Почти пять

Утро вторника началось для всех по-разному. Пока кто-то стоял на пути к началу семейной жизни, Пелагея стояла на пути к выходу из дома, дабы не опоздать на самолёт. Гастрольный тур успешно стартовал хоть и с полным отсутствием настроения вот уже четвёртый день подряд. Удивительным и неутешительным оставался тот факт, что поводы для его отсутствия каждый день были разные, начиная с похода на хоккей по желанию дочери и заканчивая Биланом, поцелуй с которым вообще не входил в её планы. Несмотря на все свои извинения, Поля ещё раз пять извинилась перед ним в сообщении, отправленном следующим утром. Он, конечно, ответил, что всё хорошо, и не стоит брать в голову этот секундный порыв, который их ни к чему не обязывает, но вряд ли до конца считал именно так. Его машина исчезла из под её окон раньше, чем она успела проснуться, но, как выяснилось позже, забрал её водитель, а не сам Дима. Сам Дима был по уши втянут в подготовку к свадьбе, которая была назначена аж на начало февраля. Четыре месяца, по мнению его невесты, должны были пролететь, как один день, и весь этот день она собиралась посвятить подготовке. Смысла принимать в этом участие он всё ещё не наблюдал, искренне не понимая, какая разница, какие цветы будут украшать зал. Какая вообще разница, что будет вокруг, если важно лишь то, что они официально станут семьей? В почти сорок лет ему не принципиально большинство тех вещей, что заботят её в свои тридцать. И то ли Алёна упорно отказывалась это понимать, то ли настолько сильно хотела, чтобы он активно во всем этом участвовал, но деваться было некуда. На её безымянном пальце правой руки вот уже два месяца красовалось кольцо, с того самого дня, когда Билан решил, что нет больше смысла тянуть. Полтора года отношений четко дали понять, что они готовы жить и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности, и даже умереть в один день. На момент их знакомства Алена была в разводе около года и явно не собиралась замуж вновь, чего нельзя было сказать о Диме, который был решительно настроен на создание семьи. До встречи с ней он был уверен, что непременно женится на той, которую сможет по-настоящему полюбить, и не будет чего-то ждать, как это было в предыдущие разы. Но всё, что она могла предложить ему поначалу, - это отношения, где им просто хорошо вместе. Никакой любви до последнего не было и в помине, потому что она сразу сказала, что вряд ли сможет ответить взаимностью так быстро. Полгода пролетели настолько незаметно, что проснувшись одним зимним утром, Дима пришёл к выводу, что окончательно и бесповоротно влюбился, сам того не заметив. Разговора о семье и детях не заходило очень долгое время, словно этого и не было в планах, что со временем стало напрягать. Всё началось с апреля, а если быть точнее, то с собаки, которую они завели весной. И их уже было трое, а шаг к созданию семьи был благополучно сделан. К слову, того самого разговора так и не произошло, потому что условно они оба понимали, что свадьба будет вполне логичным исходом. В августе, когда до их предстоящего отпуска оставалось буквально два дня, Билан купил кольцо, решив, что сделать предложение у океана - самый романтичный вариант из всех предложенных самому себе на тот момент. Мол, вот океан, вот рука, вот сердце... соедини эту логическую цепочку и получи семью. Её ответом было уверенное: «Да» вместе со слезами, которые прежде он видел всего пару раз, потому что ей было несвойственно рыдать по поводу и без. Да и был ли повод? Несмотря на то, что к такому повороту готова Алена не была, совсем не ожидая предложения именно сейчас, она ни секунды не сомневалась в правильности своего выбора. С того дня их статус сдвинулся с места и тоже направился в сторону ЗАГСа, регистрация в котором специально была выбрана и назначена на февраль месяц. Её желанию сделать самую лучшую свадьбу из всех, что им обоим доводилось видеть всю свою жизнь, он не препятствовал, понимая, как сильно его невесте нравится эта суета. Только вот быть втянутым в эту суету ему не очень нравилось, но Дима до последнего тешил себя надеждой, что сейчас они закончат с приглашениями и оформлением зала, и на этом его оставят в покое. Первый день без мамы дался Тасе достаточно легко, если учесть, что до вечера её отсутствия она не замечала, утром сходив в сад, потом съездив на тренировку, а вечером встретившись с отцом, который и забрал её с этой тренировки. По пути домой она и вовсе заснула прямо в машине, слишком сильно устав за весь день, отчего не было сил ни скучать, ни думать о маме, чего нельзя было сказать о Пелагее. Первый концерт из только начавшегося тура дался ей достаточно непросто то ли в связи с внутренним состоянием, то ли с непривычки, которой, казалось бы, за