Почти пять

Едва переступив порог его квартиры, блондинка тут же начала чихать, ощущая все накопившиеся слои пыли, которыми он дышал эти четыре дня. Помимо пыли, в воздухе витал ещё и запах табачного дыма, что просто не знал, как ему выветриться сквозь закрытые окна, и постепенно впитывался в стены, заполняя собой всё пространство. Дополняла всю эту шокирующую картину батарея из бутылок различного алкоголя, то ли найденного в недрах квартиры, то ли заполученного каким-то другим образом. - Господи, как мне жалко твою печень и Алёну! - переступая порог комнаты, проговорила она, - Ты ей хоть звонил? - Я сказал, что мне нужно подумать и уехал. Больше никто никому не звонил, - развёл руками Дима, предпринимая попытку убрать пустые бутылки. - Сходи в душ, приведи себя в божеский вид и перестань бухать. Тебе сорок лет, и у тебя скоро родится ребёнок. Хватит быть эгоистом! - серьёзно глядя на него, выдала Пелагея. - Назови меня эгоистом... - усмехнувшись, пропел он и направился в сторону шкафа, где когда-то хранились полотенца. - Я только бутылки уберу, - открывая окно настежь, сказала она, - Позвонишь в клининговую компанию, и пусть они разгребают весь этот ужас, который ты сотворил за четыре дня! Дышать невозможно... - Я знаю точно - Невозможное возможно, Сойти с ума, Влюбиться так неосторожно, - как можно громче пропел Билан, то ли окончательно сойдя с ума, то ли пытаясь разбавить атмосферу. - И с тем же энтузиазмом под контрастный душ, - посоветовала Поля, не переставая удивляться абсолютно всему, что попадалось на пути, - Там и протрезвеешь окончательно. - Я просто люблю тебя, я просто бегу за тобой... - никак не унимался он, наконец отыскав в шкафу полотенце и почти что скрывшись за дверью ванной. К слову, на этом сольный концерт не закончился, и как только он оказался в душевой кабине, припевы различных песен продолжили доноситься из другого конца квартиры на радость всем соседям, которые не успели «сбежать» из дома в понедельник днём. Тяжело вздохнув, она присела на край кровати, оглядываясь вокруг и пытаясь отыскать ещё какие-нибудь «следы преступления», которые можно было бы выкинуть без чьей-либо помощи. Не обращать внимание на поющего Диму не получалось, но такой его чересчур оптимистичный настрой отчего-то совсем её не радовал. Вероятнее всего, причиной тому послужило само его пребывание в этой квартире и всё то, что он успел натворить за эти четыре дня. Минут через десять он появился в дверях спальни с голым торсом, попутно вытирая голову и явно собираясь что-то сказать. - Я вот тут подумал... Зачем мне Алёна, если сейчас, когда так хреново, рядом со мной ты, а не она? Может, я на тебе лучше женюсь? А Тася привыкнет со временем... - выдал Дима, так и оставив полотенце висеть на шее. - Что, контрастный душ не помог? Или ты пока мылся, головой обо что-то ударился? - не разделяя его веселья, поинтересовалась девушка. - Если ты думала, что я тогда пошутил, то чёрта с два, Поль... Я тебя любил и до сих пор люблю, и хоть ты тресни!.. - Я тебя сейчас сама тресну, если ты не прекратишь нести чушь. В общем, с тобой бесполезно разговаривать! Как выйдешь из запоя, созвонимся, - вот-вот намереваясь уйти, она действительно надеялась, что сможет преодолеть это препятствие в виде него, стоящего в проходе. - Да протрезвел я, протрезвел, - вмиг становясь серьёзным, фыркнул мужчина, преградив ей путь, - Но тебе, видимо, проще всё свалить на моё состояние, чем поверить в это, да? - Дим, ты мне очень дорог, и я благодарна тебе за то, что помогал и выслушивал все эти три месяца, но не мучай меня, пожалуйста. Возвращайся скорей к Алёне, помирись с ней... Я исчезну из твоей жизни, у тебя родится