Почти пять

Восьмичасовой перелёт прошёл достаточно неплохо, учитывая тот факт, что впервые за долгое время Диме удалось заснуть в самолёте и проспать целых три часа. Виной тому была бессонная ночь, которую они с Пелагеей скоротали за разговорами. Периодически она поднималась к себе в номер, проверяя ребёнка, что, на удивление, даже не проснулся, но потом возвращалась к нему вновь, что не могло не радовать. Ближе к утру она уже ушла окончательно, предварительно пожелав ему добрых снов, если таковые всё-таки случатся. Речи о том, что они встретятся днём, вечером или же ночью, не шло, потому что задерживаться здесь он не собирался. И так как ничего конкретного насчёт своего отлёта Дима не сказал, Поля понадеялась, что он напишет ей смс-ку, и они хотя бы попрощаются, а может, и пересекутся. Вместо тысячи слов и смс-ки Билан предпочёл заказать для неё цветы на ресепшне, которые успели привезти, пока он пил кофе и частично завтракал. И перед тем, как выселиться из своего номера и покинуть отель Барселоны, а затем и её саму, он черканул пару слов в открытке, что прилагалась к букету изначально, решив, что так будет правильнее всего. А по прибытии в Нью-Йорк его встретил водитель Яны и отвёз прямиком к ней домой, где он и остановится на время своего пребывания здесь, которое продлится дня два от силы. Сил, к слову, оставалось не так уж и много, и морально с каждым часом после того разговора становилось только сложнее. От осознания того, что она снова далеко, и неизвестно, когда они ещё смогут вот так просидеть всю ночь. Неизвестно, смогут ли вообще, потому что с недавних пор каждый раз кажется последним. Но кто-то упорно сводит их, даёт ещё один шанс, даже самому себе повторяя, что такого больше не повторится. Никогда и ни за что. Это как начинать новую жизнь с понедельника и руководствоваться тем, что давно заложено на подсознательном уровне. Это как бросать курить и пытаться бегать по утрам. Пробежка заканчивается у ближайшего ларька, где привычки господствуют над разумом, и побеждают желание основательно подойти к здоровому образу жизни. Он пытался держаться, заламывал себе пальцы, курил, а потом всё равно срывался и брал в руки телефон, чтобы позвонить/написать/купить билет на ближайший рейс до Барселоны и пообещать, что это в последний раз. Самому себе пообещать и не сдержать своё обещание. Узнав о том, что букет был вовсе не от папы, Тася старалась не подавать виду, но её выражение лица и поведение говорило само за себя. Откинув открытку на журнальный столик рядом с цветами, она демонстративно ушла в спальню, оставив маму на диване в городом одиночестве. И если поначалу девушка не придала этому значения, подумав, что дочь пошла за своим плюшевым медведем или за чем-нибудь ещё, то через несколько минут стало ясно, что что-то произошло. - Мы завтракать идём? - поинтересовалась она, заглянув в комнату, из которой дочь не показывалась с момента, как ушла. - Не хочу, - заявила Тася, даже не глядя в её сторону. - А что случилось? Почему ты надулась? - удивлённо спросила Поля, вроде не делая ничего, что могло бы стать причиной такой реакции. - Потому, - логично ответила она, не желая ничего объяснять. - Ну, что не так-то? Всё же было хорошо, - недоумевала блондинка. - Ты меня обманула! - обиженно надув губы, пробубнила девочка. - Когда? - Ты сказала, что цветы от папы, а там было написано «Дима»!.. - А это что, так важно? - просто-напросто не найдя никаких оправданий, уточнила она. - Когда папа сказал, что любит тебя, ты ему ничего не ответила. Это потому что ты его не любишь? - слишком наивно спросила малышка, шмыгнув носом. Заметно изменившись в лице, Пелагея не знала, что и сказать, не ожидая услышать всего этого. И уже не было ни аргументов, ни желания оправдываться или искать объяснения, что-то придумывать и врать. В первую очередь, врать самой себе. - Скажи мне, почему тебя это так интересует? Мы с папой одинаково сильно тебя любим вне зависимости от наших с ним отношений, - с трудом подбирая слова и с ещё бОльшим трудом вытягивая их из себя, хмыкнула она. - А друг друга вы любите или нет? - в сотый раз задавая один и тот же вопрос, поинтересовалась Тася. - Любим, - ограничившись одним простым словом, ответила девушка, - Понимаешь, Тась, в жизни редко всё бывает, как в сказке. И для того, чтобы люди были вместе, недостаточно просто поцеловать друг друга и признаться в любви. Есть обстоятельства, которые им мешают. - Вам мешает Дима? - спросила она, посчитав, что это вполне логичное обстоятельство. - Нет, ты что?! Дима здесь совсем не причём, - протянула Поля, отрицательно помотав головой. - Тогда почему он подарил тебе цветы и нарисовал сердечко? - искренне не понимала Таисия. - Опять сердечко? - усмехнулась она, припоминая их вчерашний разговор в ресторане, который не был таким