Превратности судьбы

Время шло, но положение Элизы не становилось лучше. Она успела связать себе плед, шарф, шаль, носки и перчатки, но шерстяные нитки были ужасного качества, грели плохо, и она всё равно мёрзла. - Переведите меня в нормальную комнату! – требовала она, со слезами на глазах, колотя по кровати. – Здесь холодно! - И что? – равнодушно ответила ей Нэнси. – Знаю, что не поверишь, но в других комнатах не лучше! Дров не хватает! Мы отапливаем только комнаты детей! У тебя здесь как раз труба от камина в детской проходит. От неё идёт какое-то тепло. У других и этого нет. Нэнси усмехнулась, решив не уточнять, что зимой все взрослые спят с детьми, потому не мёрзнут. - Я могу заболеть! Дайте нормальные нитки. Эти плохие! - Какое горе… Напряги мозги, Элиза! В стране кризис! Даже такие нитки в дефиците! Так что, будь довольна тем, что имеешь! - Но у вас нитки лучше, я вижу это по вашей одежде! - Вообще-то мы целый день заняты делами поважнее, чем сидение на кровати. Нам тёплая одежда нужнее, чем тебе. - А эти мерзкие дети мне вчера подложили живых тараканов в еду! А сегодня – помёт мышей! - Забавно, - усмехнулась Нэн. – Жаль, что это сделала не я. Ладно, мне нужно идти! - Да постой ты! Мне скучно, поговори со мной! - У меня нет желания с тобой общаться! – категорично заявила Нэнси. – И так уже пять минут беседую с тобой в ожидании, пока ты поешь. А сейчас у меня есть дела поважнее! - Нет, не надо! Не надо оставлять меня одну! Элиза тщетно продолжала кричать, но Нэнси молча взяла опустевший поднос и вышла с чердака, закрыв дверь на ключ. За несколько лет, проведённых взаперти на чердаке, либо в летнее время в амбаре, она растеряла остатки надежды на то, что её жизнь когда-нибудь изменится к лучшему. Никто в доме, даже Клара, не желал с ней общаться, ограничиваясь дежурными фразами и колкостями. Элизе очень не хватало общения. Всё, что ей оставалось – целыми днями тоскливо смотреть в окно и вспоминать лучшие годы своей жизни. Детство, юность, учёбу в колледже Святого Павла, балы, театры, рестораны… От всего этого на глаза её наворачивались слёзы. «Какая я была красивая… - думала она однажды зимой, сидя у себя на чердаке возле деревянного корыта, и разглядывая в воде своё отражение. А теперь во что я превратилась? Я так исхудала, кожа стала сухой и желтоватой, а моё лицо… - женщина горько заплакала, увидев, что выглядит намного старше своего реального возраста. – Даже мама выглядит лучше! А ведь она вдвое старше меня! Это они во всём виноваты… Ненавижу! – она принялась бить по воде руками. – Ненавижу! Ненавижу!» - Эту воду тебе дали для умывания! – послышался голос Кенди. – Тебе нужно подмыться, вымыть волосы и почистить зубы. Если не хочешь мыться, я заберу её для чего-нибудь более нужного! - Ненавижу тебя! – Элиза подняла на неё своё лицо, залитое слезами. – Это ты во всём виновата! - Нет, Элиза, - покачала головой миссис Гранчестер. – Ты сама виновата в своей судьбе. - Нет! Нет! - Не хочешь признавать этого? Твоё дело! – пожала плечами Кенди. – Так мне забирать воду или нет? - Да подавись! Элиза силой схватила корыто за ручку, и вылила воду на пол. - Хорошо, ходи грязная! – послышался равнодушный ответ. - Тебе же хуже! Уже завтра будешь жаловаться, что у тебя всё чешется! - Я вижу, как вам противно со мной общаться! – прошипела Элиза. – Вам будет ещё противнее, слышишь! Убирайся! Элиза схватила лежащую на кровати щётку, и швырнула в сторону Кенди. Щётка пролетела мимо, и Элиза издала вой, полный отчаяния. Кенди тяжело вздохнула, взяла перевёрнутое корыто и вышла с чердака, плотно закрыв дверь. Элиза продолжала визжать, расшвыривая всё, до чего могла дотянуться. «Сожгла бы их всех! – думала она. – Но они мне не дают свечу! Ненавижу, ненавижу… Да, я бы и сама тогда погибла бы. Но я бы избавилась от страданий, а заодно и их забрала бы на тот свет!» Она почувствовала, что не может больше контролировать свои эмоции. - Чтобы вы все сдохли! – крикнула она в отчаянии. – Твари! Мерзавцы! Сволочи! Но Элизу никто не слышал. На чердак редко