Спонтанность

Саша отхаркивает кровь куда-то в салон уже непригодной машины и откидывает пассажирское кресло назад. Наверное, скоро приедут ГАИшники, скорая, кто там еще приезжает на места аварий.. Думать об этом особо и не хочется. Но эти звуки будут неистово раздражать, давить на уши, если он, конечно, доживет до них. Ногу, кажется, зажало - он не знает, но, проходясь еле-еле, дрожа, по телу от горла к животу ладонью, натыкается на осколки, а, подняв ее к почти ничего не видящим глазам, оказывается вся в крови. Его крови. Кажется, она стекает и по лбу. Струйки горячей красной жидкости собственного тела ощущаются и на губах. Вдохнуть лишний раз больно. Саша набирает тому, кто всегда стоял на "быстром наборе" - худ. руку обожаемого театра. Сердце отчего-то болезненно сжимается. - Александр! - начинает слегка грубо Олег, но в его голосе все равно проскальзывают и теплые нотки. Саша едва ухмыляется уголком губ. Переживает, черт его возьми. - Где ты? Репетиция совсем скоро, - мягче. Горло нещадно першит, хочется выблевать все внутренности нахер. Голос предательски дрожит, а в уголках глаз собирается влага, вскоре обжигая раненную кожу лица. - Ол..ег.. - хрипит Александр в динамик смартфона, сжимая тот до побеления костяшек, а зубы - до неприятного скрежета. На том конце трубки участилось чужое дыхание, а собственное горло словно обхватили двумя руками, что душат, душат, душат, не давая и шанса продохнуть нормально полной грудью. "Грудью.. в осколках которая вся? Ха..", - проносится где-то в голове. Кровь стягивает кожу лица. Александр проводит языком по окровавленным губам, слушая частое дыхание в трубке, прислоняясь щекой как можно ближе. - Саш, - голос Олега.. дрожит? - Александр, твою мать, Петров, прекрати придуряться, - голос начинает расплываться странными отголосками в голове, и актер прикрывает самозабвенно глаза, наслаждаясь тем, что имеет. Тем, что слышит. Тем, кого еще слышит. Он ни в силах что-то сказать, мысли путаются. Язык словно выдрали, а слабость накатывает с бешеной силой. "Жизнь уходит вот так, да?" - снова голос. Теперь он вызывает сильную и колкую головную боль. А в трубке слышатся быстрые.. шаги? Бег? Саша слышит, как его все еще зовут по имени. Зовет по имени любимый голос любимого человека. И как угораздило, подумать только, влюбиться в своего художественного руководителя, начальника, директора театра. Александр пытается позвать в ответ, а выходят только хриплые, лишенные особых звуков, почти безмолвные слова, фразы, крики.. - Ты просто сорвал голос, такое бывает, - теплая ладонь Меньшикова задерживается на плече своего подопечного. - Сань, только не говори, что желаешь в таком состоянии репетировать! - Олег вытолкал парня из зала, незаметно улыбаясь тому в спину. Им что-то движет, и руки сами невольно утягивают этого нерадивого пацана в объятия. - Отдохни дома и не смей показываться мне на глаза, пока не восстановишь голос! - и теплые руки исчезают, а Саша, желая что-то сказать, но оказавшись бессильным, просто улыбнулся худ. руку и уходит домой с лёгкой полуулыбкой. Ему это снится? Да, теплые руки.. Это от них так вязнет в горле? Ощущения от чужих, но таких по-настоящему родных прикосновений словно куда-то утягивают, укутывают, мягко укрывая чем-то невероятно тяжелым.. Какие-то неразборчивые звуки, казавшиеся вне реальности, мешают отдаться таким сладким ощущениям с в о б о д ы и того, чего так ж а ж д а л, подобно воздуху, Александр - костру внутри от прикосновений Олега. В ближайшие часы сообщают по ежедневным новостям о смерти одного актёра. А люди, посмотрев, переключают канал, приговаривая, прижимаясь к родному человеку аль домашнему животному и приговаривая:" Ещё один.. Мрут, как мухи." и обязательно цокнут языком. А на другом канале веселее. Новый год, как-никак, через пару дней. Весёлые вечера со звёздами эстрады, улыбки шире, чем нужно, но.. волнует ли это тысячи и тысячи? Мужчина, одетый во все чёрное, стоит один в морозный день на кладбище. Провожает взглядом чёрных воронов, голые и острые ветви деревьев, чужие надгробия поблизости. Мужчина, одетый во все чёрное, опускает взгляд на могилу у ног, а во взгляде ничего. Отсутствие всего. Снег, начавшийся.. А когда он пошёл?.. внезапно напоминает омуты чужих глаз, которые больше не откроются никогда. Ни для кого.