы делаете со мной, Николай. А Николай, услышав свое имя из чужих уст, выгнулся еще, застонав.. Пока чужая ладонь не накрыла его губы. - Тише, Вы же не хотите всех перебудить, Н и к о л а й? Гоголь зажмурился и взвыл в ладонь мужчине.