кто поднимался, так что она могла кричать сколько угодно, никому не мешая. Прорыдав до самого вечера, она легла на свою койку, и уставилась в потолок. Голова чесалась, волосы были настолько спутаны, что выданный Элизе гребешок давно лишился половины зубьев. Одежда её состояла из старого серого платья и такой же серой шали, собственноручно связанной Элизой. На ногах висели связанные ею же носки. Несмотря на то, что ноги её были всё ещё парализованы, холод она ими всё же ощущала. - Что ты за скандал тут устроила? – послышался насмешливый голос. - Нил! – Элиза повернула голову к вошедшему. – Забери меня отсюда. - С чего бы? – насторожился он. - Мне здесь плохо… - Если ты думаешь, что сможешь вызвать к себе жалость, то ошибаешься! - Но уже несколько лет прошло! Я не могу так больше жить! – зарыдала женщина. – Я хочу… Наверно, это просто сон, да? Да, я проснусь, и мы окажемся в нашем доме, что недалеко отсюда. И мы вместе будем придумывать способ выгнать Кенди из нашего дома… А потом придёт Энтони, и мы пойдём кататься на лошадях… Просыпайся, просыпайся, Элиза… Это просто кошмар… - Это реальность, смирись! – холодно ответил Нил. – И ты сама создала себе этот кошмар! Хорошо, что я вовремя прозрел! - Нил, скажи, ты любишь меня? – взмолилась Элиза. – Я ведь твоя сестра! Ты ведь мой брат, Нил... - Ты вспоминаешь, что мы брат и сестра только когда тебе это выгодно! Ты кинула меня на деньги, потом едва не убила! Так же, ты едва не убила женщину, которую я любил! И ты думаешь, что я прощу тебя за это? Нет, Элиза, хотя в детстве ты и была мне дорога, но я больше не люблю тебя! - А Нэнси знает, что ты был влюблён в Кенди? – в глазах Элизы тут же засверкали недобрые огоньки. - Если ты задумала поссорить нас, скажу честно! Да, Нэн всё знает! Но она также знает, что Кенди для меня в прошлом! Сейчас мы с ней просто друзья! Да и сама Кенди безумно любит Терри, как и он её! Ладно, я зашёл просто сказать, что за ту выходку с корытом было решено лишить тебя ужина! - Что? – закричала Элиза. – Но я голодна! - За такое время могла и запомнить, за что тебя наказывают! Мы, значит, трудимся и таскаем воду, а ты её на пол будешь выливать? Нет уж! А теперь мне нужно идти! - Постой, Нил, не уходи так скоро! Мне не с кем поговорить! - Так заведи себе воображаемого друга! – фыркнул он в ответ, и вышел с чердака, громко хлопнув дверью. Элиза упала лицом на набитую соломой подушку и разрыдалась. - Я не хочу так жить, - шептала она в перерывах между рыданиями. – Я устала… устала… - внезапно ей показалось, что на покосившемся комоде сидит золотоволосый мальчик с ясными, голубыми глазами. – Энтони, - Элиза попыталась вытереть слёзы. – Если ты здесь, значит ничего не было? Это ваш розыгрыш, да? За то, что я заперла Кенди в комнате с привидениями? Энтони, пойдём покатаемся на лошадях. Или… Нет, пойдём потанцуем. А тётушка Элрой угостит нас пирожными, и мы будем пить чай. И Кенди нам не помешает! Она… Она вернулась в дом Пони, и оставила нас в покое. Энтони, ну не молчи хотя бы ты! Поговори со мной, Энтони! Ты хочешь, чтобы я подошла к тебе, да? Но я не могу… Нет, это всё был плохой сон. Я могу ходить! Могу! Женщина свесила ноги с кровати, и с полной уверенностью спрыгнула с неё. В следующий момент она с глухим звуком упала на пол. Глянув на комод, Элиза заметила, что мальчика уже нет. - Энтони, ты что, ушёл? Почему ты меня бросил? Почему! Прорыдав на полу долгое время, Элиза не заметила, как совсем стемнело. Когда в комнате уже совсем стало темно, на лестнице послышались шаги. - Энтони! – в надежде вскрикнула Элиза, но её ждало разочарование. На пороге стояла невысокая девушка со светло-рыжими волосами. Недовольно вздохнув, Мадлен подхватила Элизу под руки и усадила на кровать. - Держи! – послышался голос девушки. – Тебе разрешили съесть немного хлеба, чтобы запить лекарство. - Это ты их уговорила? – с надеждой произнесла Элиза. – Скажи, что ты это сделала ради меня. - Мне нечего тебе сказать! – девушка поставила поднос на тумбочку, и приготовилась уходить. - У тебя уже грудь