ребёнок, и всё наладится, слышишь меня? - говорила она, а больно было ему. Такая несправедливая закономерность. Такой неправильный расчёт. Такой странный выход из ситуации, когда впервые хочется стоять на своём и до последнего оставаться эгоистом. Он смотрел на неё с надеждой, до последнего ожидая услышать что-то вроде: «Да расслабься, я пошутила!», как она говорила это уже сегодня своему мужу. Он, как маленький ребёнок, наивно полагал, что скоро снова отпустит. И теперь уже навсегда... Но этому «навсегда» уже пять лет, у неё зелёные глаза и самая красивая улыбка из всех, что ему когда-либо доводилось лицезреть. Да, точно рецидив. - Мы переезжаем в Америку после свадьбы, так что я сам скоро исчезну из твоей жизни... Но до этого момента я хочу, чтобы мы общались, созванивались и виделись, потому что я в этом нуждаюсь. Я нуждаюсь в тебе хотя бы вот так, - показав рукой это расстояние между ними, Дима наверняка имел ввиду совсем другое, но придавать этому значения не было смысла. - Хорошо, - согласно кивнула Пелагея, шмыгнув носом, - Я ничего не имею против общения с тобой, но не надо, пожалуйста, всех этих поцелуев и намёков!.. Да, мы переспали, но это не значит, что так будет повторяться снова и снова. Я хочу... - Я понял, - перебил её он, не желая дослушивать до конца, - Больше пальцем тебя не трону! И не то, что бы он смирился с этими «условиями», просто было бы глупо потерять её морально из-за своей необходимости в тактильном контакте. Придётся сдерживаться в своих желаниях, дабы не загнуться от предстоящего счастливого события в виде свадьбы в одиночестве. Домой Билан вернулся только вечером, когда окончательно протрезвел и собрался с духом. Больше всего в тот момент он боялся не застать там Алёну: прийти и лицом к лицу встретиться с пустотой. Тепло и уют, созданные её стараниями, могли в любую секунду покинуть этот дом и больше никогда там не появляться. Этот страх не покидал его все несколько минут, что он топтался на крыльце, не решаясь зайти внутрь. А потом стало холодно, и вариантов уже не оставалось. Дёрнув за ручку двери, на что та охотно поддалась, мужчина выдохнул, обрадовавшись тому, что дверь открыта, значит, в доме однозначно кто-то есть. Кай ринулся к нему почти сразу, услышав звук открывающейся двери, и радостно завилял хвостом, наверное, в глубине души уже и не надеясь увидеть хозяина. Но мы же в ответе за тех, кого приручили. Разве могло быть как-то иначе? Сердце ухнуло в пятки, когда он прошёл прямо по коридору и оказался на кухне, где горел свет. Она, словно, никуда и не уходила отсюда с той минуты, когда он ушел из дома. Только успела переодеться и разбить стакан. Только сменила выражение лица и слегка возненавидела его. Только и всего. - Привет, - неуверенно сказал Дима, застыв в дверном проеме и не решаясь пройти вперёд. - Привет, - голос её заметно оживился, чего нельзя было сказать об эмоциях, которых просто не было. Она смотрела куда-то сквозь него, будто это уже галлюцинации, что были так ожидаемы. - Как дела? - не придумав ничего лучше, спросил он. - Я свадьбу отменила, а так нормально... - отозвалась девушка, сделав это настолько равнодушно, что стало не по себе. - Зачем? - в отличие от неё без труда выдав все свои эмоции в виде удивления и растерянности, поинтересовался Билан. - За тем, что я тебе не нужна. И да, я осталась только из-за Кая, потому что не могла бросить его здесь одного, но теперь ты приехал, и я ухожу, Дим... - поднявшись из-за стола, заявила она. - Алён, не надо никуда уходить! Давай спокойно обо всем поговорим? - Да не о чем нам говорить! Ты ясно дал понять, что не нужна тебе ни я, ни эта свадьба, ни ребёнок. - Нужна, - возразил