Превратности судьбы

Несмотря на то, что главная резиденция Эндри в Чикаго была запущена, к Рождественским праздникам особняк блистал, как и до того, как его обитатели вынуждены были покинуть его. Конечно, денег было не особо много, но семью выручило наследство, полученное Терри. Недолго думая, он продал всё, что когда-то принадлежало его отцу, оставив только приглянувшиеся ему карманные часы и некоторые ювелирные украшения, принадлежавшие ещё родителям его отца и которые он подарил Кенди, Мадлен и Розе. Так же Терри снова побывал в том особняке, где произошла его последняя встреча с отцом, и забрал оттуда серебряные столовые приборы, изысканный фарфор и старинные напольные часы с боем. Всё же остальное было продано, и вложено в ремонт особняка, который теперь он с Кенди считали своим домом. Не забыли они и об особняке мистера Ламберта и о доме в Лейквуде, в котором провели столько лет вместе. Нил же решил, что сам в состоянии сделать ремонт в своём доме. Так же Кенди позаботилась о том, чтобы часть денег осталась на нужды дома Пони, фермы Тома, ранчо мистера Картрайта, которым после его смерти управлял его приёмный сын Джимми с женой. Джимми с радостью принял помощь от своего «босса Кенди», но вот Том сперва отказывался. - Я не могу пользоваться твоими деньгами, Кенди! – упрямился мужчина. - Том, ты же сам так помогал нам во время кризиса! – уговаривала его Кенди. – Твои коровы и куры нам очень помогли! И потом, неужели ты не примешь помощи от своей названной сестры? - Том, Кенди всё равно не отстанет! – улыбнулась мужу Дороти. – Это же Кенди. Она всегда хочет помогать своим близким. - Я тебе ещё телят пригоню, которые появились на свет от тех коров, что ты нам дарил, - засмеялась Кенди. - Только не режь их. Пусть они будут молочными коровами и бычками, которые будут плодить потомство. А то дети расстроятся… - Дети… - фыркнул Том. – У твоих детей скоро у самих уже будут дети! - У твоих тоже, - усмехнулась женщина. – Гляжу, у вас с Дороти уже четвёртый на подходе! Я знаю, что мои дети выросли, но они столько лет заботились об этих коровах… - Хорошо, будут давать молоко и осеменять других коров, - согласился Том. – Кстати, ты давно не была в доме Пони? - А в чём дело? – женщина заметила в лице мужчины напряжение. - Мисс Пони совсем плоха, надо бы её навестить. - Нужно сообщить Анни, - вздохнула Кенди. *** Мисс Пони не стало в середине осени. Кенди, Анни и Том вместе с семьями пришли навестить свою приёмную маму в последний раз. - Я так рада за вас, - улыбалась старушка, когда Эдвард и Мадлен сообщили ей о своей свадьбе, и скором рождении ребёнка. – Я рада за вас всех. Из всех детей в моём приюте, вы всегда были самыми родными мне. Вы никогда не забывали о нас, помогали, любили… - Мисс Пони, - Кенди пыталась говорить спокойно, но голос её дрожал. – Я ведь до сих пор храню ваш крестик, который вы мне подарили, когда я первый раз покинула дом Пони, и уехала в Лейквуд. И каждый раз, когда я его снимаю, мне начинает крупно не везти… В детстве я пару раз чуть не рассталась с ним по глупости, но сейчас я почти всегда его ношу! – женщина залезла рукой под платье, и достала крестик с девой Марией. – Вот, только я его на серебряную цепочку перевесила. - Это твой талисман, Кенди, - улыбнулась мисс Пони. – Береги его, и передай потом по наследству одному из своих детей. Я так счастлива видеть вас всех… - снова повторила старушка. – Не забывайте о доме Пони, когда меня не станет… - Не забудем, - хором ответили все. Мисс Пони заснула с улыбкой на лице. Когда утром мисс Рейн решила проверить её самочувствие, старушка была мертва. - Я уже нашла себе помощницу, - сказала монахиня во время похорон. - Ею станет моя сестра, Джейн, - кивнула Дороти. – И её