Я с тобой

Почти по-весеннему задорные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, рассыпая солнечных зайчиком, когда офицер медицины проснулся, с глубоким удовлетворением обнаружив под боком уютно свернувшегося детектива. И усмехнулся, наблюдая, как Шерли во сне морщит нос, который один из вышеупомянутых солнечных зайчиков нагло щекочет. В конце концов, оторвавшись от умилительной картины, решил прогнать золотистого безобразника губами... и увлекся, вернувшись в реальный мир уже лежа на боку, сплетясь в объятии с теплым, еще немного сонным, но уже вполне воодушевленным гением. Весьма воодушевленным. В той же степени, как и свежеизраненый ветеран, что обоюдно подтверждалось жгуче сладкими прикосновениями плотно прижатых друг к другу напряженных членов. Джон вздрогнул от боли, внезапно сковавшей грудь, и Холмс тут же попытался отстраниться, но его не выпустили. – Все в порядке, просто неловко повернулся. Ничего не сместилось, – и легко поцеловал озабоченно всматривающегося в него друга. – Джон, ты уверен? Что можно... – бывший асексуал неловко кусал губу, но голодные глаза выдавали... – Доверься мне, я военврач, черт подери... Все под контролем. – Умм, – промычал Шерлок, обнимая снова, тиская крепкую задницу доктора и сладко потираясь членом... Они целовались и терлись друг о друга, хихикая, как подростки, дорвавшиеся до запретного плода... и, как подростки, кончили, просто лаская друг друга руками. Незамысловато, но очень-очень сладко. Объективно, душ являл собой настоятельную необходимость как для высокоактивного социопата, так и для его верного блоггера. Куда они и направились. Вместе, так как Шерлок был абсолютно не расположен выпускать тяжело пострадавшего друга из поля зрения. Приведя себя в порядок, они вернулись в комнату, где Холмс в приказном порядке препроводил ветерана в покойное кресло, а сам сменил белье на постели, так же хозяйственно озаботившись стиркой. Застилать кровать, однако, он даже не собирался. – Шерлок, ты что, намерен держать меня в постели? – Разумеется, – Холмс преспокойно поправил подушки, подумал, и добавил третью, вынув её из стенного шкафа. – Я еще и свою принесу, так будет удобнее. Отдохнешь, и нужно будет съездить в клинику, я хочу убедиться, что все идет как положено. – Шерлок! – доктор взвыл бы, если б не понимал, насколько это бесполезно. – Джон, я на минуту, – Холмс непривычно встревоженно переводил взгляд то на него, то на дверь… – Да, конечно. Шерлок сбежал по лестнице, и Уотсон услышал, как хлопает дверца холодильника и звенит что-то, словно бы швыряемое в стену. И залп ругательств... – Шерлок?! Что там?! Что слу?.. – Джон, все в порядке? – растрепанный гений появился в дверях ровно через три секунды. – Да, а ты что творишь? – Ищу еду, - раздосадовано взъерошил волосы Холмс. – Безуспешно. – Еще бы. Мы же очистили кухню перед отъездом. От продуктов и от экспериментов. Давай закажем? Ты что хочешь? – Пасту, мясную запеканку, пирог с вишнями... И молоко. И чай. И большую коробку печенья. – Хм... – Джон старательно спрятал улыбку. – Да, я голоден! И тебе необходимо поддерживать силы… – не выдержал привычно высокомерного тона и расплылся в улыбке, шагнул ближе, потерся носом о плечо доктора, довольно вздохнул. И поднял голову, несколько жалобно задавая капризный вопрос. – Джон, ты на меня плохо влияешь!.. Как я буду расследовать дела, если хочу только тебя, есть и спать?! Джон, я серьезно!! Но Уотсон продолжал давиться смехом. В итоге подтащил притворно сопротивляющегося консультанта поближе, взял его тонкие руки в свои, мягко расцеловал запястья... – Мы оба здорово вымотались, поэтому... наверстываем. Во всех смыслах. Потом все войдет в обычное русло... Так, как нам будет лучше всего. – Но ты... Ты ведь будешь продолжать хотеть спать со мной, Джон? – Да. Но только если ты сам будешь этого хотеть, – тихо добавил Уотсон. Заказав еду и продукты из супермаркета, они, в ожидании доставки, пили чай с плюшками, которыми их щедро оделила добросердечная не-домработница и говорили о завершенном расследовании. О похищении доктор говорить не мог, хмурился и замыкался. Холмс решил пока не настаивать, разумно рассудив, что все вытянет незаметно и