он, не собираясь в очередной раз молчать, - И ты, и свадьба, и наш ребёнок. Просто всё так навалилось, и я растерялся... Мне нужно было всё обдумать. - Для этого ты на четыре дня испарился и не брал трубку? Ты думаешь, мне хотелось сидеть тут, не зная, где ты, и накручивать себя? Хотя о чем это я... Ты же вообще обо мне не думаешь! А зачем? Куда важнее Пелагея, которая со своими проблемами почему-то идёт именно к тебе, а я уж как-нибудь переживу, правда? - на одном дыхании выпалила Алёна, снова начиная всхлипывать от нахлынувших эмоций. - Причём здесь Пелагея? - из всего сказанного выцепив только самое главное лично для себя, уточнил Дима. - А при том, что я прекрасно знаю о ваших отношениях и о том, как долго ты не мог её отпустить до встречи со мной, - выдала она, заставив его широко распахнуть глаза и стиснуть зубы. - А сейчас она снова появилась на горизонте, вся такая разведённая, страдающая, и ты, конечно же, решил её поддержать. Как благородно! - Замолчи, - только и сумел сказать он почти шёпотом. - Не нравится, да? Или правда глаза колет? Да потому что так оно и есть... - кажется, пытаясь сделать ему ещё больнее, проговорила шатенка. - Закрой рот, Алён, просто заткнись и никогда не смей так говорить! - открыто переходя на крик, он уже не контролировал себя, - Ты ни черта не знаешь, кто бы что тебе ни рассказывал... - Зато теперь я точно знаю, что ничего не прошло, иначе бы тебя это не задевало, - сделав один простой вывод, она без труда подвела черту. - Тогда иди... - неожиданно сказал мужчина, специально освободив проход, - Уходи, отменяй свадьбу, перевози вещи. Давай! Вперёд! Я хочу этого ребёнка и хочу, чтобы ты стала моей женой, но доказывать тебе что-то я не стану. Всё, что было с Пелагеей, давно прошло. Она любит мужа и хочет к нему вернуться, хоть и не признает этого. И меня не касается её жизнь, как бы ты себе там ни фантазировала. Да, мы общались и общаемся по сей день, но никаких чувств у меня к ней нет и уже не будет! Главное, поверить в свои слова. Главное, убедить самого себя в том, что никаких чувств действительно нет. И совершенно неважно, что несколько часов назад он заявил Пелагее об обратном. Совершенно неважно, что его разрывало от этой никому ненужной любви. Всё это - мелочи, о которых Алёне знать не обязательно. Громко всхлипнув, она практически пала в его объятия, уткнувшись лицом в грудь, а ему оставалось молча обнять её и попытаться пересилить себя. Попытаться хотя бы перестать думать о том, как глупо всё может сложиться после случайной встречи спустя пять лет. Крепко прижимая девушку к себе, Дима, наверное, должен был радоваться такому исходу, ведь все его слова - чистой воды провокация, на которую она повелась и разрыдалась. Он сильно рисковал, когда говорил ей «Уходи» и как бы четко давал понять, что не держит. Но в тот же момент эти вовремя добавленные оправдания в виде фразы «Всё, что было, давно прошло». Ему бы в покер с таким умением блефовать. Ему бы однозначно повезло. - Сколько недель? - тихо спросил он, всё ещё удерживая её рядом с собой. - Шесть, - достаточно быстро поняв, о чём он, ответила она. Вряд ли сумев что-то из этого понять, Билан невольно улыбнулся, просто осознав, что внутри неё живет кто-то, кого он очень сильно хотел. Кто-то, кто уже его неотъемлемая часть в независимости от их отношений с матерью этого ребёнка. Кто-то, кого он сможет любить так же сильно и безвозмездно, как Пелагея, которая не представляет своей жизни без Таси. Ему как будто бы дают тот самый шанс спастись от отчаяния, и он его с благодарностью принимает. И это вовсе не утешительный приз для проигравшего. Это своего рода выигрыш. Своего рода роял-флэш.