муж. Он сказал, что построит возле дома Пони пристройку для их семьи. И они будут жить здесь, и помогать мисс Рейн. Джейн выучилась на учительницу и сможет обучать детей. - Это хорошо, - кивнула Кенди. – Но я не могу поверить, что мисс Пони уже нет… Пока она была жива, я чувствовала себя ещё ребёнком, а теперь… Словно в моей жизни закончилась целая эпоха. Тоже самое я чувствовала, когда умерла тётушка Элрой... Хотя, у меня ещё есть вы, мисс Рейн, - она подошла к монахине, и обняла её. – Вы тоже моя мама… - Ох, Кенди, – женщина невольно прослезилась. – Ты всегда находишь, чему радоваться. «Почти всегда, - думала Кенди, вспоминая те события, сидя вечером дома перед камином. – Мисс Рейн, конечно же, не знает, сколько слёз я пролила в своей жизни. Особенно в тот год, когда Элиза едва не убила меня… Я уже давно смирилась с тем, что не смогу больше родить. Анни и Нэнси снова беременны, и скоро родят. А я уже только внуков понянчу… - хихикнула она, вспомнив, что животик Мадлен уже довольно сильно округлился. - А скоро и Роза замуж выйдет, а затем и Энтони женится… Подумать только, как быстро они выросли. Кажется, ещё совсем недавно я первый раз увидела Эда, а теперь он уже взрослый молодой человек. Кажется, ещё недавно держала на руках маленьких Энтони и Розу… В любом случае, у Элизы не получилось сломить меня. Я нашла способ встать, и идти дальше, стать счастливой. А вот до чего довела себя сама Элиза… Мадлен говорила, что она ужасно выглядит. Она и в Лейквуде выглядела плохо, но думаю, что сейчас ещё хуже. Ведь даже её семье нет до неё дела. Её просто бросили на попечение монахинь.» *** Прошёл год. Это было уже второе Рождество в резиденции Эндри после окончания кризиса. Кенди весь день вертелась по дому, чтобы помочь слугам нарядить дом к приезду гостей. Несмотря на то, что в этом не было необходимости, Кенди всегда любила наряжать ёлку, и не хотела отказывать себе в удовольствии. Как и планировал Альберт, на Рождество должна была собраться вся семья, и нужно было украсить дом, и сад, и приготовить каждому постель, поскольку праздновать собирались вплоть до Нового Года. Гости, как и следовало ожидать, стали приезжать к полудню. Среди них были и пожилые дамы, и джентльмены, и молодые люди, и подростки, и даже дети. Весь день Кенди была занята подготовкой, поэтому поручила приветствовать гостей Розе. Девушка слегка смущалась при виде такого количества людей, ведь она выросла в Лейквуде, где все знали друг друга. Но она продолжала мило улыбаться, внимательно разглядывая скорее свои туфли, чем гостей. Волосы её были распущены, и украшены ободком с бантиком с одного боку. А платье нежно розового цвета с прямой юбкой на тонких бретельках очень ей шло. - Мисс Роза такая милая, - слышались чьи-то шепотки. – Очень похожа на свою мать в юности. - Это точно, - слышался ответ. – Мисс Кенди была очаровательной девушкой. Только веснушки всё портили. У мисс Розы, кстати, их совсем немного. Я слышала, она уже обручена с мистером Джеймсом, сыном мистера Уильяма. - А вон и он сам, симпатичный юноша, весь в отца! - А вот младший сын мистера Уильяма похож на свою мать. Миссис Фленни по началу казалась дурнушкой, но с возрастом она как будто расцвела. - Юная миссис Мадлен тоже очень похорошела, - послышался ещё один голос. – Подумать только, как она похожа внешне на мисс Элизу в юности. Только цвет глаз отличается. Но характер совсем другой. - Она год назад вышла замуж за сына мистера Терренса от первого брака, - сказал ещё один гость. – И у них уже есть ребёнок. Надеюсь, она будет лучшей матерью, чем мисс Элиза. - Элиза Леганс вообще позор семьи! – шикнула пожилая почтенная дама. – Сколько крови она выпила у мадам Элрой и несчастной мадам Клары. Так что не