чуть позже... Сполоснув посуду, вернулись не в гостиную, а, по настоянию Шерлока, в верхнюю спальню. – Джон, тебя в самом деле так уж раздражают эксперименты на кухне? – издалека начал гениальный детектив. – Нужно будет купить второй холодильник. В кредит, наверное. Возьму сверхурочные, как только приду в норму. – А? – озадаченно. – Если хочешь переделать свою комнату в лабораторию, без него не обойтись, иначе смысла ноль... Да и стол нужен будет нормальный, пара шкафов... – и заткнулся, так как рот его занялся совсем другими вещами. В спальне Уотсон, облокотившись на подушки, обнял Шерлока, удобно устраиваясь рядом. Гений велел Джону спать и прилип к ноутбуку, рыская в поисках свеженького дела. Доктор не знал, как позвонить Майкрофту так, чтоб младший Холмс не стал свидетелем разговора. Посвящать Шерлока в подробности, зная, что это может разбередить воспоминания, не хотелось совершенно. Слишком свежи в памяти были его недавние реакции. Шерлока нужно было поберечь, персонификация Британского правительства подождет. Однако оно само решило напомнить о себе, ворвавшись в тишину спальни назойливой телефонной трелью. – Майкрофт, – недовольно сморщился брат вышеуказанного. – Не СМС? – Я отключил. Надоел. – Ясно. Шерлок взял трубку. – Да, мы дома. Только проснулись, потому и не торопились с отчетом, братец. Не до тебя. Пошел к черту. Твои люди не торопились его спасать. Нет. Позвонишь через пару недель, как только врачи разрешат ему принимать особо неприятных посетителей. Мне плевать. Катись к черту, – в тоне гениального социопата слышалась уже открытая злость. – Шерлок, дай мне трубку, пожалуйста. Это важно, я сразу должен был позвонить. Тем более, лучше так, чем если он сам сюда явится. Кстати, сделаешь мне чай? В горле пересохло... – Конечно, сразу после того, как поговоришь и выключишь телефон. – Шерлок... Бесполезно. Неуклюжая попытка отослать только разбудила подозрительность консультирующего детектива и он уселся, скрестив ноги и сосредоточенно сложив руки в привычном молитвенном жесте. – Мистер Холмс? – Уотсон старался говорить максимально спокойно. – Да, доктор, как вы себя чувствуете? – вежливо осведомились из динамика. – Благодарю, намного лучше. – Рад слышать, Джон, простите, что не удалось... – Все в порядке, Майкрофт. Это неважно, но я обязан поставить вас в известность. Хотя вы, возможно, и без меня в курсе... – В курсе чего? Ваше похищение... – Да. Оно свелось ко вполне профессиональному допросу. – Что от вас хотели? – Из меня выбивали признания в... – Джон замялся, – серьезных преступлениях. Требовали, чтобы я указал на Шерлока в качестве... сообщника. И обозначил вас как организатора. Поднимались темы закрытого слушанья и участия в программе защиты свидетелей, если пойду на контакт. Майкрофт, роют под вас. Думаю, вы лучше меня знаете, кто эти люди, но я чувствую себя обязанным предупредить. – Благодарю вас, доктор. Эта информация очень важна. Благодарю. – Не стоит. – Еще одно. В чем вы должны были признаться? – Мистер Холмс, это... неважно, я дал информацию и… – Это важно, – отрезал Друг Её Величества. – Это личные дела, – стиснул зубы Уотсон. – Однако мои противники в курсе, следовательно, эта информация может оказаться важной для отслеживания всей цепочки. И время дорого, доктор. Джон молчал, нервно кусая внутреннюю сторону губ. – Доктор, меня вы ничем не шокируете, равно как и Шерлока, эта линия защищена от прослушивания, информация нужна мне немедленно. Полагаю, вы не забыли, что еще одной мишенью является мой брат... – Хорошо. Шерлок, выйди, прошу тебя. – Ну, нет, – негромко, но твердо заявил тот, упрямо вскинув подбородок. – Я никуда не пойду и тебя не отпущу. Говори, как есть, если что, будем решать вместе. – Ладно, но... Прости меня, – Джон до боли сжал кулаки и медленно отпустил. Тонкая уверенная ладонь тепло легла на его колено, погладила... – Мистер Холмс, речь шла об убийстве неких… Себастьяна М., Бенджамина Д. и Питера Ш. – Имевшее место? – осведомился Майкрофт, помолчав. – У полиции вопросов не возникло, если вы об этом. – Я не об этом. – Тогда неважно. Это касается только меня. – Не только, – шепот Шерлока был далеким, как его взгляд. Уотсон сразу же