Почти пять

Из стороны в сторону прогуливаясь по холлу школы, где Тася уже почти целый год занималась фигурным катанием, Пелагея явно нервировала сидящего за стойкой охранника, мельтеша туда сюда и словно специально раздражая. Повернувшись на щелчок открывшейся двери, она облегченно выдохнула, увидев бывшего мужа с букетом цветов, купленных по пути. - Надеюсь, я не опоздал? Таська мне этого не простит, - обеспокоено сказал молодой человек, пытаясь понять это по её лицу. - Не опоздал, ещё десять минут до начала, - улыбнулась блондинка, развернувшись в нужную сторону и тем самым задав им маршрут, по которому он пошёл следом за ней, по-прежнему плохо ориентируясь в этом здании. - Я хотела с тобой поговорить о том утре, когда ты... - Поль, я пришёл посмотреть на дочь, а не послушать рассказы о том, как и с кем ты провела ночь. Избавь меня от этого, ладно? - безразлично выплюнул Телегин, продолжив путь. На секунду замерев на месте и растерянно посмотрев ему вслед, она искренне не понимала, заслуживает ли всё это, но от его слов было одинаково обидно и неприятно. То ли чтобы не отделяться и не волновать Тасю, то ли по каким-то другим причинам, но он сам предпочёл сесть рядом с ней, сделав вид, что не заметил её поменявшееся выражение лица. Так как занятия в этой школе стоили достаточно недешево, а детей Тасиной возрастной категории было не так уж и много, то её очередь подошла очень быстро. Аж вздрогнув в момент, когда дочь ступила на лёд, Поля начала заметно переживать, чего теперь уже нельзя было не заметить сидящему рядом бывшему мужу. Попытавшись её хоть как-то успокоить, он не придумал ничего лучше, чем положить руку ей на колено, как бы давая понять, что ничего страшного не происходит. Обхватив его руку двумя своими, она крепко вцепилась в него, взволнованно глядя на лёд, что казался до ужаса скользким, а стоящая на нём Тася до ужаса хрупкой. - Ну, чего ты так трясёшься, как будто она тебе сейчас тройной аксель прыгнет? Это же почти как танец, только на льду... - объяснил Ваня, усмехнувшись тому, как сильно её испугало появление дочери. Вскоре во всем помещении вновь заиграла музыка, и Тася с лёгкостью заскользила по льду, выполняя различные элементы, собранные в специально подготовленный номер. Её родители ловили буквально каждое движение, по-настоящему гордясь своим ребёнком, который в свои почти пять лет уже начал к чему-то идти и стремиться. Разумеется, у них не было цели сделать из неё великую фигуристку, да и вряд ли сама Тася рассматривала это хобби, как профессию в будущем, но ей действительно очень нравилось заниматься с самой первой тренировки, когда в отличие от своих ровесников, она уже уверенно стояла на коньках и была вполне готова к изучению тех самых элементов. На коньки её ставил никто иной, как папа, решив, что его дочь непременно должна познакомиться со льдом в таком раннем возрасте. Пелагея же за пять лет совместной жизни предпринимала всего несколько попыток научиться кататься и в какой-то момент вроде бы даже начала перемещаться по льду на своих двоих и без помощи мужа, но вскоре все данные уроки стёрлись из памяти, а потом не было либо желания, либо времени ступить на лёд, отчего полноценно кататься она так до сих пор и не умела. Впрочем, теперь это уже и не играло роли, потому что вновь встать на коньки и оказаться на льду она ни за что не согласится без бывшего мужа, который своим присутствием вселял хоть какую-то уверенность, а произойти это счастливое событие обещало очень нескоро. Гордо вышагивая по коридору, Тася крепко сжимала в руке букет розовых роз, подаренных отцом после выступления и ощущала себя невероятно счастливой. Родители же плелись где-то в конце, то ли переговариваясь о чем-то своём, то ли изредка поглядывая друг на друга. В тот момент ей казалось, что шанс на исполнение загаданного желания однозначно есть, отчего настроение взлетело ещё выше, а улыбка стала в два раза довольнее. - Вы домой? - открывая дверь и пропуская их по очереди вперёд, спросил Телегин. - Домой, - утвердительно кивнула девушка, доставая