выросла, - заметила Элиза. – Сколько тебе лет… - Четырнадцать! – равнодушно ответила Мадлен. - Вот как… Ты больше не приходишь поиздеваться надо мной, и я подумала… - Что я тебя простила? – закончила Мадлен. – Нет, даже не думай! Просто я выросла, и у меня появились другие интересы! Но вот младшие всё ещё не прочь подшутить над тобой! Девушка развернулась, и вышла с чердака. Ей ужасно не нравилось находиться в присутствии Элизы, но иногда ей приходилось носить матери еду. Выйдя на улицу, она увидела, что Эдвард ждёт её под их любимым деревом. - Эдвард, - девушка подбежала к парню, и поцеловала его. – Я больше не пойду к ней одна! - Извини, - засмеялся юноша. – Отец заставил дать коровам ещё сена. Давай сегодня ночью уединимся на третьем этаже. - Эд, - Мадлен почувствовала, что краснеет. – Я не могу… - Ну нет, так нет, - пожал плечами парень. – Но может просто посидим там в тишине… Помнишь, как в детстве мы играли там в привидений? Тогда с нами были остальные. Но сейчас… Там так романтично, не находишь? - Ага… Ладно. Я принесу туда чего-нибудь перекусить, - девушка чмокнула парня в щёку, и пошла в дом. Ночью, как и было обговорено заранее, они встретились на третьем этаже в той комнате, где, как они знали, взрослые появляются редко. Притащив сюда бутылку вина и несколько яблок, подростки уселись на старую тахту, и стали вспоминать своё детство. Вроде и не так много времени прошло, а некоторых вещей уже не вернуть. Дети помладше замечали, что старшие от них отдаляются, но не могли понять почему. Вот и сейчас обиженная днём Роза решила проследить за братом и сестрой, которые не захотели с ней играть. Тихонько поднявшись на третий этаж, девочка услышала, что из приоткрытой двери доносится хихиканье Мадлен. Заглянув аккуратно в щёлку, она увидела, что Эд и Мадлен сидят на старой тахте и целуются. При этом рука юноши гладила грудь девушки, а она при этом хихикала. Глаза Розы округлились и она, покраснев, и стараясь не помешать влюблённым, спустилась вниз. - Тааак, - услышала она голос отца. – Где это ты ходишь по ночам, юная леди. - Я… ну… - Говори! – потребовал Терри, увидев смущённое лицо дочери. - Там Мадлен и Эд, они на третьем этаже, - выпалила девочка. – И они так странно себя ведут… - В каком смысле странно? – насторожился Терри. - Ну… как вы с мамой… - не нашлась что ещё ответить Роза. – Это плохо? - Всё в порядке, они же просто играют, так? – улыбнулся Терри. – Иди спать. И чтобы я не видел, как ты снова бродишь по дому! А Эда и Мадлен я сам уложу! Поднявшись на третий этаж, Терри осторожно подошёл к двери, и заглянул внутрь. Эдвард и Мадлен, ни о чём не подозревая, продолжали ласкать друг друга. Мадлен улыбалась и постанывала, когда Эд целовал её плечи и грудь. В свою очередь девушка обнимала парня за шею, перебирала пальцами его длинные, золотистые волосы, и шептала что-то нежное на ухо. Юбка её задралась, обнажая стройные ножки, и парень поглаживал её по бедру. - Ну вы даёте… - присвистнул Терри, входя внутрь, повергнув в шок подростков. - Отец! – Эд испуганно уставился на вошедшего. – Что ты тут делаешь… - Это я хочу спросить, что ВЫ тут делаете! - Ну мы… - попыталась оправдаться Мадлен. – Мы ничего ТАКОГО не делали… Правда. Просто целовались… Много… - Вижу, скоро вас и на большее потянет! – фыркнул Терри. – Посмотри на себя – юбка задрана, грудь обнажена! Ты ведь всегда была приличной девочкой! - Но мы же наедине… - смущённо покраснела девушка. - И мы же не кровные родственники! – попытался оправдаться Эдвард. - Но и не супруги! – парировал Терри. – Вы знаете, что будет, если вы не сдержитесь, и Мадлен забеременеет? Мы с Кенди уже говорили с вами на эту тему! Общество не одобряет подобное до брака! - Поэтому мы только целуемся… ну и гладим друг друга… - всхлипнула девушка. – Но ничего более. Не ругай нас, мы не хотели ничего плохого. Просто любим друг друга. - Ага, уже давно! – поддержал её Эд. – С самого детства… И вы с мамой знаете об этом. - И что мне с вами делать… - вздохнул Терри. – С одной стороны, я должен поругать