серьёзным и решающим, как этот, - Разве это показатель любви? А цветы - всего лишь знак внимания... - А что мешает вам с папой? Я? - не зная, что и думать, испуганно предположила девочка. - Ты что-о? Как тебе в голову вообще могли такие глупости прийти? Ты - самое любимое и самое дорогое, что есть у нас с папой. Мы любим тебя больше всех на свете. Просто между нами было недопонимание, мы часто ссорились и поэтому развелись, чтобы не мучать друг друга. - А теперь его нет? И вы снова будете вместе? - Я не знаю, Тась, - честно призналась блондинка, сама не понимая, почему так откровенна с ней сегодня. Обычно она старалась всячески отгородить дочь от этого и обходилась какими-то дежурными фразами, которые её вроде как устраивали, но сегодня что-то явно пошло не так. Дежурные фразы надоели, и хотелось конкретики. Хотелось самой настоящей правды, какой бы горькой она ни была. - Мы оба этого очень хотим и, если ты заметила, пытаемся что-то делать: больше общаемся, но я не хочу обнадеживать тебя, потому что неизвестно, как всё будет дальше. На этом я предлагаю закончить разговор и пойти завтракать. Согласно кивнув, девочка уткнулась маме лицом в плечо, в последствии отказавшись в её объятиях и шумно засопев. Вопросы однозначно остались, но желание задавать их куда-то пропало, потому что вполне хватало услышанного. А после завтрака, как и было запланировано, они отправились в океанариум. Количество и разнообразие обитателей подводного мира впечатлило Тасю с первой секунды. Панорамные аквариумы в полный рост буквально завораживали, потому что рыбы были даже над головой из-за прозрачных стёкол и необычного оформления. Внимательно рассматривая различных акул, пингвинов и рыб, которых они проходили, она то и дело восторгалась, до этого никогда не встречаясь с подобными существами. А Пелагея смотрела на всё это без особого энтузиазма, думая то об их разговоре с Тасей, то о Диме, который улетел, попрощавшись таким не очень удачным образом, чем и спровоцировал этот разговор. И если за цветы она поблагодарила Диму, признавшись, что они очень красивые в независимости от смысла и прочих факторов, то насчёт того, как неправильно это было с его стороны, решила промолчать. И хоть и вопрос с Тасей был решён, как попросить дочь ничего не говорить папе о таких «знаках внимания» она пока не знала, понимая, что теперь её насторожит любая подобная просьба. Мол, если это всего лишь знак внимания, и Дима не помеха вашим с папой отношениям, почему я не должна ничего ему говорить? Сама ночь, проведённая в компании Димы, вынуждала сделать определённые выводы и порадоваться, что Тася не проснулась, потому как после этого появление цветов уже не казалось бы чем-то странным, и всё само встало бы на свои места. А после похода в океанариум случился незапланированный шоппинг, на который Поля заранее не рассчитывала, прекрасно зная, как её ребёнка утомляют походы по бесконечным магазинам. Но сегодня, к огромному удивлению, та была очень благосклонна и даже не капризничала, терпеливо выдерживая различные примерочные, а периодически и сама подвергаясь их посещению. Время от времени её спасал мамин телефон, а если быть точнее, то игры, к которым за последние несколько дней она возвращалась всё чаще и чаще, то собирая с грядок урожай, то куда-то прыгая и преодолевая препятствия, таким образом и коротая это мучительное ожидание. И когда на пути к приобретению нового гардероба, судя по количеству уже имеющихся пакетов, встала очередная примерочная, Тася послушно расположилась на удобном диване с телефоном в руках, не отвлекаясь от выращивания морковки. И именно в тот момент интернет успешно заработал, а уведомления начали приходить одно за другим. И если бы они были совершенно разными, она бы, может, и не придала им никакого значения, но приходили исключительно сообщения и исключительно от одного человека с именем из двух до жути знакомых слогов. Невольно нахмурившись и вспомнив сегодняшний разговор, связанный с Димой, девочка сама не поняла, как ткнула на очередную строку с поступившим сообщением и мгновенно «перенеслась» в диалог с ним. Прилагая массу усилий для того, чтобы вспомнить все выученные в саду буквы, она постепенно начинала вчитываться и понимать, о чем там пишут. Сами сообщения не несли в себе ничего особенного, но промотав наверх, она наткнулась ни на что иное, как на фотографию, сделанную за несколько лет до её появления на свет. И её содержание не то, что бы удивило Тасю, но вопросов возникло сразу миллион. Например, почему на этой фотографии её маму целовал «всего лишь старый друг, с которым они давно не общались»? Например, почему он вообще решил её скинуть? А главное, как это объяснит сама мама, когда узнает, что теперь обычными «знаками внимания» не отмазаться и придётся выкручиваться как-нибудь по-другому?..