из кармана ключи от машины, - Нам ещё стих повторять, завтра же утренник... - А можно я открою? - затормозив прямо перед ними, попросила малышка, желая самостоятельно нажать на кнопку и разблокировать двери машины. - Держи, - протянув ей ключ, ответила она. - А когда ты теперь приедешь? - уже собираясь воплотить задуманное в жизнь, уточнила Таисия, посмотрев на отца. - Давай на выходных? - предложил он, подняв дочь на руки, отчего она моментально оказалась на одной высоте с родителями. - Мы, наверное, уедем на выходных, - неожиданно сказала Пелагея, словив на себе сразу два заинтересованных взгляда. - Куда? - первой озвучила их общий вопрос девочка, не припоминая никаких планов на выходные, о которых бы её предупреждали. - К Билану? - с недовольной интонацией, поинтересовался молодой человек и поставил дочь на ноги. - Да пошёл ты! - не сдержалась она, резко развернувшись и сделав всего лишь шаг в сторону машины. В ту же секунду поскользнувшись и потеряв равновесие, она уже смирилась с тем, что сейчас упадёт, не успев даже взвизгнуть от испуга, но кто-то вовремя предотвратил падение, подхватив её под руки. И догадаться, кто это был, не составило никакого труда, отчего блондинка облегченно выдохнула, невольно обмякнув в его руках. - Тась, садись в машину, - выпустив бывшую жену из рук и убедившись, что та уверенно стоит на ногах, он чмокнул дочь в щеку на прощание, внимательно проследив за тем, как она забралась в своё кресло на заднем сидении и захлопнула дверь машины. - Долго ты ещё будешь упоминать Билана по поводу и без? Не надоело? - возмутилась Поля, пытаясь совладать с собой. - Пока нет... Как надоест, я сообщу, - в своей манере ответил Ваня, ничуть не переживая насчёт того, что она может обидеться. - Где ты был почти две недели? - Какая разница? Думаю, скучно тебе не было. Повисшее в воздухе молчание прервалось слишком внезапным предложением, которого не ожидал никто. - Я тут подумала насчёт Тасиного письма... Может, ты приедешь встречать Новый год к нам? Ну-у, если у тебя ещё нет никаких планов, - излагая свою мысль, как можно чётче, спросила она. - Ты зовёшь меня только потому, что так хочет Тася, или потому что тоже этого хочешь? - мгновенно сделав серьёзное лицо, поинтересовался он. - А это важно? - Я просто хочу понять: я действительно нужен тебе или нужен только для того, чтобы наша дочь не расстраивалась из-за этого желания? - Ты нужен нам обеим, если так будет понятнее... И понятнее отчасти стало, а она, сама того не поняв, сумела переломить себя и последовала совету Димы, сделав первый шаг. Оставалось только понять, на пути к чему этот шаг был сделан. Сам советчик, упомянутый выше, не выходил у неё из головы с того самого момента, когда заявил, что, понимаете ли, всё ещё любит её. Вот так вот берет и любит без спроса и без разрешения. Такого чувства, как в ту секунду, Пелагея ещё, кажется, никогда не испытывала, просто-напросто испугавшись. Испугавшись, что до сих пор не разобравшись в себе, сможет убедить себя во взаимности и сделает только хуже. Она поверит ему и запутается окончательно, даже не успев распутаться. И от этого становилось дико страшно: страшно оступиться и что-то натворить, находясь в неведении. И других вариантов, кроме как вцепиться в человека, которого она пока ещё однозначно любит, Поля не нашла, решив, что он вполне сойдёт за спасательный круг, чтобы выплыть из всего этого, и не обязательно, что продолжить совместное существование уже на суше. Конечно, её по-прежнему волновала эта ситуация с Алёной, которой Билан собирался всё рассказать, но написать или позвонить ему она не решалась всё по той же причине собственного страха. В моменты, когда вся жизнь идёт под откос, а отчаяние настигает где-нибудь за поворотом и начинает душить, всегда появляется один-единственный шанс на хороший исход, дающий надежду. Кто-то отказывается от этого шанса, не задумываясь, то ли плохо понимая, для чего это, то ли уже настроившись на страдания и чёрную полосу в жизни. Кто-то принимает этот шанс с благодарностью, либо начиная