вас. Но с другой стороны, чёрт, я ведь точно такой же был в вашем возрасте! Значит так, идите спать. А завтра мы с вами всё обсудим. Кенди и миссис Леганс тоже должны подключиться к обсуждению. - Может, не надо? – аккуратно спросила Мадлен. – Бабушка не поймёт… - Надо! – ответил Терри. – Кенди ваша приёмная мать, а миссис Леганс – твоя родная бабушка, Мадлен! А теперь свободны! Удручённые подростки, что-то проворчав под нос, поплелись в свои комнаты. Терри проследив, что оба уснули, также пошёл спать. *** На следующий день Терри сдержал своё обещание. Сразу после завтрака Эдвард и Мадлен были приглашены в гостиную, где уже собрались сам Терри, Кенди и миссис Леганс. - Не ожидала от вас такого, - послышался голос Кенди, когда ребята уселись на диван напротив взрослых. – Я всегда знала, что вы нравитесь друг другу. Но не думала, что вы уже думаете о таком… Как давно вы этим занимаетесь? - Ну… мы не считали… - смущённо ответила Мадлен. - Ладно, это не важно, - нахмурилась миссис Леганс. – Я думала, что вы уже взрослые, и довольно ответственные молодые люди. А вы… - А что плохого в том, что мы любим друг друга? – удивился Эд. – Мы ведь не брат и сестра! - В обществе есть свои правила, - покачала головой Кенди. – И, если мы живём сейчас изолированно, вовсе не значит, что мы никогда не вернёмся в город. Наша семья слишком известная, чтобы скрыть подобное. - Но мы же не можем ждать, пока кончится кризис, - попыталась оправдаться Мадлен. – А что, если он кончится ещё через десять лет? Это значит, что у нас никогда не будет своей семьи? А как же остальные? Они тоже скоро вырастут, и их начнёт тянуть друг к другу! - Ты права, Мадлен, - кивнул Терри. – Но за свои поступки нужно нести ответственность. И если вам так хочется быть вместе, нечего скрывать это от нас! Хорошо, что я вовремя вас заметил. - Мы просто думали, что вы запретите нам… ну быть парой… - вздохнул Эд. - Мы всё обсудили до вашего прихода, - послышался голос Клары. – Я думаю, в данном случае может быть только один выход! Нужно как можно быстрее заключить помолвку! И всё же, до свадьбы вы не сможете иметь детей! Так что… - Это я возьму на себя, - заверил Терри. – Разумеется, лупить вас смысла нет. А учитывая, что ты, Эдвард, всё же МОЙ сын, я уверен, что ты всё равно добьёшься своего и найдёшь способ скрыть это от нас. Так что научить вас предохраняться просто необходимо! - Но миссис Леганс права, – согласилась Кенди. – Их нужно обвенчать! А когда кончится кризис, сыграем свадьбу. - А если он не закончится? – спросила Мадлен. - Тогда поженитесь, когда тебе исполнится девятнадцать лет! – ответила Клара. - Эдварду, соответственно, двадцать один! Если же вы обманите наше доверие, значит обманите друг друга. Ты, Эд, должен понимать, что тебе ничего не будет. А вот Мадлен ты погубишь, если бросишь. - Я что, дурак? Мы с детства любим друг друга. - Я это знаю, дорогой, - кивнула Кенди. – Я всегда видела вашу симпатию. И всегда думала, что однажды вы будете вместе. Но я не думала, что всё произойдёт так скоро… - В любом случае, вы должны быть осторожны, - подвёл итог Терри. – Я буду следить за вами. И если вы попытаетесь обмануть наше доверие… - Мы не будем… - ответили хором влюблённые. - Хорошо, - кивнула миссис Леганс. – В таком случае, я зайду сегодня в церковь, и договорюсь о церемонии! *** Помолвка Эдварда и Мадлен прошла тихо. Разумеется, в такое время никто из родственников не был приглашён, но зато родители потрудились приготовить что-нибудь вкусное в честь такого события. После церемонии, они вернулись домой, и сразу сели за стол. - Я написала родителям о нашем счастливом событии, - улыбнулась Анни. – Они сейчас живут вместе с родителями Стира и Арчи, так что передадут им всё. Мама ответила, что они приедут к нам на выходных. Мы уже месяц, как не виделись… - Да, мы со своими тоже, - вздохнул Арчи. – Как же надоел этот кризис! - Не тебе одному, - кивнул Стир. – Должен же быть конец этому кошмару! - Ладно вам, - попыталась утешить друзей Кенди. – С тех пор, как президентом стал