оборвал разговор, вырубив телефон. – Шерлок, прости... Я не хотел тревожить тебя этим, не хотел бередить, просто, как дурак, не сдержался. Места себе не находил… Я знаю, что не должен был лезть, наверное, но я не смог иначе, прости... – Не извиняйся, пожалуйста. Джон, – Шерлок прильнул поближе, кладя кудрявую голову ему на колени и обнимая за талию. Замирая под крепкими родными руками, обнявшими в ответ. И... беззвучно плача. Спустя долгое время, дыша уже ровнее: – Джон. Спасибо... Снова такси. Больница, где Шерлок за каких-то три часа успел достать всех диагностов. Снова такси, остановившееся у здания, таящего в своих недрах малоизвестный клуб "Диоген". Шерлок решил, что разумнее всего сразу разобраться с проблемой Майкрофта, чтоб, получив все мыслимые данные для проведения собственного расследования, он оставил наконец Джона в покое. Служащий безмолвно сообщил, что мистер Холмс находится в комнате для посетителей и предложил подождать. Они прождали недолго, всего около четверти часа. Наконец дверь повернулась на петлях, выпуская посетителя Майкрофта Холмса, На прощание почтительно склонившегося перед ним. Шерлок, порывисто проходя мимо этого невысокого человека в самом обыкновенном полушерстяном костюме, не мог видеть, как побелел Джон, на мгновение встретившись с ним глазами. Как этот человек с почти незаметной глазу военной выправкой быстро глянул в затемненную комнату, словно ожидая указаний... и быстро развернувшись, ушел, очень верно истолковав как бы случайный кивок... Истолковав очень верно. Как и Джон. Майкрофт Холмс безмолвно наблюдал, как, выполняя распоряжение, удаляется майор Ф. Дверь за ним закрылось и это, как неожиданно беззаботно подумалось, к лучшему. В любом случае, свидетели никому не нужны. Потом ушла и эта мысль. Майкрофт автоматически зафиксировал заострившиеся скулы и словно в одночасье повзрослевшие глаза брата. Сконцентрироваться не получалось. Все попытки застывали, соприкоснувшись с абсолютно белым лицом Уотсона. Четыре секунды. Ему необходимы лишь четыре секунды. Ласковое прохладное тело «Глока» ждет его в верхнем ящике письменного стола. Объективно, не успеть. Тем более что пошевелиться все равно не можешь. Привычно непроницаемая гримаса стянула лицо посмертной маской клоуна. Это было твое решение. Твое. Держись. Через сутки все закончится. Через двадцать четыре часа эти минуты будут уже в прошлом. Не помогало. Подступающая паника смыкалась на глотке, лишая сил. Ближе. Шерлок подходит ближе и разражается привычно недовольным монологом. Доктор молчит. Невыносимо хочется лечь на пол, закрыть глаза и, подтянув колени к животу, хоть так умерить боль, скрутившую внутренности. Почему доктор молчит? – Майкрофт, если у тебя есть к нему вопросы, задавай их сейчас. Максимально быстро и конкретно. Мы пришли специально с этой целью, братец, хотя Джону сейчас полезнее было б находиться дома или в больнице. Ситуацию ты не контролируешь, это уже понятно, но, может быть, ты в состоянии хотя бы разбираться с последствиями своих политических игрищ… Или нет? – Шерлок, – Уотсон, взяв себя в руки, шагнул вперед. – Я в самом деле не уверен, что мои показания смогут принести какую-то пользу. – Нно… – Майкрофт наконец попытался разлепить губы. – Внешность… – Все произошло очень быстро. Я успел уловить опасность, но меня вырубили. Пришел в себя в камере. Охранники и… – доктор кашлянул, – подручные… в стандартной униформе. Тем более что мне было не до наблюдений. Нужно было хоть как-то дистанцироваться, – Джон помолчал, посмотрел на друга и мягко накрыл своей ледяную ладонь, намертво сдавившую высокую резную спинку стула. – Я узнаю того, кто вел допрос, – добавил он. – Как только вы его возьмете. Не раньше. На этого ублюдка даже фоторобота толком не составить – среднего роста, средних лет, среднего телосложения. – Профессионал, – произнес Шерлок без тени вопроса, обвиняюще сверля брата глазами. Майкрофту непереносимо хочется прилечь. – Да, – констатируя как всегда спокойно. Он держится, лишь опираясь на зонт, цепляясь за его ручку странно слабыми пальцами. И роняет его, падая в кресло, едва лишь остается один. И долго бездумно рассматривает постепенно теряющие жар угли в камине.