верить в Бога, либо продолжая верить в него ещё сильнее. А кто-то мечется в разные стороны, не понимая, какое решение ему принять, а кислород тем временем заканчивается, ведь отчаяние всё ещё душит. Он шумно вздыхал, то глядя в одну точку, то меряя комнату шагами. Лежащий возле дивана Кай только и мог, что наблюдать за этой картиной со стороны, не попадаясь под горячую руку. Алёна, что по-прежнему восседала на барном стуле со стаканом воды в руке, так и не смогла понять по его реакции, как он отнёсся к её заявлению. А заявление выбило почву из под ног и заставило переиначить все свои планы, которые Дима чуть было не воплотил, чудесным образом не успев этого сделать. - Что ты хотел мне сказать? - поинтересовалась она вспомнив, что перед её новостью у него тоже был к ней какой-то разговор. - Месяца два назад Яна познакомилась с одним продюсером в Америке, и через неё он предложил мне поработать с ним. Рудковская уже которую неделю уговаривает меня согласиться, но для этого нужно переехать туда. Не на месяц, и возможно даже не на год... На неопределенный срок... Грубо говоря, навсегда... - не подобрав подходящего описания, пояснил он, - Я знаю, что ты не захочешь уезжать отсюда, но всё-таки считаю нужным поставить тебя в известность. А теперь мне кажется, что и для вас с ребёнком будет лучше, если мы переедем. - Хорошо, - совершенно спокойно ответила девушка, отчего Билан недоуменно посмотрел на невесту. - Что «хорошо? - не понял он, пытаясь найти подвох, - Ты что, согласна? - Яна звонила мне ещё на той неделе и сказала, что для тебя это очень важно. Видимо, настолько важно, что ты решил сообщить мне только сейчас? - Я не собирался соглашаться, потому и не сказал... - Но ты даже не захотел рассказать мне об этом! Дим, тебе действительно так наплевать на меня? - шмыгнув носом, уточнила она. - Алён, дай мне время, иначе я сойду с ума... - абсолютно равнодушно глядя на неё, попросил мужчина, - Я поживу в городе пару дней, приведу в порядок голову, и мы обязательно обо всем поговорим, обещаю! - Ты сбегаешь, - констатировала Алёна, открыто начиная всхлипывать, - И не для того, чтобы привести в порядок голову... Ты сбегаешь от меня. Но он ничего ей не ответил, молча прихватив куртку и захлопнув за собой дверь. Кай встрепенулся, наверняка удивившись подобному, и понимающе уставился на хозяйку, что, наконец, смахнула этот чёртов стакан со стойки и буквально взвыла, смахивая скатывающие по щекам слезы. Дима выезжал со двора так быстро, что едва не поцарапал машину об забор, который, по его мнению, открывался слишком медленно. Нервы сдавали, а сил видеть, говорить и слышать просто не было. Он был не способен даже возразить на её слова о том, что ему плевать на неё. Он не видел смысла отрицать очевидное и потому не отрицал. Медленно, но верно уходил в себя, ровно, как и пять лет назад, когда отчаяние накрывало с головой и не отпускало до самой последней секунды. Кажется, рецидив. Кажется, ему завтра сорок. Кажется, всё очень плохо. Кажется, шансы на спасение малы. Городская квартира встретила его запахом чего-то неживого оттого, что в ней давно никто не появлялся, а количество пыли, осевшей на мебели и других предметах интерьера, наверное, шокировало бы нормального человека. Пару раз чихнув, Билан плюхнулся на диван и всем своим видом дал понять, что от пыли уже не будет хуже. Скажем так, она только дополнит всю картину, полностью олицетворяющую его жизненную ситуацию. И неизвестно, чему больше удивился доставщик еды, заказанной из ближайшего ресторана: едва стоящему на ногах Билану, что уже начал празднование своего юбилея, или его щедрости в виде протянутой купюры со словами «Всего доброго, сдачи не надо!». В любом случае и то, и другое надолго отпечаталось в памяти молодого человека. И если бутылку виски, найденную в недрах этой пустой и пыльной квартиры, можно считать подарком, то празднование было в самом разгаре. Оставалось только поднять бокал, произнести тост и удавиться, поздравив себя с сорокалетием и мгновенно обретя красивую дату смерти. Дело за малым.