Еще один шанс

Джаред въехал на подъездную дорожку, ведущую к одноэтажному коттеджу. — Мило, — улыбнулся он. — Мне нравится. — Уверен, тут не так классно, как у тебя… но зато это мое, — заулыбался в ответ Дженсен. — Может, прекратишь? Тот факт, что я хирург, вовсе не значит, что я купаюсь в деньгах. Я живу в обычной квартире. — О, — ответить что-то более внятное Дженсен не смог. Джаред завел его внутрь, но у самого входа пришлось закинуть руку Дженсена себе на плечо, когда того ощутимо повело и он пошатнулся. Джаред транспортировал его к дивану. — Я не хочу, чтобы ты вставал. Разве что захочешь отлить, понял? За сегодня ты дважды чуть не навернулся, ты слишком переусердствовал. Весь оставшийся день проведешь на диване, ноге нужен покой. Договорились? — Да, да. Я тебя услышал. — У тебя есть лишние одеяла? — Меня не нужно закутывать в одеяла, Джаред! — Нужно. У тебя температура, ты должен расслабиться, согреться и… — В коридоре рядом с моей спальней стоит шкаф — там лежат одеяла, мамочка, — прервал его Дженсен. Джаред подавил смешок и вышел в коридор. Когда он вернулся, Дженсен все также сидел. — Что делаешь? — Собираюсь посмотреть дневное шоу, — ехидно огрызнулся Дженсен. — Через полчаса начнется «Доктор Фил». Сегодняшний эпизод о чрезмерно заботливых докторах. Звучит хорошо. — Смешно. А теперь ляг на спину. Губы Дженсена изогнулись в соблазнительной, игривой улыбке. — Но, доктор, мы едва знакомы! Джаред приподнял брови и улыбнулся. — Поверь мне, когда я буду тебя трахать, ты должен быть более чем здоров, чтобы смог обвить мою спину ногами, — усмехнувшись, Джаред развернул одеяло. — Поэтому ноги на диван, живо. Повернувшись, Дженсен растянулся на диване, позволяя Джареду укрыть себя и подоткнуть одело. — Кто тебе сказал, что я позволю тебе меня трахнуть? Джаред фыркнул. — Позволишь. Я всегда получаю то, что хочу. — А ты меня хочешь? — Я думал, это очевидно. — Ну знаешь… Я никогда не трахался с кем-то, кого даже не целовал ни разу. Джаред мгновенно замер и прекратил свои манипуляции с одеялом. Его тело среагировало моментально — он готов был завалить Дженсена прямо здесь и сейчас. Дженсен приподнялся и, ухватив Джареда за рубашку, притянул ближе. — Разве вы не хотите меня поцеловать, доктор? — Почему, когда ты так меня называешь, это звучит так… Дженсен рывком дернул его на себя и впился губами в рот. Проведя языком по его губам, он окончательно пропал, растворился во вкусе рта Джареда, как в глотке живительной влаги в жаркий, летний полдень. — …пошло? — закончил Джаред свое предложение, отстранившись. — Знаешь, ты совсем не облегчаешь мне задачу. — Да, лучше не продолжать, или же мы сейчас оба окажемся в горизонтальном положении на этом диване, и в конечном итоге у меня разойдутся швы. — А мы этого не хотим, не так ли? Дженсен приподнялся и поморщился. — Дать тебе обезболивающее? — спросил Джаред, подтягивая к себе больничную сумку и заглядывая внутрь. Дженсен отрицательно покачал головой. — Все не так плохо. — В том-то и дело, что плохо. Ты выглядишь не очень. Не нужно терпеть боль, — Джаред открыл баночку с лекарством и сунул ему в руку таблетки. — Я принесу воды. — Предпочитаю пиво! — крикнул Дженсен ему вслед. Джаред открыл холодильник и осмотрел содержимое в поисках воды. Достал две бутылки, быстро погасил желание взять пива и отправился обратно. — А пиво? — надулся Дженсен. — Никакого пива. Не с этими лекарствами. Будь хорошим мальчиком и прими таблетки. Дженсен скорчил рожицу, сунул пилюли в рот и запил их водой. — Хороший мальчик? Джаред улыбнулся и уселся на пол рядом с Дженсеном. — Теперь, когда мы в неформальной обстановке, может, расскажешь о себе? — Знаешь, у меня имеются стулья и другая мебель, ты не должен сидеть на полу. — Просто не хочу кричать на всю комнату, и мне нормально. Теперь рассказывай. — Что тебя интересует? — Ты не любишь говорить о себе, — усмехнулся Джаред. — Не особо. — Ладно, что заставило тебя пойти в полицию? — Однажды в детстве я