говорите больше плохо о ней. Клара бедняжка и сама себя винит в том, что вырастила такое чудовище. Я слышала, будто Мадлен навещала её в клинике, но Элиза прогнала дочь. Вот уже мразь, выгнать собственного ребёнка! - Она всегда не любила дочь, – махнул рукой какой-то старик. – Жан Ламберт, отец девочки, был моим другом, и рассказывал, будто она била Мадлен. А что она сделала со своей младшей дочкой? Слышал, будто она умерла по вине Элизы. Вроде, она устроила пожар по пьяни… Роза слушала все эти сплетни, и пыталась вспомнить ранние годы своей жизни, когда первый раз увидела бал. Но у неё это не получалось. - Скажи, Мадлен, - спросила она проходящую мимо приёмную сестру. – А ты помнишь своё раннее детство? До кризиса. - Смутно, - вздохнула она. – Помню только, что Элиза меня очень тепло одевала, и я не могла играть с другими детьми, так как мне было ужасно жарко и я боялась запачкать платье. Это в мою память на всю жизнь отложилось. И ещё помню, что Элиза после бала всегда была настолько пьяной, что еле ноги волочила. - А я почти ничего не помню… - призналась Роза. - Ты была ещё очень маленькая, - Мадлен напряглась, пытаясь что-то вспомнить. – Тебе тогда было то ли два, то ли три года всего… - Когда мы уехали в Лейквуд, мне было шесть, - вздохнула Роза. - Но я всё равно мало что помню. - Последние годы жизни тётушка не устраивала приёмов, - покачала головой Мадлен. - А родители ездили на них без нас. У меня были плохие воспоминания о приёмах из-за Элизы, а Эдвард и вы с Энтони оставались всегда со мной. - Да, это я как раз помню, - кивнула Роза. - А тётушка Элрой пекла нам каждый раз свой знаменитый лимонный пирог. - Да, точно, задумалась Мадлен. - Я никогда не ела лимонного пирога вкуснее... Мама вкусно готовит, но тот пирог был особенным... - Девочки, не скучаем? – Кенди подошла сзади, и обняла обеих дочерей. - Пирог тётушки Элрой и впрямь был удивительным. - Мама, - спохватилась Мадлен. – Ты же обещала присмотреть за Кенди! - Она с твоей бабушкой, - улыбнулась женщина. – Мадам Клара решила понянчиться с малышкой. - Так вашу внучку тоже зовут Кенди? – послышался голос кого-то из гостей. – Сразу видно, кого миссис Мадлен считает матерью. - Да… - улыбнулась Кенди. Сразу же ей вспомнился тот день, когда её первая внучка появилась на свет. У Мадлен были тяжёлые роды, и девушка вся извелась, переживая за своё дитя. - Мама, будь со мной… - плакала она. – Не уходи… - Я рядом, Мадлен, - пыталась успокоить её Кенди. – Всё будет хорошо. Когда же, наконец, малышка появилась на свет, все вздохнули с облегчением. Эдвард тут же уснул в кресле возле постели жены, а Мадлен кормила грудью свою дочь, и что-то шептала себе под нос. - У неё светлые волосы, как у Эда, - улыбнулась она. – Такая хорошенькая. Мама… - Что? – Кенди сидела тут же, и наблюдала всю эту картинку, вспоминая то время, когда у неё у самой был младенец. - Мы с Эдом давно решили, что, если будет девочка, мы назовём её Кенди, в честь тебя. - Мадлен… - Ну, ты же назвала Энтони в честь своего первого мальчика, - усмехнулась Мадлен. – И Розу в честь него же, да? Ты же говорила, что он очень любил розы. - Да, точно… - засмеялась Кенди. – Но я, правда, не думала... Мне очень приятно, дорогая. - Значит, у нас будет ещё одна Кендис Эндри, - шепнул, протирая глаза Эдвард. – Мы любим тебя, Мама. Ты много сделала для нас. Кенди задумалась, вспоминая тот день. С тех пор малышка подросла, и как только научилась ходить, за ней никто не мог угнаться. Вот и сейчас, она не хотела сидеть смирно на руках у мадам Леганс, желая побегать. Это была розовощёкая девочка с золотистыми, прямыми волосами и голубыми глазами. Внешне, да и по характеру, она была копией своего отца. Хотя, чаще всего молодые родители смеясь