Рузвельт, стало лучше. Вспомните, как в начале кризиса резали коров, чтобы просто закопать их. А как в озере Мичиган топили тонны апельсинов, яблок и бананов! Это же кошмар! Люди голодали, а продукты просто выбрасывали за городом. Где они гнили! - Я до сих пор помню, это… - поддержала её Фленни. – Очень хочется верить, что скоро всё закончится. *** Альберт и Нил сидели в их офисе в Кливленде, и слушали новости по радио. Рядом с ними сидела так же Нэнси, всегда сопровождающая мужа, Стир, а также Терри, у которого в этот день был выходной. - Опять переливают из пустого в порожнее! – стукнул кулаком по столу Нил. – Уже который месяц говорят о какой-то надежде, о том, что кризис скоро кончится. А воз и ныне там! - А, по-моему, всё не так плохо, - пожал плечами Альберт. – Торговля оружием может улучшить положение дел в стране. - Альберт, ну ты как всегда не в теме, - усмехнулась Нэн. – Ты разве не знаешь, что означает торговля оружием? - Начало войны? – нахмурился Стир. – Опять? - Я слышал, что Европа разделилась на два лагеря, - подметил Терри. – Одни поддерживают Германию, а другие против них. Власть Гитлера крепнет с каждым днём. Это плохо… - Это пока только предположения, - попытался успокоить друзей Альберт. – Может, ещё обойдётся? - Нет, - покачала головой Нэнси. – Война начнётся не в результате торговли оружием. Наоборот, начало войны станет шансом для США выйти из кризиса за счёт продажи оружия воюющим! Это ужасно, но никуда не денешься! Я не политик, и касаться этой грязи не собираюсь, но мой отец научил меня видеть некоторые вещи наперёд! - Кроме того, думаю, Рузвельт не упустит шанса запомниться для народа как президент, который вывел страну из кризиса! – кивнул Терри. - Как бы там ни было, думаю нужно рассказать о наших догадках всем в Лейквуде! – добавил Альберт. – Ну, кроме Элизы, конечно! *** Экономика тем временем потихоньку начала налаживаться, и к 1938 году появилась надежда, что новый, 1939 год принесёт, наконец, что-нибудь хорошее. Кенди старалась как можно меньше бывать в городе. Смотреть на обнищавшее, голодающее население было сверх её сил. Анни и Патти наслушавшись рассказов подруги про женщину с апельсинами решили также не покидать Лейквуд. Казалось, будто мир застыл в преддверии неизбежного. И вот, 1 сентября 1939 года по радио объявили страшную новость – войска Германии вторглись в Польшу. Все обитатели особняка в Лейквуде читали новости затаив дыхание. - Из огня да в полымя! – проворчала Фленни, откладывая газету. – Только недавно страна вышла из кризиса, и на тебе! Что будем делать теперь? - Нужно возвращаться в Чикаго! – решительно ответил Альберт. – Нам не остаётся ничего, кроме как попытаться привести в порядок свои дела. - За счёт войны в Европе? – нахмурилась Кенди. - Ну что ты, солнышко, - усмехнулся Терри. – США вышла из экономического кризиса за счёт войны, это верно. Но наша прибыль то от этого не зависит! Я ведь вложил акции в развитие кинематографа. Раньше они стоили гроши, но сейчас резко взлетели в цене. Я так же вложил средства в развитие анимации. Помнишь про студию Уолта Диснея? - Конечно помню, - кивнула Кенди. – Ты ведь доставал нам билеты на Белоснежку. Мне понравилось. И детям тоже. - Этот человек просто гений! Энтузиаст, каких мало! Как только выйдут следующие его мультфильмы, нужно будет сходить! Кроме того, Стир тоже вложил деньги в прибыльный проект. - Да, на развитие автомобилей, - кивнул он, поправляя очки. – Сейчас это крайне прибыльное дело! - Значит, мы уезжаем? – вздохнула Анни. – А я так привыкла к жизни в Лейквуде… - Наша жизнь скоро станет прежней, - обнял её Арчи. – Ты снова будешь одевать красивые платья, и танцевать на балах… - Но мы снова будем разобщены… - вздохнула она. - Сомневаюсь, - покачал головой Альберт. – Думаете откуда мы взяли деньги на акции? Пришлось продать часть имущества. Сейчас всё, что у нас осталось – особняк в Чикаго, особняк в Лейквуде и дома Легансов. Как тот, что находится неподалёку, так и тот, что расположен в Чикаго. Свой особняк, где я жил с Элизой, я