столько лет не откуда взяться. Проявление эмоций во время исполнения чересчур драматичных песен было свойственно ей всегда, но в какой-то момент слезы перешли в самую настоящую истерику, и успокоиться так же быстро у неё не получилось. Музыканты недоумевали, то и дело переглядываясь, но стараясь не подавать виду, что удивлены не меньше зрителей. А после концерта ей настоятельно рекомендовали выпить каких-то успокоительных или даже поставить капельницу, чтоб уж наверняка, но всё, на что она согласилась, - это заваренная ромашка. Заверив организаторов, что всё хорошо, и она действительно нормально себя чувствует, Поля выдохнула, мысленно пообещав себе больше не перебарщивать с эмоциями, контролировать которые становилось всё сложнее. Единственным утешением в тот вечер был традиционный разговор с Тасей, которая всегда дожидалась звонка мамы после концерта и наотрез отказывалась ложиться спать без него. Но позвонив сегодняшним вечером, Пелагея услышала голос только своей мамы, которая и сообщила, что Тася устала и давно спит. О том, что эмоции внезапно взяли верх, она предпочла не говорить Светлане Геннадьевне хотя бы потому, что допросы начались бы прямо в ту же секунду, и остатки более-менее нормального настроения благополучно растворились бы в воздухе. Вкратце рассказав о том, как прошёл день, девушка поспешила закончить разговор, списав всё на усталость и на огромное желание поскорее лечь спать. И неважно, что заснуть получилось только ближе к трём часам ночи, потому что до этого она упорно пыталась понять, как ей жить дальше. Полгода назад она вроде как поняла и решила для себя, что у неё хватит сил сделать так, чтобы эта разница между полной семьей и семьей в лице одной мамы была не сильно ощутима, но, кажется, не вышло. Кажется, снова мимо. И кажется, теперь будет намного труднее. - Всё, Алён, у меня уже голова гудит от такого количества всего и сразу, - заявил Дима, поднявшись из-за стола и подняв руки вверх, как бы сдаваясь, - Пойдём лучше воздухом подышим, а заодно и с Каем погуляем... - Ну, Ди-и-м, - страдальчески протянула девушка, откладывая планшет на стол и тоже поднимаясь на ноги, которые уже затекли за полтора часа сидения на стуле. - Это какой-то бесконечный процесс. Мне кажется, половина тех, кто так активно готовился к свадьбе, просто не дожили до неё и поубивали друг друга ещё до ЗАГСа, - поделился своим мнением он, попутно отыскивая собачий ошейник. - Ну, основная часть уже позади, остались детали... - проговорила она, виновато улыбнувшись. - Алён, может, ну нафиг всех этих гостей? Просто распишемся и улетим отдыхать, - предложил мужчина, заметив, как меняется выражение лица его невесты. - Это ты спустя два месяца решил предложить? А ничего, что я столько времени потратила, чтобы всё было идеально? - возмутилась шатенка, искренне не понимая, почему он спустя столько времени решил выдвинуть эту «гениальную» идею. - Всё будет идеально, когда ты, наконец, поймёшь, что вся эта мишура ничего не значит. Если это наш день, то он должен быть в первую очередь для нас, - выпалил он, больше не в силах держать это в себе. - Тогда, может, отменим всё, и вообще «ну нафиг» эту свадьбу? - переходя на крик, уточнила она и быстрым шагом направилась наверх. - Не надо бросаться в крайности! И отменять мы ничего не будем... Просто услышь меня, Алён, - взмолился Дима, не зная, как ещё достучаться до невесты. - Я слышу тебя, Дим. Ты, кажется, хотел подышать свежим воздухом? Вот подыши... Говорят, помогает, - отозвалась девушка, через секунду скрывшись за дверью спальни. Медленно выдохнув, он перевёл взгляд на пса, что внимательно наблюдал за происходящим и мысленно сочувствовал своему хозяину. У него создавалось полное ощущение того, что его невесте подготовка была важнее самой свадьбы, потому что к выбору она подходила слишком тщательно и слишком серьёзно. Ему же по-прежнему было всё равно, каким будет дизайн приглашений, и будут ли эти приглашения вообще. Гостей будет достаточно немного, чтобы устраивать какое-то чересчур пышное торжество, но вряд ли это кого-то волновало. Она продолжала стоять на своём, повторяя, что всё это очень важно и очень нужно, а ему только и оставалось, что соглашаться, дабы не разойтись ещё до свадьбы, о чем он успел отшутиться несколько минут назад. И решив, что ссориться из-за этого бессмысленно, Дима просто попросил по возможности не нагружать его выбором различных тонкостей, так как во-первых, он в них не разбирается, а во-вторых, хочет дожить до собственной свадьбы с крепкой нервной системой. Успешно найдя компромисс, они, наконец, вышли на улицу подышать свежим воздухом, а заодно и проветрить мозги, отчего на душе снова стало легко и спокойно, чего вновь нельзя было сказать о Пелагее...