заблудился. Мама повела меня на блошиный рынок. Он был огромным, открытым, поделенным на три блока. Я заплутал. Помню, как было страшно, я плакал и звал маму. Закончилось все тем, что я уселся на землю и просто заревел в голос. Ко мне подошел полицейский, поднял на руки и пообещал найти ее. Я почувствовал себя в безопасности, понимаешь? Вот с того самого момента я захотел стать полицейским. — Сколько тебе было? — Пять. — Уверен, твоя мать не на шутку испугалась, потеряв тебя. — Да, еще перед тем как я стал копом, она рассказала, что ей никогда в жизни не было так страшно. — Я могу задать тебе личный вопрос? — спросил Джаред. — Ты видел меня голым, думаю, личный вопрос я переживу, — рассмеялся Дженсен. — Когда тебя привезли в больницу, ты попросил меня сказать твоему отцу, как тебе жаль, что ты его разочаровал. Почему? Это из-за твоей ориентации? — Да, он до сих пор не хочет с этим мириться. Я никогда никого не приводил домой; даже представить не могу, что может произойти. Не то чтобы он относится ко мне как-то иначе, просто делает вид, что моего признания никогда не было. Я думаю, он просто не может принять тот факт, что его сын — педик. Джаред протянул руку и провел по его лицу. — Мне жаль. Тебе, должно быть, это тяжело. Моим предкам поначалу это тоже не понравилось. Мама проплакала несколько дней… Но сейчас они не имеют ничего против, — Джаред улыбнулся, когда Дженсен подался вперед к его руке. Он словил себя на мысли, что у него никогда не было серьезных отношений, никто так и не смог показать ему настоящую любовь и привязанность. Все, что у него было — короткие свидания на одну ночь. — Боже, какой же ты красивый, — произнес Джаред, не осознавая, что говорит вслух. Дженсен горько улыбнулся. — В чем дело? Ты на самом деле не понимаешь, насколько красив? Я серьезно говорю, черт возьми! Дженсен покачал головой и опустил взгляд. Было очевидно — он просто не верит в это. — Я никогда не встречал никого красивее тебя. В тот вечер, в ресторане, когда я пришел и увидел тебя, жутко занервничал, боялся, что не заинтересую тебя. — А потом я повел себя как мудак. Но, честно говоря, у меня из головы напрочь вылетело, что ты врач. А после слов Стива тогда у меня сработала защитная реакция, и я накинулся на тебя, просто чтобы стало немного легче. — Что Стив сказал? — Джаред нахмурился. — Ничего особенного. — Нет, это не «ничего особенного». Что он сказал? — Я позвонил ему узнать, не в курсе ли он, где ты пропадаешь, и он спросил не думаю ли я, что ты пришел, а увидев меня — свалил. Моя паранойя дала о себе знать — я решил, что все так и было, и напился. — Напомни мне потом, чтобы я надрал ему зад! — Забудь. Он извинился. — Не важно, я все еще собираюсь преподать ему урок. К тому же… — Джаред устроился между его коленями. — Просто для справки: я считаю, ты самый сексуальный парень, которого я когда-либо видел. Не могу дождаться, когда узнаю тебя лучше. Он наклонился и поцеловал его. На этот раз медленно и нежно, круговыми движениями пальцев поглаживая по щекам. Когда их языки сплелись, Дженсен ощутил, как все внутри перевернулось, тело содрогнулось от неведомого ранее удовольствия. Он застонал Джареду в рот, отстраняя от себя. — Что? Ты в порядке? — спросил тот. Дженсен кивнул. — Да, просто ты так целуешься… Я никогда… — так и не закончив, Дженсен отвернулся. — Никогда что? — Меня никто и никогда так не целовал, — ответил он, покрываясь румянцем. — Мне нравится целовать тебя, — Джаред улыбнулся, поднимаясь и снимая обувь. Он осторожно перелез через Дженсена, стараясь не задеть пострадавшие части тела, и уселся рядом на диван. — И я хочу еще. Целуясь и лаская друг друга, они улеглись на диван и продолжали, пока Дженсена не начало клонить в сон от принятых лекарств. Джаред положил голову на подушку и обнял его за талию, закрывая глаза. Они так и уснули, прижимаясь друг к другу. Один — взволнованный перспективой многообещающих отношений, второй — неуверенный и напуганный, но готовый попробовать.