продал уже давно, чтобы получить лицензию на земледелие. А о замке в Шотландии сейчас лучше не думать. - И ещё остался особняк мистера Ламберта, - вспомнила Кенди. – Когда Мадлен исполнится восемнадцать лет, она сможет распоряжаться своим имуществом. - Я уже говорила об этом с ней, - кивнула миссис Леганс. – Она заявила, что хочет жить в особняке Эндри вместе со всеми. Но это всё же её наследство. Дом Ламберта просто огромный. Кто знает, может когда она выйдет замуж, захочет жить там. - А, может, мы все вместе там будем жить? – послышался голос Мадлен. Она и Эдвард незаметно вошли в гостиную. – Там так много комнат, что мне будет неуютно жить там одной, или хотя бы вдвоём с Эдом. - Да уж, мы не привыкли к такому одиночеству, - усмехнулся юноша. - Посмотрим, - улыбнулась Кенди. – Но дом Эндри мне роднее. - И потом, они расположены близко друг к другу, - вздохнула Мадлен. - Это так глупо, жить всем практически на одной улице, но в отдельных домах. Дом тётушки Элрой тоже огромный. Мы все там поместимся! - Ты просто с детства привыкла жить всем вместе, - покачала головой Клара. - В любом случае, оба особняка за десять лет явно обветшали! – ответила Фленни. – А у нас пока недостаточно средств, чтобы восстанавливать сразу три особняка. Начнём с одного! - Это верно, - поддержал жену Альберт. – Ну, конечно вы, Легансы можете вернуться в свой особняк, если хотите. Но дом мистера Ламберта мы позже восстановим. - Кстати, мама писала, что им с отцом пришлось продать наш особняк, - кивнул Арчи. – Им не на что было жить. - Ещё остался особняк моей бабушки, - вспомнила Патти. – Если мы все будем жить в Чикаго, то ваши со Стиром родители могут жить в моём особняке. - Хорошая новость, дорогая, - улыбнулся Стир. - Надеюсь, они не расстроятся, что там всё такое старомодное… - задумалась женщина. – После смерти бабушки я там не хотела ничего менять. - Они будут рады, - заверил Стир. – Всё лучше, чем та нищета, в которой они жили до недавнего времени. - А у моих родителей вроде всё в порядке, - добавила Анни. – Я так рада, что они не пострадали. - Так что, отдельно будут жить только Легансы, - подвёл итог Альберт. - А как же Элиза? – спросила Нэнси, глядя на мужа. – Теперь у нас есть деньги, верно? А значит, ей не обязательно жить с нами! - Конечно! – кивнул Нил. – Нужно только выбрать пансионат для инвалидов подешевле. Не хочу тратиться на неё. - Какой ты жадный! – засмеялась Кенди. - Не жадный, а практичный! – ухмыльнулся мистер Леганс. – Впрочем, ты же любишь заниматься благотворительностью, Кенди! Вот, можешь сама оплачивать содержание Элизы. - Нет уж! – отмахнулась женщина. – Я лучше потрачу деньги на что-нибудь более нужное! Например, дом Пони нужно отремонтировать! А ещё нужно помочь Тому и Дороти с их фермой. А также мистеру Картрайту и Джимми с их ранчо. У Джимми тоже уже есть жена и дети... И ещё в Чикаго множество детских приютов! Так что мне не до Элизы! - Я так понимаю, моё мнение не в счёт? – вздохнула миссис Леганс. - Ну ладно, мам, - вздохнул Нил. – Можно подумать, ты хочешь, чтобы Элиза портила атмосферу в нашем доме своим присутствием! - Я просто подумала, что общество будет на нас косо смотреть за то, что упекли Элизу в пансион. - Они и так на нас косо смотрят из-за всех её выходок! – пожала плечами Нэнси. – И я не хочу, чтобы мои дети росли рядом с ней. Раньше у нас не было выбора, но теперь он есть! - Кстати, в последнее время Элиза странно себя ведёт, - задумалась Фленни. – Она всё время смеётся, как ненормальная! Разговаривает сама с собой. Как будто перед ней сидит тот мальчик, что упал с лошади, Энтони! Она жалуется ему на судьбу, зовёт погулять, потанцевать… У меня аж мурашки по коже, когда ношу ей еду… Мне это напомнило твоё состояние, Кенди, когда… Ну, ты, думаю, помнишь. - Похоже, она начала ломаться… - вздохнула Кенди. – Я тоже всё это видела. Но это не так, как было со мной. У меня были видения, связанные с нервным расстройством. Как только я отвела душу, и избила Элизу, они прекратились, Но Элиза, похоже, действительно