говорили, что характером она пошла в свою одноимённую бабушку забывая о том, что не связаны с ней родством. Кенди засмеялась, увидев эту картину. Но мадам Леганс, похоже, была счастлива. Кенди так увлеклась, наблюдая за попытками Клары заставить малышку усидеть на месте, что не заметила, как к ней подошли. - О, миссис Кенди, - послышался голос одной пожилой дамы, - вы тоже надели платье по этой современной моде? Эти полоски сейчас повсюду. Но почему именно красно-белые? - Я с детства люблю такую расцветку, - улыбнулась женщина. – Хорошо, что они сейчас в моде! - Я так давно не танцевала… - улыбнулась подошедшая Анни. – Кенди, ты не видела мою третью дочь? Элис такая непоседа! - Она там с Кенди и Сарой играет, - послышался голос Арчи. – Я сам видел. Сара – копия Нэнси просто! - И это хорошо! – ответил Нил. – Джулия то копия мамы. Конечно, я люблю Джулию, но хотел, чтобы наша вторая дочь была больше похожа на Нэн. - А наши девочки, все три, твои копии! – усмехнулась Анни, глядя на Арчи. – По крайней мере по характеру. Да и внешне на меня только Дейзи похожа, а Лили и Элис на тебя. Ничего, в следующий раз точно сын будет! - Да я и так доволен! – Арчи прижал жену к себе. – Девчонки, так девчонки… - Ладно, идёмте танцевать! - позвала всех Патти. - Точно, - кивнула развеселившаяся Фленни. - А то гости танцуют, а хозяева стоят в стороне. - А я не умею… - растерялась Роза. - Ничего страшного, - усмехнулся подошедший сзади Стир. – Кенди на своём первом балу отдавила все ноги мне, Арчи и Энтони. - Кому? – послышался голос брата Розы. – Уж точно не мне, а, мам? - Нет, мальчику, в честь которого ты назван, - Кенди почувствовала, что краснеет. – Я говорила о нём, помнишь? - Да, я помню. Просто услышал своё имя, и подумал, что слышу что-то странное… - усмехнулся юноша. - Идём, я расскажу вам, как Кенди с нами тремя танцевала! – шепнул Стир на ухо подросткам. - Ага, - усмехнулся подошедший Нил. – А я расскажу, как Элиза обзавидовалась, что Кенди имеет больший успех, чем она сама. Только я и согласился танцевать с ней тогда! И то только потому, что она моя сестра! - Ну надо же, - послышался смех Нэнси. – Значит, из-за этого она переселила потом Кенди на конюшню? - Ну да, - ответила Кенди. – Чтобы, видимо, запах лошадиного пота и навоза отпугнул от меня Энтони. Но не вышло. - Ещё бы, - усмехнулся Терри. – Злоба Элизы имеет более отталкивающий эффект! - Это точно, - засмеялась Кенди. – Это было так давно… Энтони остался приятным воспоминанием о моём детстве. Ему так нравилась моя улыбка… - Мне тоже нравится, - обнял её Терри. - И мне, - послышался голос Альберта. – Уверен, Энтони счастлив там наверху за тебя, Кенди. - Да, я счастлива, - улыбнулась Кенди, глядя на друзей и детей. «Да, я счастлива, - подумала Кенди. – Несмотря ни на что, у меня есть любимый муж, который меня обожает, дети, и теперь ещё маленькая внучка… Какая же я молодая бабушка, – усмехнулась она. – Мне ведь всего сорок один год… Я ещё совсем молода! Надеюсь, эта война в Европе тоже скоро закончится, и мы сможем поехать в Шотландию, в замок Эндри. Я ни разу не была там. Когда мы с тётушкой Элрой поладили, была другая война, и мы туда не ездили. Но я уверена, что мы там побываем! Все вместе! Тяжёлая жизнь в Лейквуде сплотила нашу часть семьи. Надеюсь, мы и дальше будем одним целым. Альберт, Нил и Нэнси снова занялись финансами. И эти вклады в развитие кинематографа и автомобилестроения дают результат. Мы уже стали жить намного лучше. У меня уже появились деньги, чтобы помогать не только дому Пони, но и детским приютам в Чикаго. Это замечательно. А это тоже счастье – заниматься любимым делом, и получать от этого удовольствие. И я приложу все усилия, чтобы и дальше оставаться счастливой!»