сходит с ума. Тогда тем более, нужно сдать её в пансионат, чтобы она не натворила ничего. Ладно, чья сегодня очередь нести ей обед? - Твоя! – хором ответили друзья. *** Кенди, нахмурившись, поднималась на чердак. Оттуда доносилось хриплое пение, похожее на карканье ворон. Словив мысль о том, что у Элизы совершенно нет слуха, Кенди вошла внутрь. Элиза сидела на кровати, строя глазки комоду. - О какие люди… - пропела Элиза, глядя на вошедшую. – Смотри, Энтони, это Кенди пришла. Которая изменила тебе с одним акрёришкой… - Элиза, не неси чушь! – вздохнула Кенди. За те годы, что Элиза провела в Лейквуде, прикованной к постели, негативно сказались на её внешности. Волосы местами поседели, лицо покрылось преждевременными морщинками, а тело ещё больше исхудало. Она была похожа на тень самой себя в юности. Окинув Кенди критичным взглядом, Элиза повернулась к окну, и снова стала напевать что-то себе под нос. - Элиза! – позвала её миссис Гранчестер. – Поешь! - Зачем? – в голосе женщины слышалось безразличие. – Моя жизнь всё равно ничего не стоит… - Ты и так совершила много грехов, не стоит совершать ещё один, пытаясь заморить себя голодом! - Тебе то что? – фыркнула Элиза. – Ты должна меня ненавидеть, разве нет? - Одно время так и было, - вздохнула Кенди. – Но мне жаль тебя. Ты была красивой девушкой, родилась в богатой семье, была окружена любовью и роскошью. И во что ты превратилась? - Не смей меня жалеть! – на глаза женщины навернулись слёзы. – Не смей, слышишь?! - Мне жаль, что даже в таком состоянии, ты не смогла измениться к лучшему… Не понимаю, чего тебе раньше не хватало? Многие девушки отдали бы всё, чтобы оказаться на твоём месте. Но вместо того, чтобы радоваться жизни, ты всегда находила повод для зависти. Ты ненавидела всех, поэтому и тебя никто не любил. Ну, кроме твоих родителей и брата. Но даже их ты отвернула от себя! Неужели ты и впрямь не понимаешь, что сама сделала себя несчастной? Неужели ты настолько упряма, что не хочешь измениться, и снова стать счастливой! - А вы бы меня разве простили? ТЫ меня простила бы? – во взгляде Элизы был вызов. - Я точно нет! – покачала головой Кенди. – Но, возможно, тебя простила бы твоя мать. А также твоя дочь… - У меня нет дочери! – пробурчала Элиза. – И матери нет! Она бросила меня, и не поддерживала всё это время! - Ты безнадёжна, Элиза… - Кенди покачала головой. – Я пришла сказать, что мы скоро вернёмся в Чикаго. - А меня вы оставите здесь одну? – фыркнула Элиза. - Конечно нет. Твои мать и брат позаботятся о тебе. Кенди встала, взяла опустевший поднос, и ушла. Лучше не говорить Элизе сразу о том, что её ждёт. Закрывая дверь чердака, она снова услышала её хрипловатое пение. *** Элиза осталась одна. Слова Кенди вселили в неё надежду. Что, если в особняке в Чикаго ей предоставят комнату получше. Ведь там много пустых комнат, и прислуга присматривала бы за ней. Маме и брату не было бы необходимости это делать. А, может, мама сжалится, и оплатит ей операцию, на которую раньше не было денег, и она снова сможет ходить? Элиза твёрдо решила, что нужно попробовать поговорить с матерью. Несколько лет однообразной, монотонной жизни, лишённой нормального общения, сделали своё дело. Элиза чаще стала разговаривать сама с собой, петь песенки и часами смотреть в окно отсутствующим взглядом. За прошедшее время у неё не осталось сил буянить. Да и частые наказания за плохое поведение в виде голодовок добавили к её проблемам со здоровьем ещё и гастрит. Конечно, лекарства ей исправно давали, но всё равно Элиза чувствовала себя потерянной, никому не нужной, забытой... Она постоянно чувствовала одиночество даже тогда, когда к ней кто-нибудь заходил принести поесть, или задание на очередной день. Истосковавшись по общению, она пыталась хоть кого-то задержать, но не получалось. Никто в целом доме не хотел с ней общаться. Лишь Патти из жалости оставалась с ней немного поболтать, пока была её очередь приносить Элизе поесть. Но разговор всё равно не клеился. Патти просто стояла в сторонке, ожидая пока Элиза закончит трапезу, и отвечала на её вопросы. Сама же не пыталась проявлять инициативу, и ничего не рассказывала сама. На следующий день после разговора с Кенди, Элиза сидела у открытого окна, и смотрела вниз на сгущающиеся сумерки. В доме шла какая-то возня, и женщина чувствовала, что, как и сказала Кенди, вскоре они покинут Лейквуд. Взгляд её упал на парочку, стоявшую почти под её окном. Юноша с золотистыми волосами обнимал рыжеволосую девушку в светло-голубом платье. Внезапно в голове Элизы что-то помутилось. - Энтони! – крикнула она из распахнутого окна. – Энтони! В следующий момент Элиза, свесилась из окна, и попыталась выпрыгнуть наружу. Юноша и девушка вскинули головы и, увидев её, стали звать на помощь. Ещё немного, и внизу на всякий случай была расстелена простыня, которую держали Стир, Арчи и Альберт, а Нил и Терри побежали в дом. Ещё минута, и они, обхватив Элизу за талию затащили её назад на чердак. - Пустите меня… - зарыдала Элиза. – там был Энтони… Энтони… - О чём она? – удивился Терри. - Энтони Браун – первая любовь как Кенди, так и Элизы! Забыл? В честь него зовут твоего сына! – пояснил Нил. - Да, точно, - понял Терри. – Но при чём он тут? Очнись, дура! Это мой сын – Эдвард! И твоя собственная дочь – Мадлен! - Нет! – продолжала убиваться Элиза. – Мадлен – маленькая девочка. Я видела, как мы с Энтони целовались внизу. Я видела себя и его, понимаете? Я снова могла ходить… Я снова была красивой и молодой… - Ты что, спятила? – опешил Нил. - Отойдите! – послышался голос Фленни. – Я дам ей снотворное! *** - Кажется, Элиза не в порядке, - задумчиво произнесла Кенди, выслушав рассказ мужа. – Она спутала Эда и Мадлен с Энтони и… с собой? - Я так испугалась… - всхлипнула сидевшая тут же Мадлен. – Мы просто разговаривали, и тут она как заорёт – Энтони, Энтони… - Элиза сказала, что вы целовались, - усмехнулся Терри. - И что с того? – фыркнул в ответ Эдвард. – Мы уже давно помолвлены! И мы не только целуемся! И вы нам обещали, что когда кончится кризис… Да и мне двадцать один уже скоро, а Мадлен девятнадцать! Так, что… - Значит, по приезде в Чикаго устроим свадьбу! – улыбнулась миссис Леганс. - Мы тоже хотим жениться! – послышался голос позади Терри. - Джеймс? – Терри только тут заметил юношу. – И Роза? - Отец, - девушка обвила руками шею Терри. – Я тоже уже взрослая! - А вот тебе придётся подождать, юная леди! – строго осекла её Кенди. – тебе всего пятнадцать! И Джеймс… о Боже мой… Вот уж чего я точно не ожидала… - Чего именно, Кенди? – засмеялся Нил. – Что твоя дочь так рано запросится замуж, или что оба твоих ребёнка женятся на детях Элизы? - Нил! – осекла его Кенди. – Джеймс – сын Фленни и Альберта! – женщина многозначительно посмотрела на мужчину. Джеймс, к счастью не услышал неосторожно сказанных слов. - Да… я оговорился… - попытался исправить он ситуацию. – Интересно, а твой третий сын ни на ком пока не собрался жениться? Может на дочке Анни? - Не угадали, дядя Нил? – послышался голос Энтони. – Мне нравится Саманта, дочка дяди Стира! А вот вашему Биллу как раз нравится Дейзи, дочка дяди Арчи и тёти Анни. - Кто б мог подумать… - засмеялся Стир. – Сэмми, ты мне ничего не говорила. У нас же нет тайн, правда? - Да, но... – смутилась девочка. – Я думала, что ты заметишь, как мы гуляем вместе… А Чарли нравится Джулия, младшая сестра Билла. - Да, а я заметила, что Лили нравится Артур, - Анни искоса посмотрела на Фленни. – Что скажешь? - Мама, ну зачем… - покраснела Лили. – Я стесняюсь… - И я… - поддержал её Артур. - Никто над вами не смеётся, - заверила её Анни. – Это так замечательно, когда дружба перерастает во что-то большее… - Согласна, - ответила Фленни, поправляя волосы сына. – Хотя Артуру с Лили всего по двенадцать! Но меня больше интересует тот факт, что все наши дети разделились на парочки! - Ещё бы, они же всю жизнь провели вместе, считай отрезанными от других детей! – фыркнул Терри. - По-моему, логично, что они стали симпатизировать тем, кто был рядом. - А мне кажется, что это мило, - улыбнулась Кенди. - Я счастлива за наших детей.